Дикий ритм.

— Когда люди знают твои эмоции, привычки… они могут использовать это против тебя в своих же целях. Если они будут знать, что тебя легко довести до слёз или агрессии,  — молчание, — они без труда сделают это. — Но эмоции это тоже неплохо. Показывать их… Ты человек, и ты чувствуешь. Разве это не хорошо? Чувствовать себя живым, — возражаю я и поджимаю губы, впадая в раздумья,  — уж лучше плакать и чувствовать обиду, когда тебя предают, чем быть пофигистом и ничего не чувствовать вовсе. Агрест не даёт мне ответа, а лишь пожимает плечами. На меня резко навевает грусть и я, понимая, что философии на сегодня хватит, решаюсь перевести тему. — Сколько сейчас времени? — я потягиваюсь, натягивая на себя одеяло ещё больше. Парень тянет руку к тумбочке, нащупывает будильник на её поверхности и осматривает. — 10:47, — как ни в чём не бывало отвечает он, ставя будильник обратно на своё место. Я резко подскакиваю, и вместо лежачего положения принимаю сидячее. Меня вдруг охватывает некая паника. — Разве мы не должны прямо сейчас быть в школе? — с ноткой встревоженности спрашиваю я, но с кровати не встаю. Тот недовольно мычит. — Оо, ты серьёзно?.. — он пальцами потирает глаза — Разве тебе прямо сейчас хотелось бы выслушивать лекцию в кабинете истории и читать параграфы? — Нет, просто.. — я запинаюсь, — А, ладно, плевать. — «Один день, ничего страшного», — успокаиваю себя я. Встаю с постели, чувствуя под ступнями холодный деревянный паркет. Напяливаю на себя первую попавшуюся футболку. — Ты куда? — недоуменно окликнул меня он, пока я шагала к выходу из комнаты. — Никуда, — отвечаю я, а затем проясняю, — просто я не хочу спать. Я схожу попить и вернусь, ладно? Тот кивнул, сжимая клок одеяла в руке и закрывая глаза, снова пытаясь погрузиться в царство Морфея. Спускаюсь по лестнице вниз и иду на кухню. На некоторых кухонных тумбах были горшки с растениями, что мне очень нравилось. Вообще, дом Агреста выглядел богато, хотя… так и есть. Мягкие диваны, пуфики. Пока ищу кувшин с водой то мои глаза бегают по столу, на котором лежит телефон. Не мой. Эдриана?.. Подхожу и беру его в руки, надеясь на то, что у него не стоит пароль. Мои ожидания оправдались, чему я очень удивилась, но думать о том, почему у такого человека, как он не стоит пароль на телефоне я не хотела, поэтому сразу перешла к делу: фотоплёнка. Захожу в галерею, но подпрыгиваю, когда слышу шаги Вани, спускающегося по лестнице и какой-то стук. Выключаю телефон и кладу его обратно со скоростью света на секунду ранее, как Агрест заходит на кухню. — Маринетт, что ты делаешь? — озадачено спросил он, полностью переступая порог комнаты. — А? Яя.. не знаю где воду налить. Вот, ищу… — выбившись из колеи отвечаю я, и, как видимо, очень неправдоподобно. — А, так вот же. Могла бы спросить, — он пожимает плечами и берет в руки кувшин с водой. Когда жидкость заполняет весь стакан он подаёт его мне, и я подношу кружку ко рту. — А ты чего не спишь? Ты же обратно лёг, — я делаю глотки, чувствуя, как холодная вода приятно разливается по горлу. — Просто не захотел. Я понимающе киваю, надеясь, что мои щёки не становятся красными от того, как мне было стыдно. Достаточно освежаясь я со стуком ставлю стакан обратно на стол, выдыхая. — Какие планы на день? — от неловкости решаюсь задать какой-нибудь вопрос. — О, кстати о планах на день! Хочу показать тебе одно место. Я издаю какой-то непонятный звук, показывающий мою заинтересованность и потираю ладони друг об друга. — Что за место? — Увидишь. — Мы надолго? — уже обсыпаю его вопросами. — Думаю… — он почесывает затылок, — не то чтобы надолго. На день. — Но тогда нужно заехать за моими вещами. У меня кроме джинс и этой футболки вообще ничего нет, — указываю руками на свою верхнюю одежду. — Чёрт, Дюпэн-Чэн, я хотел, чтоб это было сюрпризом… — он устало потирает глаза пальцами, а я лишь улыбаюсь и пожимаю плечами, приближаясь к парню. — Прости, — шепчу на ухо, затягивая в объятия. *** Открываю дверцу чёрной машины и сажусь на переднее сиденье, расположенное рядом с Эдри. Закрываю дверь, немного хлопая ею. Агрест заводит машину и по-хозяйски прикасается руками к рулю. Через несколько секунд мы двигаемся с места и я любуюсь видом за окном. Из-за тишины между мной и Эдрианом я слышу только гул ветра, который проносится неимоверно быстро. Из головы не выходит сегодняшний разговор утром, поэтому решаюсь не молчать. — Почему ты делаешь вид, что тебе никто не нужен? — мой голос звучит уверенно, и я ожидаю ответа от парня. — В каком смысле? — Ты притворяешься, что ты крутой, и что ты сам по себе. Что тебе не нужен кто-либо, чтоб чувствовать себя хорошо, до конца полноценно. — Я не притворяюсь. Я действительно такой. — Нет, ты не такой, — возражаю, всё же стоя на своём. — Докажи, — он усмехается, говоря это. — Ты грубишь, насмехаешься когда тебя избегают, но когда к тебе наоборот делают шаг, ты смущаешься, отступая назад. Парень молчит, не давая мне ответа. Ни один мускул на его лице не дрогнул, и он внимательно следил за дорогой. — Ты не делала шаги вперёд ко мне, Маринетт. Прямо сейчас ты описала не меня, а себя. Ты стеснительна, хотя пытаешься показаться не такой. Ты тоже огрызаешься всем подряд, но я хотя бы оправдываю мнение людей обо мне. — А какое у людей мнение о тебе? — Ты уже сама объяснила. Мне правда никто не нужен, чтоб чувствовать себя полноценным человеком, и это хорошо, потому что я ни к кому не привязываюсь. Я недовольно цокаю языком, бесшумно топая ногами в ритм песне, играющей по радио. — Хорошо, а как ты будешь относиться к своей жене? За что ты будешь её любить? — А ты? — Я.. — заикаюсь, не зная как ответить — Для начала мне нужно, чтоб моя вторая половинка понимала меня хотя бы немного. Он должен быть верным, и я могла бы ему доверять полностью… Этот человек не должен быть идеальным, потому что идеальных людей не бывает, но… он должен быть искренним. И я, так-то, спросила у тебя.