Дикий ритм.

— Правда или действие? — вновь повторила она, стоя на своём. — Ну, допустим, действие, — тот облизнул губы, ожидая дальнейших слов. Тишина, и Мэри слышит собственное дыхание. — Поцелуй меня, — она тяжело выдыхает, смотря прямо в глаза партнёру. На лице Агреста сейчас были изображены только две эмоции: непонимание и удивление, в перемешку с недоверчивостью к самой просьбе Маринетт. Он немного заикается, пытаясь сказать хоть что-то, а Дюпэн-Чэн пытается сдержать улыбку — она в первый раз видит смущение на его лице, а не наглую ухмылку. — Что, прости? — недоуменно переспрашивает он, и синевласая понимает, что своей просьбой она выбила его из колеи. Девушка усмехается от такой неуверенной нотки в голосе Эдриана, — где его шуточки, типа, «Дюпэн-Чэн, ты знаешь, что такое поцелуй?». — Поцелуй меня, говорю, — она подходит ближе, уменьшая расстояние между ними, а затем ухмыляется, — тебе показать, как это делать? Парень снова берёт себя в руки, и теперь он не смущается, а в глазах искра уверенности. Прежний Агрест вернулся? Они смотрят на друг друга, слыша непонятный гул в ушах, хотя в комнате было не так уж и тихо. Через секунду Маринетт чувствует, как к её губам прильнули чужие. На губах Дюпэн-Чэн Агрест замечает сладкий привкус красного вина, который пьянил сейчас намного больше, чем целая бутылка. Девушка пропускает сквозь пальцы непослушные волосы парня, зарываясь в них, а он прижимает её к себе ещё больше, обнимая за тонкую хрупкую талию. Брюнетка обвивает руками его шею и отрывается от поцелуя, тяжело дыша. — Теперь ты точно от меня не отделаешься, Агрест… — вполголоса говорит она, но чётко, заставляя повторяться слова эхом в голове. — Больно надо, — уверенно произносит он, снова затягивая её в поцелуй.

«От Лица Маринетт.»

Открываю глаза и вздрагиваю, когда чувствую горячее дыхание на моей шее. Непривычно просыпаться в объятиях, а особенно — в объятиях Агреста. Замечаю, что моя футболка немного задралась и поправляю её, но зато я хотя бы в ней, что очень странно. Эдриан нежно сопел носом, и я провела подушечкой пальца по его носу, затем по щекам, а потом спустилась к губам. Вывожу пальцем своё имя, и слежу за тем, как он хмурится, затем что-то непонятно бормочет себе под нос, и опять начинает мирно посапывать во сне. Не удерживаюсь и повторяю эту процедуру ещё раз, и теперь он уже медленно открывает свои глаза, и уставляет их на меня. Любуюсь небольшой радостной искрой в его изумрудных глазах. На самом деле, этот цвет похож на болото, в котором я медленно тону, без особого сопротивления, хочу заметить. Но болота не бывают такими красивыми, поэтому отбрасываю эту мысль из своей головы обратно. Нет, всё-таки изумруды. Да. Пусть будут они. — Что ты делаешь? — раздаётся хриплый низкий голос из его губ, прерывающий тишину. Я улыбаюсь и утыкаюсь носом в подушку, чтобы скрыть смех. — Как видишь, лежу, — мои губы расползаются в улыбке, когда я смотрю на него. — Нет, я вижу, что ты смотришь на меня, пока я сплю, — отрицает он, и я пожимаю плечами. — Возможно. Опять тишина. Давит на уши больше, чем гул, исходящий от маленьких детей. — Зачем ты меня разбудила? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда. — Прости, — коротко отвечаю и встаю с кровати, выбираясь из-под его объятий, и ищу глазами телефон по всей комнате, но боковым зрением замечаю, как Агрест медленно охреневает от происходящего. Падаю на кровать обратно, когда меня хватают за руку и тянут к себе. — Ты куда? — недоуменно и волнительно спрашивает Эдри. — Домой, — как ни в чём не бывало отвечаю я, и объясняю дальше, — это было всего лишь действие. Ты его выполнил. Теперь я ухожу. Вновь пожимаю плечами, натягиваю на лицо улыбку и встаю, а он уже не держит мою руку, и его ладонь соскользнула по моей. Агрест встаёт тоже, но я делаю вид, что не замечаю этого и продолжаю искать телефон, бормоча себе под нос какой-то текст песни. Он встаёт передо мной и ждёт, пока я наконец-то соизволю посмотреть на него. Понимаю, что мне не отвертеться и томно вздыхаю, поднимая взгляд на него. Скрещиваю руки на груди, ожидая объяснений своих «запретов». — Ты не можешь просто так уйти, — жёстко сказал он, качая головой и смотря прямо мне в глаза. — Почему это? — Потому что… — он запинается и смотрит вниз, обдумывая ответ, а потом снова уставляется на меня, — потому что это нечестно. — Нечестно?! — переспрашиваю я и усмехаюсь, — А что для тебя тогда честно, Эдри? Стой, давай я сейчас подумаю… — делаю вид, что задумываюсь, смотря куда-то в даль, а потом будто вспоминаю, — Может быть, отвести девушку в спальню, поцеловать её, доходя до «этого» дела, а потом остановить одну и уйти? О, хотя нет, подожди! Заняться с ней сексом, а потом заснять её на свой телефон. Вот в этом ты мастер, Агрест! Как я могла забыть?! Насмешливо ухмыляюсь. Его руки сжимаются в кулаках, будто показывая всю его агрессию, злость. Горделивая улыбка не уходит с моего лица. — Ты загадала мне действие, но я даже не спросил твоего выбора. Это нечестная игра, раз уж мы начали в неё играть. — Хорошо, — я киваю, — загадывай. — Правда или действие? — Правда, — решительно говорю я, предвкушая что-то плохое. — Ты меня любишь?