Дикий ритм.

— Не знаю, — ещё тише, вполголоса говорит она. Я лишь усмехаюсь, а дым, исходящий от сигареты, растворяется в воздухе. Мы просто молчим, вглядываясь в ночное небо. Тысячи, нет, миллионы звёзд заняли своё место наверху. Слышно лишь наше дыхание на фоне сверчков. — То, что ты помог мне не меняет моё отношение к тебе. Ты по-прежнему остался самовлюбленным мудаком. Агрест, ты эгоистичный, выпендривающийся, наглый… — решила вдруг она прервать загробную тишину. — Заткнись, — резко, но мягко отрезал я, прерывая её, и, кажется, она задыхается от возмущения. Но она покорно замолчала, а потом вновь начала говорить, но уже не так быстро, как прежде. — Знаешь, ты мог бы меня даже не спасать, — я хмыкнул, и весь дым вышел из моего носа, — ну увезли бы они меня, и что дальше бы было? Тебе же всё равно пофиг на это… Я слабо улыбнулся, медленно сделал затяжку, пока она смотрела на меня, ожидая ответа. — Дура ты, Маринетт. — А ты дурак, — выдала девушка без особого смущения и стыда, пожимая плечами. — Соглашусь. Она пьяно засмеялась, и я улыбнулся, посмотрев на неё, а потом, не сдержавшись, подхватил её хохот. Весь смех перешёл в её тёплую улыбку и взгляд вдаль, а я просто любовался её лицом, которое освещал свет луны. Вдруг синевласая встала, от чего я удивился. — Ты куда? — обеспокоено спросил я, тоже чуть ли не подрываясь со своего сиденья. — В дом, обратно, — уверено сказала она, и направилась в сторону дома, в котором вечеринка была в самом разгаре. — Думаешь, это хорошая идея? Может, ты поедешь домой? — в моем голосе нотка переживания. Дюпэн-Чэн лишь усмехнулась и промолчала, ускоряя шаг, а я встал со своих качелей и поспешил за ней, чтоб догнать и пойти вместе, оставив качающиеся, от резкого вставания, качели. Ну, а вдруг что-то ещё случится?.. Мы заходим в дом и Мэри сразу же с большой уверенностью проскакивает в зал, где и проходит главная часть сие мероприятия. Я поспешно следую за ней, и когда нахожу её в толпе подростков то встаю рядом, чего она, как я понял, не замечает. Музыка вдруг становится тише и люди расходятся в круг, ожидая чего-то. — Итак, народ! — громко, на весь зал говорит Адам, чтоб все его услышали, — Сейчас все садятся в круг, будем играть в бутылочку. На желание! Он особо выделяет последние слова и кладёт на ковёр пустую зелёную бутылку от какого-то пива, а все уже пристраиваются около неё, садясь на колени. Дюпэн-Чэн уже где-то нашла бутылку с какой-то жидкостью, по-моему, это шампанское, но меня это особо не волновало. Я выхватил шампанское из её рук и сразу же посыпались возмущённые возгласы типа «ты что делаешь?», но я сделал вид, что не услышал его и полностью сосредоточил своё внимание на Адаме и новом занятии, сев прямо рядом с Маринетт. Адам начинает крутить бутыль, и за первые 5 минут игры нас ничего пока что не коснулось, и я слушал громкие и весёлые возгласы других людей, участвующих в игре, но их вскрики я слышал будто приглушённо. Я задумался о чём-то своём, пока боковым зрением не увидел что горлышко бутылки повернулась куда-то в нашу сторону. Опомнившись я понял, что сейчас в этом всём участвует Мэри. — Уупс, — Адам предвкушено потёр ладони друг об друга, задумываясь о задании, — Маринетт, ты должна… Мм, Выбрать одного человека из этого круга и провести с ним всю ночь. Не в этом смысле, конечно. Зал засмеялся, и Дюпэн-Чэн усмехнулась, оглядывая всех. «От лица Автора.» Маринетт пока что молчала, осматривая весь круг, где сидели подростки, ожидающие её ответа, но она никак не решалась. — Она пойдёт со мной, — тихо, но чётко сказал Эдриан, отпустив глаза вниз, — Да, Мэри? Синевласая смотрит на него, прикусывает пухлую нижнюю губу и… — Эдри, — коротко отрезает она, выдыхая, а потом слышит шумные возгласы, даже посвистывания. Агрест ликует в душе, ухмыляется и молча встаёт, взяв её за руку. Дюпэн-Чэн понимает и послушно встаёт, а он отводит её куда-то на второй этаж, и музыка становится всё тише, но было слышно что-то типа «удачи». Маринетт не понимает, куда он идёт, но покорно следует за ним, вдыхая запах его парфюма, который невидимым шлейфом остаётся в воздухе, где он недавно проходил. Наконец-то он останавливается у какой-то двери и открывает её, соприкасаясь с ручкой. Дюпэн-Чэн уж усмехается, и где-то в ней просыпается желание съязвить что-то типа «не прошло и года», но она решается молчать, чтобы не рушить хоть какую-то атмосферу между ними. Они заходят в комнату, которую освещает тусклый свет светильника, но его хватает, чтобы увидеть друг друга. Комната выполнена в черно-белых тонах, и все выглядело чертовски эстетичным, что очень понравилось девушке. Она сразу же развернулась к Агресту и принялась пристально смотреть на него, и тот лишь непонимающе глядел на неё. — Правда или действие? — вдруг спросила она, и проследила за его реакцией. Он вскинул брови, и переспросил, показывая то, что он не понимает. — Ээм?.. — Правда или действие? — вновь повторила она, стоя на своём. — Ну, допустим, действие, — тот облизнул губы, ожидая дальнейших слов. Тишина, и Мэри слышит собственное дыхание. — Поцелуй меня.