Из грязи в князи

      Прошло почти две недели с тех пор, как мы покинули страну Кельба и устремились к острову Ома. Карта на меня тогда знатно обиделась, но после нескольких неправильных маршрутов и моего истощенного терпения, все её обиды прошли, будто бы их и не было вовсе. И именно сейчас мы с картой на пойманной Руэлем тележке ведем светские задушевные беседы, пока хозяин этого самого вида транспорта везёт нашу компашку в Бонта.       За это вроде бы короткое время в каких передрягах только не побывали, кому только не успели помочь. И главное, что всё началось с этого чёртового навигатора!

***

      Сначала карта дала неправильное направление, хотя утверждала обратное, мол, не моя вина, что вы не ориентируетесь на местности. И всё бы прошло гладко, мы бы вышли из леса, нашли бы дорогу и продолжили бы путь, но у иопа на эту местность были другие планы. Откуда не возьмись к нему в лицо прилетел небольшой носовой платок, обрызганный духами, с вышитой золотым нитками небольшой короной. Несложно догадаться, что сей предмет принадлежал какой-нибудь дворянке, как минимум, а как максимум — особе из царской семьи. После платка послышался зов о помощи. Естественно, голос был женским и весьма милым, что наш рыцарь потерял от него голову и побежал спасать свою ненаглядную, наплевав на все наши предупреждения. А что оставалось делать нам? Не бросать же друга. Пришлось бежать за ним. Помню Ева тогда всю дорогу чихвостила этого иопа, приревновала что ли. Собственно ревновать там было не к кому. Принцесса, которая «случайно» обронила платок, оказалась уродиной. Как потом объяснили её подружки, их всех заколдовали, а заклятие сможет снять только поцелуй истинной любви. Вот они и украли иопа! Его операция по спасению заслуживает целого абзаца, ага. На что нам только не пришлось идти, чтобы втереться в доверие этим принцессам. А потом ещё и спасаться от их бурной реакции на «нечестные» результаты конкурса «Мисс Уродина (Красавица)». Но, благо, всё закончилось хорошо для обеих сторон. Мы спасли Грови, а тот в свою очередь спас принцесс, послав им воздушный поцелуй.       Так мы и продолжили путь. Карта на меня обиделась. Снова. Мы не подходим друг другу. Вот совсем. Если бы не Юго, я бы давно сплавила её какому-нибудь торговцу, а взамен купила бы другую, не такую навороченную, и, главное, без звукового сопровождения. Так мы дошли до деревни экляксеров. Название расы довольно говорящее. Обитатели действительно похожи на кляксы, такие маленькие человечки в соломенных шляпах, способные переходить из твёрдого желеобразного состояния в жидкое. Их деревня постоянно подвергается нападкам минотавров. И, конечно же, мы не смогли пойти мимо и не помочь этим бедолагам. Команда разделилась на два фронта: те, кто пропагандировал военную мощи и силу, а именно Грови и Юго, и те, кто хотел защитить деревню посредством установления ловушек по периметру. Думаю, несложно догадаться, что ко второму относилась Ева и я. Руэль же сохранял нейтралитет, его главной задачей было предупредить нас о набеге врага. Но и с этим он не справился. Собственно, как и мы все. Экляксеры оказались неподготовленными, ловушки тоже пролетели мимо, причем в одну из них попался не враг, а мы с Евой. Было ужасно стыдно. Хорошо, что не только нам. Экляксерам пришлось самим отвоевывать свою территорию, а надоумил их это делать Юго, мол, вы же можете стать жидкими в случае опасности, а потом снова бить врага. Минотавров в итоге победили, даже с учетом того, что они на помощь призвали отца. Экляксеры были счастливы, что мы смогли помочь им обрести уверенность в себе и своих силах. Руэль даже предложил им заключить с минотаврами выгодную сделку, мол, они будут вас защищать, а вы им взамен будете давать часть урожая. Кляксочки сказали, что подумают. А мы тем временем продолжили путь. Чем раньше мы найдём остров Ома, тем раньше я вернусь в королевсво, тем меньше отец с братом будут злиться. Всё продумано, ага.       Но, как говорится, поспешишь — людей насмешишь. Самый короткий путь к острову лежал через мрачный город Катрепат. Когда-то это место было ярким, радостным и…живым, но после того, как местный правитель стал вампиром, жители в свою очередь стали самыми настоящими зомби, разве что только без приказа ни на кого не нападали. Здесь мы чуть не потеряли Еву.

***

      После помощи экляксерам, мы получили от них немного провизии в дорожку, чему были, конечно же, нереально рады. Сейчас, идя по лесу, каждый рассказывал о себе что-то новое, какие-нибудь интересные истории и тому подобное. Когда настала очередь Евы, она на минуту задумалась, и потом начала рассказ: — Это был мой первый день в королевстве садида в качестве телохранителя принцессы. Ей тогда было года четыре, может меньше, я точно не помню. Амалия устраивала показ мод, — она лукаво посмотрела на меня и продолжила. — Ты до болезни была такой модницей! — Ха-ха, да, было дело! — я заливисто рассмеялась. Действительно, принцесса была просто законодательницей моды! — Ну так вот. Я не знала, как себя вести с принцессой, а потому, когда меня спросили, как она выглядит в новом платье её собственного дизайна, я сказала чистую правду. Амалия была похожа на маленького гоббала, — ой, ну всё. Теперь я поняла, какую историю она рассказывает. — Конечно же, девочка меня не послушала и продолжила носить это дурацкое платье. Ха-ха, её потом целый месяц называли принцесса-гоббал!       Ситуация действительно была комичной, так что смех со стороны путников не заставил себя долго ждать. Несмотря на то, что не я была главным героем этой истории, всё равно было немного обидно. Я уже давно свыклась с той мыслью, что теперь принцесса садида, Амалия Ширам-Шарам — я, и никто больше. Принцесса добровольно отдала мне свои воспоминания, а, значит, разрешила занять её место. Никому не позволю осквернять память о погибшей принцессы, а уж пятнать её честь, тем более. — Ева, у тебя шнурки развязались. Смотри, не запнись, — сказала я, как ни в чем не бывало, и продолжила путь. — Ой, спасибо — она остановилась и посмотрела под ноги, а потом удивленно и немного обидчиво воскликнула. — Эй, у меня же нет шнурков! — Ха-ха! — это была моя месть, маленькая месть, всё-таки терять подругу из-за косяков принцессы не хотелось.       Ева поняла мой шутливый настрой и поспешила догнать. Так мы оббегали всю округу, при этом заливисто смеясь. Руэль даже в какой-то момент заворчал, мол, вот молодёжь пошла, я в их годы таким не был, а потом начал вспоминать свою молодость. — Когда это было, Руэль? — насмешливо спросила я. — Ещё до Хаоса Огреста? — подхватила Ева и мы обе засмеялись.       Потом я сорвала с подруги заколку, что удерживала её волосы сзади. Не знаю, зачем я это сделала, просто захотелось. Волосы кра золотистым каскадом упали на плечи, прикрывая сзади лопатки. — Ева, тебе очень идёт с распущенными, — я улыбнулась и, не найдя лучшего применения для её заколки, собрала ей свои волосы. Получилось примерно так же, как у кра, только хвост ниже свисал и сильнее топорщился. Не знаю, почему, но, чтобы я не делала со своей шевелюрой, кончики всегда секутся и делают меня похожей на ёлочку. Выглядит, конечно, здорово, но только не на элегантных «светских» причёсках, где каждый волосок должен находится на одном и том же месте в течение нескольких часов. — А тебе — с убранными, — она тоже мило улыбнулась, а затем мы все продолжили путь.       Чем дольше мы шли, тем сильнее я ощущала, что жизнь здесь угасает. Карта нас вывела к какому-то мрачному городу, путь к которому лежит через цепь гор, ухабов, оврагов и пропастей. Но, что сильнее удивило, так это отсутствие растительности и полный мрак, нависший над городом. Из животных присутствовали только летучие мыши. Город был открыт для путников, стража не стала нас расспрашивать, вообще никак не реагировала, будто никого и не было. Конечно, это избавило нас от лишних объяснений, но в тоже время такое поведение было очень странным. Город оказался не лучше местности вокруг него. Всё было как-то мрачно, страшно, как в дешёвом фильме ужасов. — Может, мы тут сможем найти гостиницу? — Юго, как всегда старался мыслить оптимистично. — Да, надо поискать, — мне тоже не стоит унывать. Раз так получилось, что ж теперь-то поделаешь. — Мы бы сюда не пришли, если бы вы не съели все наши припасы в первый же день после ухода из деревни экляксеров, — Ева сердито посмотрела мужскую половину нашей компании. — Ах, эти колбаски из мяса индюдраков, — начал вспоминать Грови, блаженно прикрыв глаза. — А та булка хлеба с хрустящей румяной корочкой? — пришла очередь мечтать Юго. — Она была превосходна! — А какие конфетки были! Объеденье просто, — на этом они оба закивали, соглашаясь друг с другом.       Такое поведение раздражало не только меня, но и Еву. Руэль, заметив, что у нас сейчас пар из ушей повалит от злости, поспешил успокоить: — Да ладно, вам, девочки! — мужчина по-дружески похлопал нас по плечу и затем продолжил. — Вы же должны понимать, что мужчинам, а, тем более, растущим организмам нужно много еды, чтобы они были самыми сильными. Грови у нас мужчина, а Юго — растущий организм. Всё сходится. — Руэль, скажи, почему я в твоем голосе слышу нотки полового неравноправия? — Ева ядовито улыбнулась в ожидании ответа. — Ага, — я последовал её примеру и продолжила. — И ещё, ты сказал, что Грови — мужчина, а «растущий организм» тогда у нас кто? Девочка?       Юго, шедший впереди нас, резко остановилсь и воскликнул: «Что?». — Амалия, вечно ты цепляешься к словам, — энутроф дружески пожурил, отчего мы с Евой рассмеялись и обошли застывших Грови и Юго.       Пока мы шли к ближайшей, более-менее культурной (чистой) гостинице, я осматривала местную архитектуру, исторические памятники, жителей, в общем проникалась этносом сего мрачного места. Что касается последних, то те были в точности как зомби, разве что только кожа не слезала, но безжизненный взгляд, заторможенное мышление и кое-где проскакивающая хищная улыбка были переняты у ходячих мертвецов из одноименного фильма. Кажется, там говорили, что в случае опасности этих тварей нужно по голове бить, только надо изловчится и сделать это не громко, мол, звуки их привлекают. Брр, жуть!       Наконец мы нашли таверну, вывеска которой явно была не первой свежести, да ещё и освещение тут у них ахти. В общем название нашего пристанища я так и не смогла прочитать. Грови, стоявший впереди всех, распахнул дверь с громким возгласом: — Салют, народ! Я сер Седлигроув Персидаль, спаситель мира, — от скромности он не умрёт. — И со мной мои изголодавшиеся спутники. Несите ваши лучшие блюда!       Только иоп раскрыл глаза, сразу же предпочел их закрыть и вообще выйти из этого пристанища зомби. В мыслях, конечно же. Грови никогда бы не позволил себе бежать перед лицом опасности, он лучше погибнет в бою, чем сильно расстроит Еву, но добровольно не сдастся! Мне иногда кажется, что он мой земляк, что он тоже в России родился, ага. Хотя внешность у него скорее ирландская: такие же рыжие волосы и светло-карие глаза, но душой он русский, ага. — Ну, что будем делать? Рискнём здоровьем? — я внимательно оглядела путников. — Предлагаю убраться отсюда, а то ещё кончим, как они, — Руэль задумчиво почесал затылок и оглядел остальных.       За Юго ответил его желудок. Мальчик схватился за живот и посмотрел на энутрофа. — Мне кажется, Руэль, что мой живот с тобой не согласен. Я слишком голоден. — Ну, как говорил мой отец, «съешь свою руку, а вторую припаси на завтрак», — он рассмеялся и потрепал мальчишку по голове, ну, как по голове, скорее уж по шапке. Мне кажется, Юго с ней не расстаётся. Интересно, а спит и моется он тоже в шапке? — Какой добрый у тебя был отец, Руэль, — я усмехнулась и прошла вперёд.       Спускаясь по лестнице, я заметила на стене зеркало. Оно было старое, побитое, в такое даже смотреться неприятно. А вообще, что греха таить, девушка, которая смотрела на меня оттуда была хороша, ага. Ева была права, когда сказала, что мне идёт с убранными волосами. Теперь буду их в хвост забирать, с заколкой немного неудобно, а вот резинка — совершенно другое дело. Кажется, я в свою дорожную набедренную сумочку клала сей аксессуар, но, даже если нет, думаю, по прибытию в Бонта, я смогу найти там что-то подходящее.       У этого же зеркала ещё остановились Ева и Грови. Я обернулась, смотря, как подруга внимательно изучает своё отражение. Заподозрила что-то? — Да, красивая, ты, Ева, красивая, — лукаво улыбнувшись, продолжила путь к свободному столику. Подруга на мою фразу лишь легко улыбнулась, видимо, отгоняя от себя негативные мысли, и поспешила за мной.       Сев за стол, мы стали ожидать официанта, чтобы тот принял заказ. Но он всё не приходил. Спустя минут пять наконец подошёл кто-то из персонала и с громким смачным стуком опустил на середину стола большую чашу с неизвестной мне субстанцией. — Ма-мамалыга, — сказал он заикаясь, как под гипнозом, и удалился.       Да это ни капли не похоже на мамалыгу! Я ела эту кашу и знаю, какой она должна быть! В общем, местная кухня была очень, эм, экзотической. Чаша была заполнена до краев жидкой болотного цвета кашей, из которой выглядывали части тела разных животных, а именно червей, рыб и, кажется, креветок. Причем последняя оказалась живой и выпрыгнула оттуда при первой же возможности, но вот далеко уйти у неё не получилось — бедняжка скончалась почти сразу же от едкого неприятного запаха. Мне кажется, или из этой мамалыги только что вылетела не упокоенная душа? Да, ну, бред какой-то, ха-ха, очень смешно. — По крайней мере, мы теперь знаем, что такое мамалыга, — Юго, мальчик мой, ты ошибаешься, это не мамалыга. Будет удобный случай и я сготовлю тебе мамалыгу, ага. — Эм, нет, спасибо, — Ева отодвинула от себя чашу так, что она оказалась напротив меня. — Моя фигура мне слишком дорога. Не хочу её портить, — чаша придвинулась к Грови. Тот ничего не ответил, просто смотрел на всё это с нескрываемым отвращением.       За окном ударила молния и послышался гром. Вот только дождя нам сейчас не хватало. — Может, простыни у них чище, чем посуда, — задумчиво произнесла Ева. — Мы всё-таки будем здесь ночевать? — на мой вопрос ответила разразившаяся за окном гроза. Дождь шёл стеной. Чёрт.       Оставив на столе деньги, мы пошли к стойке регистрации. Ну, по крайней мере, я ожидала таковую увидеть. Но в итоге лицезрела барную. За неё стоял мужчина, такой же заторможенный, как и другие посетители. Руэлю, как самому старшему, предоставили слово: — Здравствуйте, нам нужно два номера: один двухместный, другой трёхместный, — зомби что-то начал листать в журнале, делая это медленно-медленно, будто специально хотел выбесить нас таким поведением. Ну, во всяком случае, меня уж точно.       Спустя несколько минут он огласил нам приговор: — Мест нет, — прозвучало очень эпично. — То есть, как нет? — ну вот так, Ева, «нет» значит нет. — Вообще ни одной свободной комнаты? — Есть, — безжизненно сказал мужик. — Что есть? — из него информацию нужно буквально клешнями вытаскивать. Как же меня бесит его заторможенность! — Два двухместных, — ну, вот с этого и надо было начинать, чёртов даун! — Мы берем, — мне уже надоел весь этот спектакль. — Сколько с нас?       Ой, лучше бы я этого не спрашивала. Руэль так завёлся из-за якобы высокой цены, что остановить его словарный поток было нереально. Энутроф, он везде энутроф. Как только Струд не пытался сбить цену, даже начинал ему лапшу на уши вешать, мол, он отец-одиночка, а мы его четверо детей, но зомбак был непреклонен. Он, кажется, вообще не реагировал на внешних раздражителей. Мне бы его спокойствие на экзаменах. Кстати, последнее — это ещё одна причина моего путешествия. Так как я принцесса, то и обучают меня всему и сразу. Господи, я такой нагрузки не встречала ни в школе, ни в универа. — Папуль, — позвала я своего «ещё одного родственника». — Мы с Евой заплатим за себя сами.       Энутроф на несколько секунд задумался, а потом расцвёл, как майская роза, и согласился. Мужчина за стойкой выдал два ключа с номерками. Наши комнаты находились довольно близко, это и радует, и огорчает. Первое, потому что в случае опасности мы сможем быстро помочь друг другу, а второе, эх, мне отчего-то кажется, что этой ночью я не посплю либо из-за возможного храпа Руэля, либо из-за повышенной активности Юго или Грови.       Пожелав спокойной ночи друг другу, мы распрощались, и каждый ушёл в свою комнату. Наш номер был относительно чистым. Во всяком случае, с крыши не капало, а из щелей не вылезали мыши или какие-нибудь насекомые типа тараканов и клопов. На небольшом столике около противоположной стены стояло что-то вроде блюдца, а на нём горящая свеча. Собственно, она была единственным источником света, не считая двух маленьких окошек, сделанных над каждой кроватью. Вся мебель, а именно две кровати, старенькое простенькое трюмо, прикроватная тумбочка и письменный стол, была деревянной. Что касается последнего, то я не знаю, зачем его поставили, стула-то к нему нет. В нашем номере даже присутствовали элементы декора, главное задачей которых было создание домашнего уюта. На стене, к которой была придвинута Евина кровать, весела картина, кажется, там были изображены фрукты, или ещё что-то. Сколько я её не рассматривала, так и не поняла, что хотел донести до нас автор сего произведения искусства. На моей же стороне были только одинокая полка, с какими-то баночками-скляночками, тот самый письменный стол без стула, и, конечно же, кровать. — Слушай, Ева, — она внимательно на меня посмотрела. — Ты не знаешь, где тут можно помыться? — Тот мужчина за стойкой про санузел ничего не говорил, — она достала из набедренной сумки ночнушку. — Может его здесь и нет, — женщина, как ты можешь так спокойно об этом говорить? — Спустись к нему, спроси. — Вот уж чего не надо! Этот заторможенный меня бесит. К тому же, как я у него это спрошу? «Мужчина, а вы не подскажите, где можно помыться?» — так что ли?       На мою реплику кра лишь рассмеялась. Представив себе такую ситуацию, смешно стало и мне, однако, свою роль «ухоженной принцессы» я буду играть до конца. Забрав со своей кровати подушку, я несильно кинула её в Еву. Та, обладая прекрасной реакцией, смогла поймать моё нынешнее оружие. — Ну, вот что ты смеёшься? — хотела не улыбаться, но, блин, не получается. — У меня может от ответа дальнейшая судьба зависит, а она тут смеётся!       Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза, пока потом, не выдержав, рассмеялись. — Думаю, я ещё не настолько грязная. — Да. Уже поздно, давай, быстрей переодевайся, и будем ложиться спать, — когда Ева успела надеть ночнушку? Её способность к быстрому переодеванию меня всегда поражала.       Немедля я достала из сумки ночнушку, сложенную в несколько раз. Ткань была очень тонкой, но, тем не менее, непрозрачной и прочной. Сей предмет гардероба я довольно редко надевала, заменяя его во дворце на мягкие приятные к телу пижамы. Но, увы, ни одна из них не поместилась бы в моей маленькой дорожной сумочке, которая и так набита до отказа. Быстро переодевшись, я поняла, что чего-то не хватает. Вот только чего? Франки! Я не вытаскивала его с тех пор, как мы покинули деревню экляксеров! Бедняжка, он, наверное, в тесной сумке уже намаялся. Обычно я вывожу свою куклу «на прогулку», другими словами, пускаю идти вместе с нами, а тут я совсем забыла про это. Столько всего навалилось. Достав друга из сумки, я жалобно посмотрела на него. — Эй, Франки, ты как там? Живой? — кукла открыла глаза и набросилась на меня с разбирательствами. Я еле оторвала его от своего лица. Этот бешеный умудрился напрочь испортить мне причёску. Волосы, которые и без него были лохматыми, сейчас, наверное, представляли совой воронье гнездо. — Ну, извини меня! Я виновата, столько всего произошло, что совсем, прямо напрочь забыла про тебя! — отдышавшись, я продолжила уже более тихим голосом, протягивая ему мизинчик. — Мир?       Кукла немного подулась, но всё же сменила гнев на милость и обхватила мой пальчик своей лапкой. Я обняла его и упала на кровать.       Ева сидела за трюмо, смотрелась в зеркало и расчесывала волосы, в общем, готовилась ко сну. Вдруг откуда-то послышался грохот, будто что-то упало. Не знаю, как так произошло, но от этого шума покосилось зеркало. Похоже то, что я приняла за «трюмо» не являлось таковым. Что ж, теперь будем знать, что всё в этой комнате держится буквально на соплях. Надеюсь, та полка, что весит над моей кроватью, не упадёт на меня ночью. — О, нет. Даже изнуренные и голодные они никак не прекратят, — Ева отложила расчёску в сторону и подошла к свечке. — Тушим свет? — Ага. Ой, нет! Подожди, — он вопросительно на меня посмотрела. — А мы дверь закрыли?       Ева вместо ответа отошла и подергала за ручку. Дверь открылась. — Лови, — я кинула ей ключ с номером. Поймав, подруга повернула ключ в замке, а после снова проверила ручку. — Теперь можем спать спокойно, — она улыбнулась и снова подошла к свече, которую потом затушила. — Спокойной ночи! — Приятных снов!       Ах, если бы эта ночь была действительно спокойной.