Повод для свиданий

Малфой так и не смог уснуть, постоянно вглядываясь в бледное лицо Поттера. Болезненность почти полностью сошла, но парень постоянно ворочался во сне, кривился от боли, и что-то тихо шептал, заставляя блондина изрядно понервничать. Но уже ближе к утру, сон Поттера стал спокойным, и Драко позволил себе задремать на пару часов. Он много размышлял о Поттере. Хотя, наверное, стоит начать называть его Гарри, после всех событий прошедшего дня, что свалились на него. Как это ни странно, но Драко чувствовал себя спокойнее, когда это лохматое недоразумение в лице Национального Героя постоянно крутилось рядом с ним. Да черт возьми! Блондин уже и не помнил когда он в последний раз спал настолько спокойно как тогда, под ивой. Драко снился дом. Не особо большой, чем-то отдаленно напоминающий дом Блэков, в котором он в детстве бывал достаточно часто, но когда Нарцисса поругалась с Сириусом, визиты семьи Малфой в этот дом были окончены. В доме было очень светло, даже слишком светло, что ни шло ни в какие сравнения с мрачным Мэнором. В этом доме пахло свежей выпечкой и уютом, что заставило Драко опуститься в ближайшее кресло и блаженно прикрыть глаза. Он почувствовал, как на его лицо опустились горячие ладони, и кто-то мягко поцеловал его в лоб. — Устал? — тихий мужской голос, буквально едва различимый в этот солнечный день. — Устал, — честно признается Драко, и горячие ладони опускаются на голову, перебирая волосы. — Тогда отдохни, любимый, — ещё один поцелуй в лоб, и Драко вздрагивает, открывая глаза. Над ним возвышается темноволосый мужчина, и удивлённо смотрит на него своими изумрудными глазами. Он не прекращает перебирать волосы Малфоя, но в глазах застыл немой вопрос, на который он ждёт ответа. — Что-то не так, Драко? — брюнет мягко улыбается, но не сводит взгляда с подростка. — Кто ты? — блондин вдруг осознает, что он не знает где он, и кто он сам. — Драко? — Драко, — тихий шепот Поттера заставляет блондина открыть глаза и сбросить последние оковы сна. — Что, Гарри? — по тёплому отзывается волшебник, ещё не до конца осознавая свою ошибку. Но Поттер спит, и, по всей видимости, даже и не собирается просыпаться, а теперь уже разбуженному Малфою приходится изучать лицо больного. Гарри снова зовёт его по имени и широко улыбается, произнося что-то одними губами, и начиная светиться ещё больше. Ох, лучше бы Драко не умел читать по губам, и ему не пришлось бы сейчас сгорать от стыда в одиночной палате.

***

Малфой был крайне зол весь оставшийся день, и готов был убить любого кто к нему приблизится. Он уже грешным делом и Грейнджер хотел прибить, но она ловко увернулась и чуть не двинула ему в челюсть со всего размаху, но вовремя остановила себя. Шатенка смотрела на него испытующе, ожидая, что Драко сам ей все расскажет, но блондин, как и положено всем чистокровным, гордо молчал. — Как ты узнал, чем именно его отравили? — Гермиона, в отличие от Драко, повышенной гордостью не страдала и начала диалог первой. — Это очень редкие семена, и я знаю только одного человека в школе, который до потери сознания влюблен в меня и дико ненавидит Гарри, — Малфой одернул себя. Уже второй прокол за день! — Я рада, что все обошлось, — Миона поправила прядь волос, и вновь серьезно посмотрела на слизеринца, — навести его после уроков, он явно что-то хочет тебе сказать. Но Драко уже даже не слышал окончания фразы, а тут же сорвался с места в сторону больничного крыла, отрешенно думая о том, каким же он сейчас идиотом выглядел в глазах этой грязнокровки. Слизеринский Принц белым смерчем влетает в палату и, видя добродушную улыбку Гарри, останавливается на пороге, не решаясь сделать хоть шаг. Брюнет легонько машет рукой, и Драко, чеканя каждый шаг, подходит к его кровати. — Я хотел поговорить… — начинает было Поттер, но волшебник тут же перебивает его. — Мне не нужны твои благодарности. На моем месте, ты бы поступил так же. — Да, но… Я был на своём месте, а ты на своём, — неловко произносит подросток и отводит взгляд в сторону. Повисает неловкая пауза, и оба волшебника не знают, с чего им начать. Как Драко объяснить всю ситуацию человеку, с которым ты якобы состоишь в отношениях? — Я… — оба парня начинают говорить одновременно, и тут же замолкают. — Говори, — выдыхает Драко. — Ты будешь смеяться. — Не буду. — Мне снился мой дом на Гриммо. Снилось, как ты приходишь домой и печешь мои любимые булочки, — брюнет замолкает, не зная, о чем говорить дальше, — снилось, как мы засыпаем в одной постели, и как ты держишь меня за руку, пока я не усну и… — И нежно целую в лоб? — ехидно бросает Драко, улыбаясь как дурак. — И нежно целуешь в лоб, — дублирует Гарри, надув и без того пухлые губы, — ты обещал не смеяться. — Я и не смеюсь, — ещё шире улыбается Драко, наблюдая, как Поттер становиться мрачнее тучи. — Может ты согласишься попробовать… Все по-настоящему? — Отремонтировать дом и нарожать кучу детишек? — брюнет размашисто бьёт слизеринца подушкой, а тот не прекращает счастливо смеяться. — Я люблю тебя, — почти шепотом говорит Драко, и Гарри замирает, так и не нанеся второй удар. — Что? — Господи Боже мой! Я люблю тебя, Гарри Поттер. Так понятнее? — Малфой очень внимательно наблюдает за реакцией брюнета, который сначала бледнеет, затем краснеет, а под конец багровеет от злости. — Ты все знал! Ты все знал и заставил меня распинаться перед тобой! — Гарри откидывает подушку на пол, и кидается на Малфоя. — Да я убью тебя, чертов ты Хорек! Гарри резво седлает его ноги, начиная душить, не так активно, как хотелось бы, ибо не прекращающий смеяться Хорек все портит и мешает самому процессу. — Что вы делаете? — раздается голос профессора Амбридж над головами парней. — А у нас тут свида-а-ание, — томно протягивает Драко, взрываясь новой волной хохота, а Гарри лишь продолжает его душить под возмущенный взгляд директора школы.