Из грязи в князи

      После тех событий с возвращением памяти прошла неделя. За это время ко мне вернулись ВСЕ события, произошедшие с Амалией за пять лет жизни. Я ошиблась, когда при первом приступе сказала, что вернулось всё. Оказывается, у принцессы была насыщенная жизнь, а те воспоминания, которые я получила неделю назад и от которых голова ужасно болела, были лишь самыми яркими. Ну, как яркими? Не могу я назвать потерю матери ярким событием. Собственно, за недели проявлялись все приступы — такие своеобразные «вспышки» перед глазами, после которых идёт сама картина — так что сегодня я смело могу сказать, что всё-всё помню, без исключений. Причем интересно то, что я своё детство помню не так хорошо, как её.       К слугам я так и не привыкла, и навряд ли привыкну когда-нибудь. Некоторые служанки до сих пор удивляются резким переменам в характере их обожаемой принцессы, причём все, как одна, говорят, что я очень «повзрослела». Прям так и хочется их спросить, что они ожидали от двадцатилетнего человека. Ясно как день, что я не смогу вот так сразу начать вести себя как ребёнок. Я и так капризничаю, но похоже им мало этого. Арманд даже как-то пошутил, мол, попробуй специально придираться к мелочам в их работе. И я попробовала, да только единственное что получила в ответ — это их неизменное: «Конечно, принцесса, мы всё исправим» и милую улыбку. После этого мне расхотелось доказывать, что в душе я «маленький и наивный» ребёнок.       Первые несколько дней после операции Арманд и батя с меня буквально пылинки сдували. Это немного подбешивало, и поэтому я всячески старалась сделать так, чтобы они от меня отстали. Слишком уж много внимания было с их стороны. И они отстали. Не сами, конечно, их «важные государственные дела» забрали: Арманда увели учителя, а отца — канцлеры, советники и другие высокопоставленные дяденьки.       Сейчас, лёжа на кровати одна-одинёшенька в своей огромной комнате, понимаю, что была дурой. Ну, зачем я выгоняла брата и отца? С ними хотя бы скучно не было. А сейчас что? Ничего. Эх, скучен день до вечера коли делать нечего.       Вот так вот и проводят свои будни маленькие принцессы. Я бы ещё несколько часов маялась от безделья, если бы ко мне не зашла служанка и не сказала, что меня ожидает отец.       Ни секунды не медля, я пошла за ней. Наконец хоть какое-то занятие! Ух, я так рада, так рада, что счастья прям полные штаны, как сказала бы моя бабушка. Нет-нет, не местная бабушка, а именно моя — Антонина Петровна.       Минут за пять мы дошли до «лифта». Ну, таковым, конечно, только я его называю. Сам «лифт» представляет из себя раскрытый цветок, который закрывается и поднимается наверх (или спускается вниз) вместе с пассажирами внутри. Возит он только до определённого этажа, то есть, чтобы попасть на этаж выше или ниже нужно найти либо лестницу, либо другой такой цветочек. Если честно, то лестниц я немного побаиваюсь. Знаю, звучит глупо, но это так. На ступеньках я чувствую себя крайне неуверенно. Надеюсь, с возрастом эта фобия пройдёт.       Мы дошли до комнаты отца. Я надеялась, что мы придём к кабинету или к тронному залу, или ещё куда-нибудь, но точно не в опочивальню. Похоже, батя вызвал меня по пустяку. Наверняка у него выдалась свободная минутка и он решил её провести в компании своей дочурки. Мы вошли, я дождалась, пока служанка выйдет за дверь, а после начала разговор: — Ты хотел меня видеть, папа? — он стоял лицом к окну а-ля большой босс. Немного комично. Правда, когда он ко мне развернулся, вся комичность куда-то пропала, а наступила сплошная серьёзность. — Я хочу с тобой серьёзно поговорить, — ой, не нравится мне такое начало. Неужели я где-то накосячила? А вдруг те служанки ему нажаловались? Вот ябеды. И Арманд тоже хорош, сам сказала придираться. С него то как с гуся вода, а с меня…даже думать боюсь! — Мне донесли, что ты практиковалась в нашей магии. Это так? — так он про это. Да, было дело. Я однажды точно также поставила на пол горшочек с цветком и начала его «деформировать», в этот момент вошла служанка. Так вот, как он узнал об этом. Будет плохо, если женщинам в королевстве не разрешено колдовать. Хотя, память Амалии мне ничего подобного не подбрасывала, так что может я зря паникую? — Да, это так. Но ты не волнуйся, я просто немножко цветочек изменила, но потом сразу же вернула ему прежний вид! Пожалуйста, прости, я же не знала! — Простить? Ха-ха, за что мне тебя прощать? — он рассмеялся, значит, наказание отменяется? — Ты не сделала ничего противозаконного, наоборот даже порадовала меня. — Порадовала? — теперь я ничего не понимаю, совсем ничего. Если он рад, то к чему был тот страшный-престрашный серьёзный вид? — Конечно! Какой отец не будет рад успехам дочери, тем более в таком юном возрасте? — то есть я молодец? — Тогда, к чему был тот серьёзный вид? Ты меня напугал. Я думала, что в чём-то провинилась, — я обиделась на тебя, папка. Сильно обиделась. — Ну, извини, — ну, вот теперь он лезет обниматься. Отворачиваюсь, я же обиделась. Ещё несколько мгновений таких объятий, и я просто растаю. Ладно, так уж и быть, ты прощен. Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь самой доброжелательной и милой улыбкой, на которую только способна. — Понимаешь, Амалия, я хотел подождать с твоим образованием, но раз в тебе так рано пробудились способности, нужно начать их развивать, немедленно. Я попросил учителей Арманда уделить и тебе немного времени, и они согласились. С завтрашнего дня сразу после завтрака ты встретишь своего первого настоящего учителя.       Я даже не знаю, что и сказать. Это просто шок. С одной стороны я понимаю, что все мои знания, полученные в школе, навряд ли помогут мне нормально жить в этом мире, полным магии и различных чудес. С другой стороны, я категорически не хочу снова учиться считать, писать, читать и т.п. Магии я согласна обучаться, но всему тому, что раннее изучала — нет. — Дочка, ты не рада? Если не хочешь сейчас, мы можем начать обучение в следующем году, — отец, увидя моё озадаченное лицо, видимо, уже всё решил. Нет, я хочу учиться, хотя бы потому, что не желаю целый год бездельничать. — Нет, я рада, — стараюсь улыбнуться, только как-то кривовато получается. Надеюсь, он не заметит. — Папа, я просто удивлена. Арманд говорил, что он начал своё обучение в шесть лет. Из-за этого я и была в ступоре. — Ну, хорошо, что всё прояснилось. — Да! Теперь я хотя бы не буду целыми днями скучать, — улыбаюсь ему самой искренней улыбкой. — Я тебе очень благодарна! — Ну, что ты! Ну, какие благодарности! — батя настолько рад, что снова обнимает меня, приговаривая, какая у него замечательная дочурка.       На этой счастливой ноте мы и расстались. Отец отвёл меня в комнату, а после удалился по делам.

***

      Весь оставшийся день я провела за развитием моих магических способностей. Ближе к вечеру я попросила служанку проводить меня в сад, нет не в тот, в котором опасно, а в другой. Мне просто захотелось прогуляться на сон грядущий. Знаете, всегда любила вечерние прогулки, а, если они проходили на природе — в особенности. В королевстве такой чистый воздух, не то, что у нас в городе, где полно машин, заводов, станций и прочих загрязнителей окружающей среды. Пока служанка сидела на скамейке, я пыталась вызвать из земли какое-нибудь растение, как это делал Арманд. — Принцесса, что вы делаете? — Практикуюсь в магии. Но только пока у меня ничего не получается. — Может вам помочь? Я знаю немного боевых и защитных заклинаний. — Конечно! Я была бы только рада.       После этого она села рядом со мной и начала объяснять. Заклинание называлось «Боевая ежевика». Заключалось оно в том, чтобы призвать из земли большие толстые стебли ежевики, покрытые многочисленными шипами, а после управлять ими. Служанка сказала, что заклинание подходит и для атаки, и для защиты. Так как первые знания по поводу вакфу у меня были (спасибо Арманду), то ей не пришлось мне долго объяснять, «разжёвывать» информацию. Буквально сразу же мы приступили к практике. Служанка вызвала свою «Боевую ежевику», а я свою. Думаю, не стоит говорить, что они кардинально отличались. Если её растение можно назвать боевым, то моё, если и убьёт, то только маленького дождевого червя. Моя ежевичка была очень слабенькой, стебли тоненькими, а шипы маленькими. Конечно, результат меня расстроил, однако служанка поспешила заверить, что она в моём возрасте вообще не могла никакое растение вызвать. Потом она начала меня расхваливать, да так, что загнала в краску. Честно, меня так ещё не хвалили. Но похвала вдвойне приятней, когда она искренняя. Служанка, конечно же, именно такие похвалы мне и отпускала. Весь её вид прям так и выражал гордость за принцессу. — Ну, всё хватит! А то перехвалишь, и я потом разленюсь, — я улыбаюсь ей. — Лучше пойдём обратно. На сегодня, думаю, хватит учиться. Спать уже пора. — Вы снова правы, принцесса. Уже довольно поздно, а вам ещё чистить зубы. Пойдёмте.       Так, тихо разговаривая о том, о сём, мы дошли до моих покоев. Попрощавшись, я отправилась в ванную. За что мне нравится местный персонал, так за то, что знают, чего я хочу в определённый момент. А сейчас я хочу принять горячую ванну. И я её приму, потому что мне её уже приготовили. Да, быть принцессой здорово! Не всегда, конечно.       Приняв горячую ванну и почистив зубы, наконец-то ложусь спать. Всё-таки детский организм берёт своё, будь я в своём обычном теле, ещё бы часок-другой посидела за компом или почитала книжку, а так уже в сон клонит. Глазки закрываются, мысли путаются, а я засыпаю.

***

      Как и сказал отец, сразу же после завтрака я встретила своего учителя. В мою комнату вошла пожилая женщина садида. Её зелёные волосы с возрастом потеряли былую яркость и блеск, в некоторых местах прослеживалась седина. Учительница была невысока, немного полна, но это присуще практически всем в старческом возрасте. Что меня зацепило, так это её взгляд — она смотрела на меня сверху вниз, при этом оценивая и, скорее всего, делая некоторые выводы по моей персоне. — Здравствуйте, я принцесса Амалия Ширам-Шарам, — лёгкая улыбка и полу-реверанс должны произвести впечатление, по крайнеё мере, с другими людьми, с которыми меня знакомил отец, этот номер проходил. — Здравствуй, принцесса Амалия. Я твой первый учитель. Меня зовут Банафея*. Я буду обучать тебя риторике, красноречию, хорошим манерам и умению вести себя на публике. Так же мы с тобой будем изучать литературу, наш язык и языки других народов. И несомненно заглянем в прошлое Мира Двенадцати. — Хорошо. Мы сейчас начнём урок? — Да, не будем медлить. Садись за письменный стол.       После того, как я села, она встала рядом и начала урок. Сначала был всем нам привычный русский язык или в началке его ещё называют «письмом». Хотя, я сомневаюсь, что говорю по-русски. Я вообще не знаю, на каком языке говорю, однако факт остаётся фактом и здешнюю речь я прекрасно понимаю. Из своей небольшой на вид сумки она достала для меня «тетрадь» (которая больше напоминает скрепленные между собой листки небольшого размера), перо и чернильницу, себе же взяла старую потрёпанную временем книгу в толстом переплёте. Банафея начала показывать, как писать буквы, соединять их в слоги, а те — в слова. Потом вручила перо мне и сказала практиковаться. Первые буквы пошли так себе. Потом уже начало что-то проясняться, и они хотя бы стали походить на буквы. На всё это был затрачен час. Банафея только и делала, что поправляла меня, мол, если писать так, выйдет красивее. Следующий час был посвящен литературе, культуре и истории народов. Я, наверное, за всю жизнь не узнала так много, как за один час! И что самое странное, так это то, что мне это понравилось! Мне понравилось учиться! Я впитывала все её слова, все предложения как губка, а ещё я старалась всё это запомнить. Час прошёл незаметно, а я всё продолжала слушать Банафею. Как же у неё хорошо речь поставлена, и знает она много. Это просто учитель мечты! — За сим и закончим, принцесса Амалия. Тетрадь, перо и чернильницу я оставляю тебе. В качестве домашнего задания почитай в библиотеке книжки по истории, литературные произведения тоже не забудь. Также продолжай работать над каллиграфией. Я приду завтра в это же время.       А, уже всё? Но я только втянулась. — Но я же ещё столького не узнала! — негодую, я откровенно негодую. Я требую продолжения банкета, как говорил Иван Васильевич Бунша. — Ха-ха, я рада, что принцесса так яро тянется к знаниям, но перетруждаться тоже нельзя, тем более, к тебе скоро придёт другой учитель. — Да, вы правы. До завтра! — До завтра, принцесса! — женщина напоследок мило улыбнулась и покинула мою комнату.       Что ж, подведём итоги. Я на сто процентов уверена, что эта женщина сделает из меня светскую львицу, чему я очень рада. За два часа она не только научила меня писать, читать, но ещё и держаться на публике и не при каких обстоятельствах не падать в грязь лицом. Если Банафею принарядить, то она точно сойдёт за мою бабушку и, по совместительству, мать короля. У неё очень благородное лицо, в ней прямо всё кричит, что она «голубых кровей». Никогда бы не подумала, что такая женщина раньше была простым учителем в школе.       Сейчас ко мне должен прийти ещё один учитель. А потом ещё, и ещё, и ещё, и…шутка! Отец говорил, что у меня пока будет всего лишь четыре учителя, вроде бы. Я точно не помню, но до семи лет — не больше пяти. Дальше пойдут такие дисциплины, как дипломатия, экономика, танцы и всё-всё, что должна знать и уметь принцесса. Ну, прям рубрика «Знай и применяй»!

***

      Не знаю, что это за учитель, но он очень любит опаздывать. С момента ухода Банафеи прошло полчаса, а мой следующий «надзиратель» так и не появился. Если честно, я уже утратила надежду увидеть его, ага. Эх, скучно. Может он вообще не придёт?       Только я об этом подумала, как в дверь постучали, а после вошёл, предположительно, мой учитель. Это был мужчина кра, может быть, лет тридцати. Светлые волосы, карие глаза, ушки как у эльфа, в общем — ничего особенного. Типичный представитель расы. Мужчина доброжелательно улыбнулся и сказал: — Вы принцесса Амалия, да? — Да, а вы мой учитель? — Да, меня зовут Итан**. Приятно познакомиться, принцесса, — после этого он поклонился свободным коротким движением. — Взаимно, — на этот раз я реверанс не стала делать, просто кивнула. Ну, не люблю я, когда опаздывают! — Я бы хотел извинится за опоздание. Надеюсь, вы меня простите, принцесса? — мне вот интересно, эта его милая улыбка хоть когда-нибудь сходит с лица или нет? — Извинения приняты. Давайте перейдём к делу. Чему вы будете меня обучать? — похоже, я всё это сказала слишком резко, ибо его лицо моментально вытянулось. Что не ожидал такого от пятилетнего ребёнка, да? Тем не менее, он довольно быстро собрался. — Я смотрю, вам не терпится, принцесса, начать грызть гранит науки. Такой живой интерес и энтузиазм весьма похвальны. Я буду обучать вас счёту. Точные науки — это мой профиль. Так же я буду вносить свою лепту и в формирование ваших манер. Мы итак потеряли не мало времени, так что начнём немедля, — ну и из-за кого мы это время потеряли, а?       Несмотря на то, что этот «профессор» из-за опозданий мне сразу не понравился, должна признать, что преподает он хорошо. Итан достал из своей сумки почти всё тоже самое, что и недавно Банафея, за исключением пера и чернильницы. Сначала пошли объяснения цифр, их написания, значения. Вместе с моей практикой на всё это был затрачен час. После Итан начал объяснять, как работать с числами, а именно: складывать и вычитать. И конечно же, не обошлось без яблок, мол, вот у меня одно яблоко, я добавляю к нему другое, сколько всего у меня яблок? Отвечала я в основном правильно, редко ошибалась, да и то было специально, в конце концов, было бы очень странно, что пятилетний ребёнок может без проблем работать с цифрами. С Итаном было почти так же легко общаться, как с Банафеей. Урок точных наук пролетел незаметно. Не могу сказать, что почерпнула для себя много нового, здешние цифры были схожи с нашими, названия и смысл, правила сложения и вычитания — те же. Тем не менее, Итан был искренне удивлён моими познаниями, даже как-то назвал меня вундеркиндом. Ну-ну, программы первого класса для двадцатилетней бывшей студентки универа просто раз плюнуть. Ему, я, конечно же, ничего этого не скажу. Не нужно мне проблем, ага. — На этом закончим, принцесса Амалия. Я приду завтра в это же время. — В это же не надо, лучше минут на тридцать по раньше. — Ха-ха, конечно. Завтра я не опоздаю! — мужчина задорно рассмеялся. — В качестве домашнего задания выучите цифры от 1 до 10 и решите те небольшие примеры, которые я написал в вашей тетрадке. — Хорошо. — Тогда, до завтра, принцесса! — До завтра!       Итан покинул мою комнату. Уже скоро обед. Отец, вроде, говорил, что остальные учителя придут после обеда. Тем лучше, хоть мозги немного отдохнут. Нет, я не скажу, что программа сложная, просто её много, очень много. Думаю, к вечеру у меня заболит голова.       Через полчаса будет семейный обед. Может принарядится, я ж типа принцесса? Но что-то так неохота. Нет, надо, надо взять себя в руки, собраться в кучку и не раскисать! Вот сейчас пойду и переоденусь, ага. Вот только что надеть? Ха-ха, смешно задаваться этим вопросом, имея шкаф, набитый одеждой и собственную гардеробную! Кстати я прибралась в шкафу, там теперь висели только простые, но красивые платья на каждый день. Рассматривая его содержимое, я остановила свой выбор на синем платье с рукавами три четверти. Само платье напоминало василёк, даже фасон был схож с его лепестками. Подол был вышит бисером, причём так, что бусинки как бы поднимались на верх, к лифу. Смотрелось очень красиво.       Посмотрев на часы, понимаю, что надо бы уже выдвигаться, не хочу опаздывать. По пути в столовую встретила Арманда, он о чём-то говорил со своим учителем. Заметив меня, брат попрощался с ним и побежал в мою сторону. — Привет! Пошли на обед? — я взяла его за руку и потянула в столовую. — Привет! Я недавно видел Банафею, она рассказала мне о твоих успехах. Ты молодец! — Я рада, — на моём лице расползается счастливая улыбка. — Банафея очень хорошо преподаёт. — Да, только благодаря ей я и держусь на светских мероприятиях. Скоро и тебе придётся на них ходить, — а ты прям так и рад моей участи. Какой же вредный у меня брат! — А ты и злорадствуешь! — легко толкнула его в плечо, на что он лишь заливисто засмеялся и потрепал меня по волосам. — Эй, только без рук! Всю причёску испортишь. — Какие мы нежные. Заходи, — он открыл для меня дверь в столовую, а после, пропустив меня, зашёл сам.       Отца ещё не было, наверное весь погряз в делах. Быть королём, это вам не пирожки печь. Иногда в его комнате и ночью горит свет, я это замечаю, когда выхожу на балкон от бессонницы.       Слуги давно накрыли на стол, и мы с Армандом сели на свои законные места. — Может пока не будем есть, а подождём папу? — я привыкла, что, если это семейный обед, то на нём должны присутствовать все члены семьи. — Нет, я недавно говорил с отцом, он сказал, что на обед не успеет, мол, много дел навалилось, — Арманд начал что-то ковырять в своей тарелке, причем выбирал только самое вкусное. — Понятно, — жаль, что батя не придёт. Я поступила примеру брата, но аппетит что-то пропал.       Арманд, видя мой погрустневший вид, начал успокаивать, мол, он же король, его можно понять. Так-то он прав, но всё равно. Когда-нибудь трон перейдёт к Арманду, и уже он будет занят правлением, а я что? А на меня времени не будет. Всё это я высказала своему на брату. — Не неси чепухи! У меня на младшую сестру всегда будет время! А об отце ты подумала? Кто будет за ним присматривать, заботится о нём, м? К тому же, ты наверняка выйдешь замуж, и создашь свою семью, а там и скучать не придётся.       А он прав! Кто лучше позаботится об отце, чем не его любимая дочурка? Да никто. А брак, скорее всего, будет фиктивным. Для принцессы большая роскошь выйти замуж по любви, если, конечно, её любовью не окажется какой-нибудь принц или король. Дай Бог, чтоб мой будущий муж был мне хотя бы не противен.       Арманд смог меня приободрить так, что даже аппетит вернулся. Местная пища ещё в начале пришлась мне по вкусу, а сейчас я от неё просто в восторге. Я совру, если скажу, что не скучаю по мясу, ага. Тем не менее, я тихо, но верно, становлюсь веганом. Наверное, через годик-другой я полностью откажусь от мяса, да.       Весь наш совместный обед протекал в тишине. Только под конец мы попрощались и покинули столовую. Арманда ждал учитель по дипломатии, политике, экономике и прочего, а меня, эм, не знаю, пока просто учитель.       Рядом с моей комнатой стояла женщина садида. Женщине было лет сорок, наверное. Может она и есть мой следующий учитель? — Здравствуйте, — я поздоровалась с ней. — Здравствуй, принцесса Амалия. Я твоя учительница. Пойдём в сад, по дороге я тебе всё объясню.       В сад? Зачем нам в сад? Хоть и было это немного странным, тем не менее, очень интриговало, и я немедля пошла за женщиной. По дороге она мне рассказала, что зовут её Камиллой***, обучать она меня будет нашей магии, как боевой, так и защитной и даже (!) лечащей. Я думала, лечением занимаются только энирипсы, а оказывается нет. До сада, где я занималась со своей служанкой, мы дошли довольно быстро. — Сперва расскажи, что ты знаешь о нашей магии, — она села на скамейку и стала ждать. Урок, получается, я начну? Ну, ладно. — Садида тесно связаны с природой. Наша жизнь буквально зависит от Древа Жизни, если его не станет, нас, следовательно, тоже. Древо Жизни всегда находится под охраной. Чтобы его защитить мы используем различные атакующие заклинания… — Какие, например? — эм, неожиданно… — Например, боевая ежевика. Заклинание заключается в том, чтобы призвать стебли ежевики. Они очень мощные, подвижные и оснащены колючками, которые, при желании, можно наделить ядом. Также мы можем пользоваться куклой. В зависимости от ситуации она может стать и «живым» щитом, и гигантским помощником в бою. Также с помощью куклы можно обнаруживать ловушки. Ещё я знаю, что войны садида используют парализующие и ядовитые заклинания, однако их самих я не знаю. Также вы недавно говорили, что мы можем лечить союзников, как это делать я пока тоже не знаю, но очень хочу узнать! — Ты и так много знаешь, принцесса! Я приятно удивлена твоему уровню знаний. Не волнуйся, я сделаю из тебя первоклассного бойца, защитника и лекаря.

***

      Камилла была права, когда говорила, что сделает из меня первоклассного бойца, лекаря и защитника. Вот только для становления таковым сейчас одежда у меня была, мягко говоря, неподходящая. Если бы я только знала, что эта женщина начнёт мою тренировку с ОРУ****, я б повесилась, не в прямом смысле, конечно, мысленно, уйдя в себя. Физкультура никогда не была моим коньком, ни в школе, ни в универе. Бег на стометровку? Плохо. Прыжки в длину? Плохо. Пресс? Плохо. Отжимания? Плохо. Всё было плохо. Ну, не спортивный я человек, ну хоть убейте. Я еле-еле вытягивала себя на «четвёрку», а тут такое… Видя моё погрустневшее лицо, Камилла решила меня ещё «обрадовать», мол, мы так каждое занятие начинать будем, а нагрузка с возрастом будет увеличиваться. После этого она заливисто рассмеялась, а я продолжала делать приседания. Хорошо, что мы ушли глубоко в сад, где никто не видит ни меня, ни моих стрёмных приседаний, а то был бы большой позор… — Ну, что, двадцать раз присела? — присела-присела, смысл спрашивать, если ты всё равно считаешь? — Да, присела, — тяжело говорить из-за одышки. — Не волнуйся, принцесса, тяжело только в начале, а потом всё пойдёт, как по маслу, — после этого она подняла большой палец вверх, ещё больше выражая правдивость своих слов. Что ж, я очень на это надеюсь. — Помни: тяжело в учении — легко в бою, — говорит, как Суворов. — Теперь ложись на траву, пусть ноги отдохнут, а мы пока будем пресс качать, — Камилла приземлилась рядышком и начала показывать упражнение.       Чувствую я, что с такими тренировками эдак к двадцати годам я стану бодибилдершей. Было бы прикольно! Но я не хочу ей быть, я за то, чтобы женщина была хрупкой на вид и твёрдой как скала внутри, но в меру, пылкий феминизм я не поддерживаю, если только в особых случаях, хех.       Камилла прекратила показывать и сказала, чтобы я делала тоже самое, только двадцать раз. Когда я ей начала причитать, что я ребёнок и мне нельзя перетруждаться, она меня быстро осекла, мол, не сделаешь двадцать, дам ещё сверху тридцать. Знаете, аргумент оказался очень действенным, пресс пошёл на ура! Я даже не заметила, как успела всё сделать. Дальше пошли отжимания. Я учителю уже не перечила, а просто тихо, мирно выполняла все указания. Не скажу, что было легко, однако перспектива выполнять ещё тридцать, знатно двигала меня к цели, да. Потом мы начали зарядку, знаете такие типичные упражнения, как наклоны головы/корпуса, «мельница», вращения в кистевых/локтевых/плечевых суставах и др. После зарядки Камилла объявила начало бега. Сначала мы тихонько бегали по саду, но потом Камилла выпустила свою куклу, подшаманила её так, что она стала очень агрессивной и озлобленной, а после женщина дала мне команду убегать. Как будто я без неё этого не сделала бы! Кукла Камиллы начала меня догонять, поэтому пришлось прибавить скорости. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда женщина крикнула: «Хватит!», а кукла вернулась к хозяйке, я просто упала не землю, не удержав даже собственного веса. — А ты молодец, принцесса, продержалась целых десять минут! — сарказм? — Не скажу, что результат хороший, но вполне удовлетворительный, учитывая то, что раньше ты не имела со спортом ничего общего, — да, принцесса Амалия в своё время тоже не носилась, как в одно место ужаленная. В этом наша с ней схожесть.       Камилла присела рядом со мной и начала, как я поняла, лечение. По телу сразу прошлись приятные волны экстаза, как знаете, будто весь день носился, как белка в колесе, а к вечеру принял расслабляющую ванну. Вот это я понимаю лечение, а не то, что у нас, уколы да таблетки. — Камилла, а вы меня так научите? — Лечить? Да без проблем! Только позже, годика через два, может, — э, я так не согласна. — А как же я буду выживать на наших тренировках? — Ха-ха, — женщина заливисто рассмеялась. — Если тебя обучить сейчас, то ты только и будешь, что восстанавливать себе силы, а значит тело не натренируешь. А в здоровом и сильном теле — здоровая и сильная душа. Отдохни минут пять, а потом начнём изучать магию.       Как и сказала Камилла, ровно через пять минут, она спросила, что я уже умею. — Ну, у меня в комнате стоят горшки с цветами, я могу изменять форму этих растений. Не сильно правда, просто некоторые обзаводятся шипами, другие массой. Как-то так. Ещё я знаю заклинание «Боевая ежевика», правда, пока что моя ежевика сможет победить лишь какого-нибудь маленького червечка. На этом всё. — Хорошо, тогда над ежевикой мы и будем работать. Сперва покажи ты.       Я приложила руки к земли и сконцентрировалась, из почвы полезли маленькие колючие стебельки. — Направь в них вакфу. Почувствуй их силу, мощь. Не зажимайся и их не делай таковыми, расслабься, расправь плечи, выпусти всю их мощь наружу! , — спокойный тон Камиллы сменился резким. — Давай! Покажи мне эти чёртовы смертоносные стебли!       Ладно, хочешь их? Так получи! Я вложила в заклинание больше вакфу, на лбу выступила испарина, а глаза пришлось закрыть — слишком ярким было свечение от моих ладоней. Я ничего не слышала, ничего не видела, ничего не чувствовала. Хотелось только выпустить наружу всё то, что накопилось за двадцать лет жизни. И я это выпустила. Вместо бесполезных, ни на что не годных стебельков появилось оружие массового поражения. Не знаю, как так получилось, но в этот момент я себя не контролировала, поэтому одно из моих растений напало на Камиллу. Когда я услышала звук ответного удара, то будто бы очнулась ото сна. Посмотрев в сторону женщины, я увидела, как она призвала куклу, и та увеличилась в размерах, защищая свою хозяйку. Концентрация была потеряна, поэтому и вся моя ежевика ушла обратно в землю. Я до сих пор в шоке от своих способностей. Просто сижу на земле и не знаю, что делать, ибо в голове сейчас ни одной мысли. — Вот видишь, всё у тебя получилось! — женщина улыбнулась и подошла ко мне, протягивая руку, чтобы я могла встать. — Но я же вас ударила! — Камилла помогла мне подняться, однако руку не отпускала. — Ты меня не ударила, я вовремя среагировала, так что всё нормально. Не переживай. — А если бы не среагировали? Вы бы тогда точно пострадали! — не могу я кому-то причинять боль, ни физическую, ни психологическую.       Я ещё некоторое время продолжала причитать, пока в конец не пришла к выводу, что я монстр! Я чуть не ударила своего учителя в первый же день, и это при том, что мне пока ещё пять лет! А что будет дальше? Я кого-нибудь убью? Нет, я не хочу! Не хочу. В какой-то момент из глаз полились слёзы. Я вовсе не рада своим высоким результатам. — Так, успокойся! Немедленно! Ты говоришь это только потому, что не видела, как кто-то из твоих близких страдает от боли! Когда ты увидишь это, тебе захочется не просто ударить обидчика, а порвать его в клочья! — Камилла грубо взяла меня за плечи и заставила смотреть ей в глаза. Она кричала на меня. Всю свою гневную тираду она прокричала. Я в таком шоке, что даже слёзы перестали течь. — Ты поняла меня? Мы изучаем магию и боевые искусства только для того, чтобы защитить наших близких. Мы не иопы, и не рвёмся в бой, мы садида, принцесса, мы защищаем то, что нам дорого, — последнее Камилла сказала тихо и спокойно, так, как будто и не было той гневной тирады. — Да, я поняла. Спасибо, — не сдержав чувств, обнимаю свою учительницу. — Ну и хорошо, — женщина обняла меня в ответ. — На этом мы и закончим урок. Я приду послезавтра рано утром, ещё до завтрака, так что постарайся лечь сегодня пораньше и хорошенько отдохнуть. — Ладно.       Мы пошли к выходу из сада. Я уже полностью пришла в себя. Камилла сказала, что ей нужно уйти по делам, поэтому до своей комнаты пришлось идти в гордом одиночестве. Да-да, я в таком состоянии ещё и пошутить могу.       Только увидев кровать, сразу же на неё рухнула. Не было совершенно никаких сил. Мысленно подводя итоги дня, я не заметила, как уснула.