Old Detroit

Посвящается Насте: с Днём Рождения! Запоздалый подарок - тоже подарок :з

      Макс вытянул ноги и потёр уставшие глаза. В старом амбаре пахло краской и пылью, и в носу всё время зудело — то ли от запахов, то ли от простуды. Октябрь выдался необыкновенно холодным, и затянувшееся было лето отступило так же внезапно, как и пришло. Зарядили дожди, и Богомол был уверен, что те не прекратятся до самого Дня Благодарения — хотя ему-то что? Он благодарить может только судьбу, что в последнее время всё так удачно складывается. С другой стороны, вот, казалось бы, бесконечное, жаркое лето закончилось, хоть и создавалось впечатление, что воздух продолжит плавиться, а небоскрёбы утонут в мареве и смоге Детройта. А вот нет — всему приходит конец, даже удаче. Не просрать бы момент, когда эта стерва начнёт поворачиваться к нему спиной. Ну, а пока — пока что «птички» деловито носились по городу, выискивая и выуживая удачные наводки, а потом и клиентов. К слову, с тех пор, как он начал работать с Боссом, сбывать машины стало легче — осознание того, что обнулять тачки можно в пределах не то что Мичигана, а самого Детройта, позволяло находить клиентов, считай, под носом. Приятный, но всё же бонус: пусть машины были только дополнительной веткой заработка, но, пожалуй, самой любимой — куда веселее ощущать под задницей последнюю модель Мерседеса, чем убитый Форд. Хотя последний не раз уводил его от преследователей. А вот главная цель доставляла куда больше головной боли: из Джерси не прибыл товар. Он начал заниматься этим уже давно — сразу после переезда из России: американская мечта порой имеет совершенно необыкновенное исполнение. Каких-то пятнадцать лет назад Макс надеялся поступить в университет, найти неплохую работу, а потом получить гражданство. Но в реальности оказалось всё куда сложнее: времени учиться не оставалось, денег не хватало, а вариантов было не очень-то и много. И Макс нашёл применение своей торговой жилке: в русском районе Детройта сбывать дурь было проще простого. Правда ему всегда хотелось большего.       Грёбаная удача, но ему повезло оказаться в том месте и в то время: на одной из вечеринок, куда Богомол принёс пару грамм, с ним разговорился один парень — слово за слово, и выяснилось, что тот занимается перевозкой оружия из Азии. Пакистанские торговцы легко шли на переговоры и отдавали снайперки, винтовки, пистолеты по дешёвке — военные действия на Дальнем Востоке не прекращались, а покупать оружие войскам США было всё равно где, лишь бы подешевле. А вот неучтёнки из этих складов легко перекочёвывали на кораблях и самолетах в руки ушлых парней. И Макс с удовольствием включился в игру — и ему было глубоко плевать, кто победит. Голышев тогда сам приторговывал коксом: к полученной партии примешивал третью часть соды, а потом сдавал как чистый. За это, да и за другие шулерские дела не раз получал по роже и сотню раз — едва ли не пулю. Вот только Богомол так и оставался Богомолом — самым хитрым парнем во всем даун-тауне. Но с оружием работать оказалось куда проще и приятнее: в карманах оседали тугие пачки купюр, а американская мечта вдруг стала явью: так уж сложилось, что с каждым годом аппетиты местных группировок возрастали, а к ним всё больше присоединялись чёрные ребята со всего Мичигана. Уж этим бедолагам достать орудие было гораздо сложнее — везли его из Мексики, а местные на границе жали такую свою долю, что в итоге какой-нибудь даже самый примитивный ствол выходил едва не золотым. И парни выкладывали деньги. Или убивали — ведь кто сильнее, тот и прав. А потом он вышел на поставщика из России. Говорят, что успех в усердии, но Макс покривил бы душой, если бы сказал, что это так — в его случае решающую роль сыграла та самая удача. Каких-то пять—семь лет назад он приторговывал наркотой, но выше прыгнуть и не мечтал — над ним стояли парни куда влиятельнее, а стоило ему поднять голову, как на неё сваливалась куча проблем. Но одна встреча перевернула все: граница рухнула, и в Мичиган хлынул поток дешёвого оружия из России. И пакистанские торговцы стали ещё сговорчивее: конкуренция сделала своё дело. Так что через полгода дела пошли в гору, а ещё через год парням из верхушки пришлось потесниться, чтобы дать место Богомолу. А кое-кто из несговорчивых распрощался с жизнью, но Макс не жалел — парой мудаков меньше. — Куда его? – вкатив мотоцикл в амбар, спросил Рома. Англичанин верхом на новеньком Харлее казался ещё тоньше, чем был на самом деле — эдакая пародия на байкера. Ну, да он и не претендовал. — У выезда оставь, — ответил Макс и потёр короткий ёжик волос на затылке. Те, кто его хорошо знал, удивлённо бы осознали, что Богомол — сам Богомол — смущён. Он думал о Фадееве. Всё дело было в том, что с тех самых пор, как он начал заниматься своим «бизнесом», любой парень или девушка падали перед ним на колени и с готовностью открывали рот, стоило ему захотеть. Никто не мог, да и, откровенно, не хотел отказывать, и выходка того парня — Димы — больно била по самолюбию. Это задевало Голышева. — В Джерси завели дело, — невзначай проговорил Англичанин и сел в кресло напротив Макса. — Теперь не ясно, как оно обернётся. — Никак оно не обернётся, — отмахнулся Богомол и задумчиво покусал губу. — Товар мы потеряли — это да, но больше ничего. — А если курьер расколется? — Англичанин вытащил из кармана куртки пакетик с пылью. Придвинувшись к столу, он нагнулся, высыпал на стекло телефона часть кокса и принялся педантично выравнивать дорожки. — Не расколется, — глядя на него, качнул головой Макс. — Он понимает, что куда более серьёзные проблемы его ждут, если он даст показания. Так что единственное, что меня беспокоит — кто возьмёт на себя расходы. Англичанин поднял на него глаза. В почти прозрачной радужке пульсировали зрачки, а правое веко слегка подёргивалось, и Макс вдруг подумал, что ему давно пора завязывать. Но говорить об этом он, конечно, не стал: просто проводил взглядом ладонь Англичанина, откинувшую прядь волос со лба, отвернулся и произнёс: — Мне нужно отвлечься, — и поднялся с кресла, а тот ему ничего и не ответил. Вечера стали холоднее, и Макс, выйдя на улицу, поёжился: под тонкую куртку задувало, и по коже бежали мурашки. На самом деле он кривил душой, стараясь казаться куда невозмутимее, чем был на самом деле. Перед своими парнями Макс обязан был демонстрировать силу, и это ему удавалось: сохранять спокойствие даже в самых трудных ситуациях не составляло труда, он просто решал проблему. Или устранял её — в разных случаях по-разному. Но сейчас он был просто не готов: партия должна была прийти в срок, потому что все нужные люди давно были подмазаны. Полиция ещё никогда не была настолько лояльна к их делам, как сейчас — в течение года партии шли сплошняком, без всяких задержек в портах и на пограничном досмотре. Но стоило одному винтику слететь, как весь их карточный домик рассыпался до основания. Макс сплюнул на землю и вытащил из кармана телефон. Гудок сменялся гудком, пока в динамике не послышалось раздражённое «слушаю». Что ж. Слушай. — Любопытная ситуация в Джерси, тебе так не кажется? — без долгих предисловий начал Макс, усаживаясь на мотоцикл. — Ничего любопытного, — ответил голос. — Рабочий момент, всё разрешимо. Человек на том конце провода не нервничал: судя по звукам, что-то писал и смотрел сводку новостей по телевизору, но что-то Богомолу подсказывало, что вся эта бравада прячет под собой лишь новые проблемы. Рабочие моменты решаются за пару минут, и в них не принимают участие полицейские другого штата и курьеры оружия. — Возможно, мне стоит отправить туда пару своих парней? — это был чистый блеф, ведь ввязываться в эту переделку Максу совершенно не хотелось — это усугубило бы положение ещё сильнее, да и ко всему добавило бы головную боль лично ему; как бы высоко ты ни забрался, твоя задница по-прежнему в опасности. — Нет, — короткое слово смогло передать всю гамму чувств в голосе мужчины, и Богомол самодовольно ухмыльнулся — всё же он держал всё под контролем. Правда, это не меняло суть: дела по-прежнему были в дерьме. — Когда ты сможешь забрать товар? — он щёлкнул зажигалкой, прошёл к своей машине и опёрся о бампер. — Я уже работаю над этим, — уклончиво ответил тот и добавил: — Я сам позвоню. Просто дай мне время, и я улажу проблемы. В трубке что-то щёлкнуло, и абонент отключился. На самом деле своему партнёру Макс не слишком сильно доверял. В конце концов он уже давно понял, что верить никому нельзя. Особенно таким, как он сам. — Макс! — окликнул его Англичанин, выглядывая из-за двери. В руке у него был телефон, а глаза покраснели. — Стэн позвонил, сказал, что нашёл адрес. Богомол ухмыльнулся: ну хоть одна хорошая новость за день. — Высылай мне, — распорядился он, усаживаясь на новенький байк. Сиденье под ним заскрипело, в нос ударил запах новой кожи, и «Харлей» радостно зарычал, стоило ему вставить ключ в зажигание. — Не думал, что ты займёшься продажей сам, — чуть удивился Англичанин, пряча озябшие руки в карманах. — Тебе вообще думать не нужно, — огрызнулся Богомол и рванул с места.       Адрес, который ему выслал Англичанин, находился на востоке города: здесь теснились семейные коттеджи среднего класса, а за чертой — домики победнее. И черта была достаточно явная — серебристая лента железной дороги, слегка заросшая бурьяном. Этот район так мало был похож на старые улицы Детройта, что и назвать его частью города было сложно. Магнолии и ухоженные гортензии ярко кивали головами, приветствуя хозяев и гостей, ещё зеленые в октябре лужайки гордо демонстрировали свои выстриженные травинки, а окна сияли даже в тусклом свете затянутого тучами неба вымытыми стёклами. Когда-то Макс хотел жить в таком месте, но тогда у него не хватало средств, а теперь не было желания: такие вот благополучные лужайки были явно не для него. А вот владелец домика по адресу 13457/15 чувствовал себя вполне отлично: когда Макс притормозил у низкого белого заборчика, тот как раз заканчивал сгребать упавшие на дорожку листья. — Моя принцесса, оказывается, хороша не только в починке тачек, — протянул он, спрыгнув с сиденья байка. Фадеев не спеша повернулся, явно не веря своим ушам. Он опёрся о грабли, которые держал в руках, и по его лицу можно было прочитать все эмоции, которые он старался скрыть. — Какого чёрта ты тут делаешь? — прошипел Дима, нервно оглядываясь на дом соседей. Его куртка — очевидно, домашняя, оставленная для работы в саду — щеголяла чуть надорванным карманом и сломанным замком. — Соскучился и решил заехать, — улыбнулся Богомол, подходя ближе. — Заодно подарок привёз. Фадеев нахмурился. — Что ты несёшь? — и он, сделав вид, словно ничего необычного в появлении такого рода гостей у его дома не было, принялся скидывать собранные листья в чёрный мешок. — Вот, — Макс махнул рукой в сторону байка. — Это тебе. Фадеев медленно разогнулся, утёр тыльной стороной руки в перчатке лоб и внимательно посмотрел на «Харлей». Любующийся забавно выбившимися из-под шапки прядями волос Богомол заметил, как блеснули глаза Димки, как он приподнял брови и как чуть дёрнулся уголок его губ, но он быстро справился с собственными эмоциями. — Мне ничего от тебя не нужно, — и снова склонился над листьями. — Дай помогу, — Макс твёрдо отодвинул руки Фадеева и сам принялся сгребать листву в пакет. — И хватит выёбываться, это всего лишь подарок. — Я сказал, что мне ничего не нужно, — повторил Дима, но позволил Богомолу помочь себе. — Слушай… — начал было Макс, но не нашёл слов: наткнулся взглядом на нахмуренные брови Фадеева, на его недовольно поджатые губы и на сложенные на груди руки. - Ладно. Как знаешь. Принялся накрапывать дождик, и любопытные соседи, косившиеся на них с соседнего дворика, поспешили скрыться в доме. — Неплохое местечко для жизни, — пробормотал Макс, провожая их взглядом, и Фадеев понимающе ухмыльнулся. — Как ты нашёл меня? — Это было не сложно, — Макс разогнулся и завязал мешок. — Куда нести? Димка кивнул в сторону гаража и сам пошёл вперед, показывая дорогу. Под его ногами хлюпали лужи, а на тёмно-зелёной куртке появлялись пятна от дождя. И Макс смотрел на его спину, на то, как Димка прячет озябшие руки в карманах парки, как ёжится и кажется совсем мальчишкой. Богомол облизнул губы. — Больше не приезжай, - проговорил Фадеев, указывая на мусорные контейнеры на заднем дворе. — Иначе что? — ухмыльнулся Макс, скидывая пакет и подходя к Диме ближе. Но тот лишь промолчал. Капля дождя повисла на его реснице, и Богомол смотрел на Димку, улыбаясь, и думал, что тот точно принцесса-недотрога, занимается садом, но при этом хочет казаться независимым и ездит на крутом байке. Чем ещё он может удивить? — Послушай, — проговорил наконец Фадеев, — проваливай отсюда. И байк забери. — Я уйду, но байк твой, — качнул головой Макс и сделал шаг ближе. Фадеев моргнул, и капелька упала на его щёку. — Нет, — упрямо мотнул головой Дима. — Компромисс? — Богомол приблизился ещё на шаг, и теперь ему казалось, что он может пересчитать точечки в радужке его глаз. — Никаких компромиссов, — тихо сказал Дима, отчего-то не решаясь говорить громче. Он смотрел в глаза Макса не отрываясь, и Богомол понимал, что тот чувствует то же, что и он. Но Фадеев судорожно выдохнул и продолжил: — Проваливай. И он поднялся по лестнице дома, но Макс поймал его за руку. — Что насчёт гонки? Победишь ты, и я заберу байк и исчезну из твоей жизни, а если я, то ты согласишься принять подарок, — рука в его ладони была холодная и тонкая, с длинными изящными пальцами, и Богомол не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такое возбуждение. Да что вообще с ним не так? Обыкновенный парень, а он потерял голову, как мальчишка! — Что ж, — Димка аккуратно высвободил свою ладонь из руки Макса, а потом криво ухмыльнулся. — Идёт. И он кивнул. — Через пятнадцать минут встречаемся на въезде к трассе из города. — Договорились, — и Макс твёрдым шагом отправился к байку. Дождь всё не прекращался.