Old Detroit

      Прохладная сталь оттягивала руку, и Руслану было тяжело держать пистолет за край, так что он, аккуратно вытащив из кармана платок, перехватил оружие за рукоять. В кармане у него было несколько подготовленных ранее пакетов для улик, и Усачев не торопясь разыскал подходящий, пока Лавров и Конченков молча переглядывались. – Усачев… – предупреждающе протянул Стас, делая несколько шагов к нему. – Разрешение на хранение есть? – Руслан поднял глаза на Лаврова. Тот стоял перед ним, плотно сжав губы и спрятав руки в карманах. На лице его сложно было распознать эмоции – тот действительно мастерски владел собой, и Усачев подумал вдруг, до чего же будет сложно его допрашивать. – Пистолет не мой, – сдержанно ответил Игорь, бросая предупреждающий взгляд на Конченкова. – Этот пистолет мой, – Стас сделал шаг вперёд, испуганно оглянувшись на дом и разом поникнув – сейчас было не время для широких жестов и признаний. – То есть не мой… – Заткнись, Стас, – бросил Лавров почти что расслабленно, и Руслан мысленно поаплодировал его таланту игрока. Они стояли на заднем дворе старого дома в районе Плимута окраины Детройта и делили между собой пистолет, который, Усачев готов был отдать руку на отсечение, был уликой. Причём уликой к одному из убийств. Всё складывалось куда более любопытно, чем он мог себе вообразить, а внутренняя чуйка, заподозрившая Лаврова ещё в первый день их встречи, оказалась как всегда права. «А вот ты ошибалась, Ди», – вдруг подумал Усачев, ничуть не злорадствуя, скорее, просто констатируя факт. Торопиться с выводами было нельзя, и Руслан дал себе несколько секунд, чтобы принять правильное решение. От холода или от нервов пальцы в осенних ботинках слегка замёрзли – он переступил с ноги на ногу и поёжился, не отводя взгляд с Игоря. – Этот пистолет не принадлежит ни одному из нас, – твердо произнес Лавров. – Его появление в моей машине – случайность. – Мне придется задержать вас до выяснения обстоятельств, – проговорил Усачев, чувствуя, что подобрался к разгадке совсем близко. – Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? Игорь кивнул. Усачев отстегнул от пояса наручники и жестом попросил Лаврова вытянуть руки вперед. Всё получалось слишком просто, слишком банально и неправильно: сам Руслан понимал, что берёт точно не того, но этот пистолет мог стать переломной уликой в деле. – Если вы не гражданин США, вы можете связаться с консулом своей страны, прежде чем отвечать на любые вопросы, – продолжил Усачев, защёлкивая наручники на запястьях Игоря. – У меня гражданство США, – хмыкнул Лавров, ничуть не нервничая. – Мне уже начать требовать адвоката? В его тоне была насмешка, и Руслан нахмурился – ему никогда не нравилась эта напускная бравада при задержании. Как правило, это всего лишь доказывало виновность, но иногда было предвестником проблем. Это если задержанный вдруг оказывался слишком большой шишкой. Но парень из гетто, простой автомеханик едва ли мог быть чем-то большим, чем посредник. Поэтому Руслан понимал, что если брать, то брать вместе с корнем – вырывать тех, кто контролировал всю эту преступную деятельность, а не останавливаться только на одном. – Адвоката предоставят вам при допросе, – спокойно ответил Усачев. – Я тоже еду, – вдруг отрезал Пимп. – Я могу дать показания. – Ты заткнёшься или нет? – устало уточнил Игорь, а Усачев защелкнул наручники на запястьях Лаврова. Щелчок потонул в стуке дождя по гравию и по крыше машины. Растерянный Конченков прятал руки в рукавах куртки и волчонком смотрел на Руслана, на его карман, словно хотел вырвать этот грёбаный пистолет и уничтожить его. Он что-то знал, причём куда больше, чем и Лавров, и сам Усачев вместе взятые. Этот мальчишка всегда знал больше, чем говорил, и Руслан усилием воли заставил себя отвернуться от него, чтобы не тряхнуть хорошенько за плечо. Нельзя было оставлять его сейчас, когда даже не полиция, а один Руслан был так близок к разгадке. – Станислав Конченков, вы задерживаетесь… – Ох, да только не начинай, мать твою! – взвился Игорь, указывая обеими – из-за наручников – руками на него. – Не трогай пацана! – Мне рассматривать это как препятствие задержанию? – уточнил Усачев, поднимая воротник куртки. Игорь промолчал и самостоятельно сел в его машину на заднее сиденье. Он был настолько высок, что колени его презабавно ткнулись в спинку водительского. – Я не буду надевать на тебя наручники, – внимательно глядя на Стаса, проговорил Руслан. – Интересно, почему? – подал голос Лавров. Стальные браслеты врезались в его косточки, и на коже оставались красные следы. – Этот идиот едет с нами – почему ему поблажки? Но Усачев проигнорировал замечание Игоря: кивнул на переднее сиденье, но Стас сел на заднее, так ничего и не сказав. – Я напоминаю, что всё сказанное может и будет использовано против вас в суде, – напомнил он, усаживаясь за руль. Парни ничего не ответили, лишь краем глаза Руслан заметил в зеркале заднего вида, как Стас неловко и совсем уж несмело протянул свою ладонь и, по-прежнему испуганно глядя в окно, дотронулся до ладони Игоря. Последнее, что увидел Усачев, перед тем, как деликатно отвести от них взгляд, было ответное прикосновение Лаврова.       В участке должно было быть не так людно – давно началась вторая смена, и все уже поспешили отправиться домой, чтобы успеть на шоу Эллен Дедженерес и поужинать. Собственно, сам Усачев не торопился – Диана работала в ночную, а всё, что крутилось в его голове – это грёбаные убийства и несколько тонн оружия на таможне Джерси. – Оформишь и в допросную, – проговорил дежурному за стойкой Руслан, кивая на Игоря и Стаса. - И дела, пожалуйста, распечатай. Мальчишка – новенький курсант из академии – слегка покраснел, явно нервничая и боясь допустить ошибку, и Усачев, предупреждая его вопрос, пояснил: – В две разные. И звони в общественную защиту, чтобы прислали адвоката. Курсант кивнул ещё раз – теперь куда увереннее, и поспешил заняться задержанными, пока Усачев вносил в книгу учёта задержания и причины. Этот пережиток прошлого ввёл Мэдисон ещё до появления Усачева в участке, и Руслан, пожалуй, единственный, кто действительно считал своим долгом аккуратно вести записи и всегда отчитывался по дежурству. – Рус, – послышался мягкий голос Эльдара, и Усачев обернулся, не веря, что застал на месте криминалиста. – Привет! – он хлопнул по плечу Джарахова и тут же потянулся к карману, в котором лежала улика. – Мне очень нужна твоя помощь. – До завтра не подождёт? – виновато улыбаясь, уточнил Эльдар. Была у него такая забавная привычка – извиняться за то, что он торопится или не может задержаться на работе. Извиняться, что у него есть своя жизнь и свои интересы, в которые никого, однако, он никогда не посвящал. Но сегодня был тот случай, когда Усачев, закусив губу, мотнул головой и с нажимом повторил: – Мне очень нужна твоя помощь. Джарахов обречённо кинул взгляд на выход из офиса и коротко кивнул. – Я задержал подозреваемых по делу, – проговорил Руслан, увлекая Эльдара к своему столу. – Случайность, но я нашёл пистолет. Судя по твоим описаниям в отчёте, подходящий. Лебедева. Эльдар шумно выдохнул и приподнял брови. По его лицу сложно было сказать, что именно он думает, но он, очевидно, был удивлён. – Ты хочешь, чтобы я его посмотрел? – уточнил он, когда Руслан достал пакет и выложил на стол. – Если ты можешь, – кивнул Усачев. Он не хотел давить, не хотел заставлять Эла заниматься делом помимо воли, но его собственная жажда к раскрытию этой загадки была слишком сильной. Джарахов рассеянно потянулся к карману, в котором, Руслан знал, всегда лежала свежая пачка перчаток. Точно так же, как и у него: даже в домашних вещах, в вещах, в которых он спускался в Старбакс по утрам, чтобы принести свежего кофе и маффинов, в спортивных штанах, в которых ездил в супермаркет, и в куртках, в которых ходил в спортзал – с ним всегда была пара пакетиков для улик и пара перчаток. Усачев всегда был готов работать, всегда был готов к неожиданностям, и это въелось в него, стало его частью. – Конечно, – пробормотал Эльдар. Он внимательно рассматривал пистолет, словно видел такой впервые, потер лоб тыльной стороной ладони и улыбнулся напоследок – рассеянно и вяло. Руслан подумал, что Джарахов устал. – Сможешь дать предварительное заключение? – Ты же знаешь, не в моих правилах делать поспешные выводы, – качнул головой Эл. – Зайди ко мне через пару часов. Он подхватил улику, махнул рукой и принялся на ходу снимать куртку. От вида его поникших плечей, этой нервной улыбки и осознания сорванных планов на вечер Усачеву было даже неловко, вот только предстоящее дознание отбрасывало совестливые мысли в сторону. Конченков сидел в комнате допросов, положив голову на стол. Под глазами у него темнели круги, а сам парень казался чересчур уставшим, вымотанным донельзя. Полной противоположностью ему был Лавров: тот с любопытством рассматривал помещение и потирал затёкшие запястья. Причём Усачев не мог сказать, что Игорь нервничал или боялся – тому было любопытно. – Вы не обязаны давать показания без присутствия адвоката, но я всё равно хочу поговорить, – проговорил Руслан, заходя в комнату. – Если вы хотите. Он присел напротив. – Давай поговорим, – согласился Игорь, вытаскивая из кармана початую пачку сигарет и взглядом уточняя, можно ли покурить. – Откуда в машине пистолет? – не стал ходить вокруг да около Руслан. – Ещё вопросы? – ухмыльнулся Игорь, щёлкая зажигалкой. – Только этот, – мотнул головой Усачев, поправляя верхнюю пуговицу рубашки. – Пока что. Но будут другие, будьте уверены. Лавров откинулся на стуле, морщась из-за неудобной спинки, а затем выпустил облако дыма под потолок. Руслана раздражало это. Раздражал высокомерный его вид и полная уверенность в собственной неприкосновенности. И что только Диану держало рядом с ним так долго? – Ответишь на вопрос? – легко переходя на «ты», проговорил Руслан. – Это не мой пистолет, – ответил Игорь. – Стаса? Усачев бросил этот пробный шар, понимая, что между этими двумя отношения куда прочнее, чем кажется на первый взгляд: судя даже по тому, как Стас отреагировал на арест. Впрочем, разговор с Конченковым был впереди, и на того Усачев рассчитывал куда больше, чем на диалог с Игорем. Вот только его провокация удалась – Лавров подобрался и прищурился. – Пацана отпусти, – выдохнул он сквозь зубы. Руслан кивнул. – Как только получу ответы на вопросы, – пожал он плечами. – В таком случае подождём появления адвоката, – ответил Игорь, придвигаясь ближе. Он положил локти на стол и рассматривал Усачева так, словно впервые видел его. Смотрел в его глаза, выискивая ответы, вот только и сам Руслан не хотел ему отвечать. С большим удовольствием он спросил бы того, почему он бросил Диану, вот только то прикосновение к руке пацана в некотором роде намекало, почему. И нужно ли было тогда Усачеву действительно поддаваться любопытству? Едва ли. Это было лишним. – Мы уже вызвали общественного защитника, – сказал Усачев, поднимаясь. – Обещал подъехать. – Буду рад, – равнодушно произнес Игорь, но Руслан уже не слушал – за его спиной хлопнула дверь, и он поспешил к Стасу. Теперь нужно было быть вдвое осторожнее, чтобы не спугнуть его. Казалось, мальчишка с тех самых пор, как его закрыли в допросной, так и не двигался. Его бледное лицо не передавало эмоций, а пальцы он держал скреплёнными в замок – узкие ладони цветом отдавали в синеву, и Руслан отчего-то поёжился. – Я только что разговаривал с Игорем, – проговорил он негромко. – Он вам ничего не скажет, – в тон ему ответил Стас. – А ты? Парнишка дёрнул острым плечом, криво ухмыльнулся, но ёрничать не стал – на самом деле удивительно, зная его дерзкий характер. – Какие гарантии, что я и моя семья будут под защитой? – спросил он медленно. Руслан подался вперёд. Конченков действительно всё знал, знал главаря и мог дать прямые доказательства, указывающие на определённых лиц. На того же Богомола, которого взять у них не получалось годами. – Если ты посчитаешь нужным сотрудничать с нами, то я смогу гарантировать тебе программу защиты свидетелей. – Гарантировать? – приподнял он брови. – Прям уж таки гарантировать? Руслан кивнул. – Если ты дашь прямые доказательства. – Сдавать, да? – переспросил Стас, с горечью смакуя это слово. – Вы ведь знаете, чем это заканчивается для парней вроде меня. Усачев знал. Более того, не раз или два самолично доставал трупы, спрятанные под пирсами в портах пригорода, и опознавал тела. Такие предательства были в уличных кругах непростительны, и заканчивали стукачи очень плохо. Вот только здесь на карту были поставлены жизни людей, и не одного, не двух, а целого штата, судя по количеству задержанной контрабанды. – Я знаю, кто убил парня в порту, – проговорил Стас, пряча глаза. Он сидел перед Усачевым, высоко подняв плечи, испуганный, но твёрдый как скала. Этот мальчишка, равно как и сам Усачев, защищался, но на его кону были жизни его близких. – Если только… – но это Руслан не узнал: дверь в допросную открылась, и на пороге в сопровождении всё того же мальчика-курсанта появилась молодая женщина в строгом костюме. – Анастэйша Эрмэй, – представилась она, протягивая Усачеву ладонь, а потом кивая самому Стасу. – Общественный правозащитник. – Руслан Усачев, – кивнул ей в ответ детектив. – Задержанный по подозрению в причастности к убийству Станислав Конченков. Мы уже начали допрос… – Я могу остаться с моим клиентом наедине? – перебила его адвокат и присела рядом со Конченковым. – Нет, – сухо ответил вместо Руслана Стас. Девушка нервно провела по собранным в хвост волосам и натянуто улыбнулась. – Я готов сделать заявление. – Стас, – заглядывая в папку с делом, проговорила она. – Я настоятельно советую не торопиться и обсудить все вопросы со мной. Затем мы сможем прийти к общему заключению и… – Если полиция гарантирует мне и моей семье защиту, я готов сделать заявление, – тяжело, с надрывом произнес Стас, и в комнате повисла тишина. Руслан без труда мог прочитать всю боль в глубине души этого подростка. Он мог понять того без всяких подсказок и рассказать обо всём, что только он думал. Мальчишка, по сути, был загнан в угол и сейчас трепыхался из последних сил, пытаясь вырваться на волю. И Усачев сам себе пообещал, что сделает всё, что в его силах, чтобы помочь. – Ещё никогда я тебе не лгал, – придвинувшись ближе, медленно произнёс Руслан, даже не глядя на правозащитницу, что непонимающе щурилась и недовольно качала головой. – Я обещаю помощь. – Юля не должна быть замешана в этом дерьме, – прошептал Стас сквозь зубы, резко ухватив Руслана за руку. – Обещай. – Она не пострадает, – кивнул Усачев, и Конченков расслабился. Мёртвая тишина теперь разбавлялась тяжёлым его дыханием, и Стас медленно принялся рассказывать: – Из этого ствола убили Мунстара, – проговорил он тяжело. – Кто убил? – быстро уточнил Руслан. – Англичанин, – выдохнул Стас, складывая руки на коленях. – По наводке Богомола, конечно. Мы просто… Он судорожно выдохнул, отворачиваясь и сжимая пальцы на острых коленях. Ему было тяжело говорить, но уже начав, он не мог останавливаться. – Мы должны были просто забрать машину, но Мунстар оказался на месте, и Англичанин просто… – он замолчал, не найдя подходящих слов. – Почему ты был с ними? – уточнил Руслан. – Я должен был доказать, что полезен, – усмехнувшись, ответил Стас. – В итоге вышло вот так. Руслан кивнул. – А этот пистолет? – Они отдали мне, когда Макс принял меня, – продолжил Стас. – Но я не знал, что делать, и поехал к Игорю. Он посоветовал избавиться от него, но я струсил, и… чёрт. Я просто обронил ствол у него в машине. – Обронил? – переспросил Руслан, понимая, что его случайный выход этим вечером на такую улику полностью перевернул все с ног на голову. – Да, – кивнул Стас. – И когда нашли то тело в порту, то я сразу понял, чьих рук это дело. – Богомол, – не спрашивая, а скорее просто утверждая, проговорил Руслан. От беспокойства он поднялся на ноги и сделал пару шагов под бдительным взглядом прищуренных глаз адвоката. Он был всего в шаге от раскрытия, вот только для задержания не хватало прямых улик, а не слов пацана. Да и правдивость этих слов нужно было проверять. – Ты отпустишь нас? – тихо спросил Стас, всё так же не поднимая глаз. – Как только криминалисты сделают заключение, и под подписку о невыезде, – кивнул Руслан. – Наш уговор в силе, пока ты сам не нарушаешь правила. Парнишка понятливо кивнул, но добавлять ничего не стал – просто опустил голову на стол, словно бы отключаясь от реальности. – Спасибо, – посчитал своим долгом поблагодарить Усачев. – Ты действительно помог. Но Стас снова ничего не ответил. И ровно в этот же момент на телефон Руслана пришло сообщение от Эльдара: «Стопроцентное совпадение с оружием, из которого застрелили Мунстара.»