Вся жизнь на бумаге

      Поприветствовав Эл и Ватари, я с гордым видом прошёл мимо Нэйта и сел на подоконник. Сидеть с ним на одном диване было ниже моего достоинства. От Эл не укрылось то, что мы перестали друг с другом разговаривать и даже более того — избегали смотреть друг на друга. Но, к моему счастью, он не стал задавать никаких вопросов по этому поводу. Да ему было это не к чему, как-никак, он всё-таки был гениальным детективом, и распознать то, что друзья стали врагами, для него было легче простого.       — Эл, как прошло недавнее расследование? — я решил первым завести разговор. Так сказать, немного разрядить угнетающую обстановку.       — Неплохо. Я думал, что мне придётся задержаться в Лондоне дольше, но, как оказалось, для этого не было никаких причин, — Эл сидел на полу в своём привычном положении — подогнув ноги под себя — и уплетал большой вафельный рожок с ягодкой наверху. — Михаэль, а как продвигаются твои дела с кубиком-рубиком? Ты уже одержал верх над ним?       Гениальный детектив взглянул на меня, а я же отвёл взгляд в сторону. С кубиком у меня дела не ладились, будь он неладен. К тому же, я не мог сосредоточиться на его решении, пока этот куряга сидел возле меня. Запах табака и звуки, раздающиеся из приставки, сильно отвлекали. Эл хмыкнул. Это не сулило ничего хорошего. Обычно, когда он вот так вот хмыкает, то это значит, что он что-то задумал. А его задумки простыми не бывают.       — Я думаю, сегодня мы устроим небольшой конкурс. Ватари, достань из серванта два одинаковых кубика и отдай один Михаэлю, а другой Нэйту, посмотрим, кто одержит верх. Михаэль, Нэйт, вы не против этого маленького соревнования?       Впервые за долгое время я взглянул на Нэйта, он поступил точно так же. Наши взгляды встретились, мы оба были согласны, и никто из нас не собирался проигрывать. Я, как и он, рассчитывал победить. Хотел победить, несмотря на то, что и одной-то стороны собрать не могу.       — Но перед началом этого соревнования я должен вам кое-что сказать. Интерпол занялся новым весьма интересным делом, пока они не призывали меня помочь, но вскоре им придётся это сделать. Преступник слишком умён и хитёр и просто им не по зубам. Он каким-то образом может убивать своих жертв на расстоянии, а что самое интересное — он убивает исключительно преступников. Все убийства происходят в основном в пределах Японии, из чего я сделал вывод, что преступник либо коренной Японец, либо просто там проживает. Он убил уже достаточно преступников. Люди даже дали ему имя — Кира, сокращённо от слова киллер. Когда ко мне обратятся за помощью, мне придётся вступить в это расследование… Нет, это не расследование, это будет большая игра. Я не знаю, как Кира убивает людей на расстоянии, но я уверен на восемьдесят пять процентов, что для этого ему необходимо знать имя и лицо своей жертвы. Именно поэтому мы с Ватари уже уничтожили все ваши документы, подтверждающие личность, и заменили их фальшивыми. Отныне вы не должны называть друг друга по настоящим именам, будет лучше, если вы вовсе их забудете. Отныне тебя, Михаэль, зовут Мелло, а тебя, Нэйт, зовут Ниа. Никому не говорите о своих настоящих именах, так будет безопаснее. Вы меня поняли?       Мы оба кивнули. То, что только что рассказал нам Эл, было больше похоже на фантастику, чем на реальность, но мы не могли ставить под сомнения его слова.       — Ну, вот и отлично. Теперь мы можем начать наше маленькое соревнование.       Ватари, как и сказал Эл, достал из серванта два полностью идентичных кубика и отдал нам. По команде, отданной всё тем же Ватари, мы приступили к решению головоломки. В этот момент я уповал лишь на чудо и на свою огромную тягу к победе. Я быстро вертел кубик в руках, передвигая его грани и изредка поглядывая на Нэйта, чтобы удостовериться, что у меня всё ещё есть шансы на победу. Казалось, время остановилось. Боясь даже дышать, я изо всех сил старался построить схему по решению этой головоломки у себя в голове, но всё, что я смог — собрать лишь одну сторону.       — Я закончил.       Взглянув на Нэйта, я убедился, что он правда собрал этот чёртов кубик. Он собрал его весь, в то время как я лишь приступил ко второй стороне. Повертев кубик в руках несколько секунд, я замахнулся и запустил им в Нэйта. Цель попала в самую точку — голову.       — Я тоже закончил, — с этими словами я спрыгнул с подоконника и, громко хлопнув дверью, вышел в коридор.       Сейчас я действительно был зол. Я злился на всех: на Ватари, на Нэйта и даже на Эл. Ведь он знал, что самая слабая моя сторона — чёртов кубик-рубик, но нет, он всё равно устроил эти дурацкие соревнования. Но больше всего я злился на Нэйта. Без причины, просто злился и всё. Я не мог обвинять его в том, что он умнее меня, а другой причины найти не смог. Я боялся, что если так и дальше пойдёт, то меня ожидает проигрыш. Я навсегда останусь на скамейке запасных и больше никогда не смогу быть наравне с Эл.       Я вышел из здания приюта и направился к своему любимому дереву, проклиная весь мир. Мне повезло, Майла там не было, мне в тот момент совсем не хотелось выслушивать его шутки и видеть эту улыбающуюся рожу. Я хотел побыть один и, возможно, помереть там же. Облокотившись спиной о дерево, я прикрыл глаза. Эмоции вновь взяли надо мной верх, я так и не научился сдерживать их. Все эти дурацкие попытки, которые я предпринимал здесь, пытаясь собрать злосчастный кубик, провалились. С грохотом провалились. Я ухмыльнулся от собственных мыслей, а после громко засмеялся. Это был не тот смех, который можно услышать от человека, когда ему весело, это был смех на грани истерики. Ещё немного и я просто бы взорвался. Продолжая смеяться, но уже не так громко, я сполз вниз, схватив руками голову. Покачиваясь из стороны в сторону, я пытался успокоиться. В тот момент я был похож на настоящего психически больного человека, которого пришло время спрятать за стены больницы для душевнобольных.       — Михаэль, зачем ты доводишь себя до такого состояния?       — Я довожу? Белоснежка, у тебя мозгов как у курицы! Это вы вместе с Эл доводите меня! И какого чёрта, ты же слышал, что он сказал: «не называйте друг друга по настоящим именам».       — Неправда, — последнее моё предложение Нэйт просто проигнорировал.       — Зачем ты пришёл сюда? В этом мире вообще есть место, где я могу побыть один?! — я уже перестал смеяться, но не смел поднимать голову. Глаза неприятно щипало, а голос слегка дрожал, я не мог допустить, чтобы Нэйт увидел нечто настолько позорное.       — Видимо, нет, — послышался звук шагов, приглушаемый мягкой травой. Нэйт сел напротив меня. Хоть я и не видел ничего, кроме своих коленей, но отчётливо ощущал, что он вновь смотрит на меня своими большими серыми глазами. Наверное, ему меня жалко. От этой мысли, что меня жалеет мой собственный враг, мне стало ещё паршивее.       — Михаэль…       — Заткнись, Нэйт. Ты уже доказал свою запредельную гениальность, достаточно на этом. Свали, прошу тебя, свали, пока не довёл меня. Тебе мало прилетело этим кубиком по башке? Захотелось повторить?       — Дурак ты, Михаэль…       — Белоснежка, я же сказал, свали отсюда! Вали на хрен, куда угодно, но убирайся от меня! Вали и отпразднуй свою победу, гений, мать твою.       — Эл не пытался узнать, кто из нас умнее. Ему было плевать на то, можешь ты собрать эту головоломку или нет, он проверял, насколько хорошо ты способен владеть собой. Можешь ли ты смириться с поражением, оставшись при этом предельно спокойным. Он хотел узнать именно это, а не то, кто быстрее её соберёт. Понятно тебе?       — Вот дерьмо, — я горько усмехнулся. Мало того, что я проиграл, так я и смысл этого соревнования понять не смог. Да какой из меня после этого преемник? Дал волю своим эмоциям и расклеился, словно бракованная обувь в дождливую погоду.       — Михаэль, ты не смог победить меня не из-за того, что я сильнее, а из-за того, что ты не считаешь меня своим врагом, ты злишься, но не используешь эту злость для победы, ты не хочешь соревноваться со мной, не так ли?       — Ошибаешься, Белоснежка, я ненавижу тебя больше всего на свете, — истерика начала отступать, но голову я поднимать не собирался, хотя бы из-за того, что не хотел вновь видеть его глаза.       — Но, так или иначе, ты всё ещё носишь цепочку с кулоном с собой…       — Что за чушь ты несёшь? — мне стало страшно. Он узнал то, что знать не полагалось. И да, откуда он знает это? Он ведь не мог этого видеть, если только…       — Я видел из окна, как ты её искал. Я наблюдал за тобой всё это время, тебя даже эти кустарники не остановили.       — Твою ж мать. Вот так я и знал, что ты высунешь свою белую голову в окно. Чёрт. Но это ничего не значит, мне просто она нравится и всё. Я вообще считал всю эту затею с дельфинами глупостью и носил лишь из-за красоты.       — Конечно же, так оно и есть. И именно из-за этого ты сейчас даже голову не поднимаешь, боясь на меня взглянуть, да?       — Ничего я не боюсь, просто видеть тебя не хочу, вот и всё. И вообще, что ты пристал ко мне?       Я почувствовал, что Нэйт придвинулся ко мне, и придвинулся слишком близко. Я почувствовал его обжигающее дыхание у себя на шее, что не на шутку меня удивило. Из интереса я ничего не сказал, всё также продолжил сидеть, ожидая, что же будет дальше.       — Я немного солгал про фигурки дельфинов, совсем чуток. Два дельфина, соединённые вместе — символ любви, а не дружбы.       Нэйт прошептал эти слова мне на ухо, а после отстранился. Если честно, в тот момент я просто охренел, очень сильно охренел. Такой маленький, беззащитный и грустный, как он мог вот так вот шептать такое мне на ухо. Верно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Я поднял голову и взглянул на него. Нэйт улыбался, и мне вновь показалось, что от улыбки он стал выглядеть хитрым и опасным.       — Ну вот, ты наконец-то взглянул на меня.       — Что это значит? Как это они символизируют любовь? Что это за чушь? Если так, то зачем ты мне дал этот кулон?       Нэйт, всё так же продолжая улыбаться, пожал плечами, как бы намекая мне, что я сам уже знаю ответ на свой вопрос.       — Хочешь сказать, что ты… ты, эм….       — Тебя люблю, — закончил, а заодно и подтвердил мои мысли Нэйт.       — Ты сейчас несёшь какой-то бред. Слушай, я, наверное, зря тебе кубиком по голове зарядил, ты теперь что-то бредишь немного, — я не верил его словам. Нет, ну, а кто бы поверил на моём месте, думаю, никто. Сначала друзья, потом враги, а после — на тебе! Признание в любви. Нормально? Нет, конечно.       Нэйт ничего не ответил. Миг, и его губы соприкоснулись с моими губами, ещё миг, и он вновь отстранился от меня. Он чмокнул меня в губы. Этот парень, видимо, решил лишить меня здравого рассудка.       Я резко соскочил на ноги. Меня словно кипятком ошпарило. Стало так жарко, но в то же время всего трясло.       — Михаэль, я не брежу, а говорю правду. Я тебя люблю. Я лгал, говоря, что приехал в приют недавно, я живу здесь с рождения. От меня ещё в роддоме отказались родители, и тогда меня определили в этот приют. Попал я сюда чисто случайно, мне просто повезло. Я давно наблюдал за тобой, тайком, прятался в коридорах, в кустах и оттуда следил. Наблюдал, как ты решаешь головоломки, как в одиночестве, пока никто не видит, психуешь и плачешь. Я давно хотел познакомиться с тобой, но боялся, боялся, что ты, как и все остальные, отстранишься от меня, если бы не Эл, то я бы и не решился тогда занять твоё место на ступеньках. Я был безумно рад, когда ты согласился дружить со мной, хоть этого и не показывал. Какого, думаешь, было мне, когда ты заявил, что отныне мы должны враждовать? Я не хочу этого, Михаэль. Я готов быть для тебя кем угодно, но только не врагом.       — Я… Чёрт, Нэйт, это же просто невозможно, — я вновь облокотился спиной о дерево и смотрел на Нэйта сверху вниз.       — Почему? — он поднял голову и попытался поймать мой взгляд, но я ему не позволил. Я сосредоточил своё внимание на другом дереве, растущем неподалёку.       — Хотя бы потому, что мы оба парни. Хотя бы потому, что мы враги. Хотя бы потому, что это просто невозможно и всё.       — Ты так считаешь?       — Я это знаю, Нэйт. Я не смогу общаться с человеком, который заполучил мою мечту, а уж тем более пытаться завести с ним какие-то отношения. Ведь Эл уже сделал окончательный выбор, верно?       Нэйт ничего не ответил, он лишь продолжал смотреть на меня, словно пытаясь тем самым заставить отказаться от своих слов.       — Значит, всё-таки уже выбрал… Что ж, понятно. Извини, Нэйт, — с этими словами я направился обратно в приют.       — Михаэль, пожалуйста, не уходи. Прошу тебя, я не смогу так. Если хочешь, я откажусь, я не буду преемником Эл, будь им ты, только не уходи… Михаэль.       Я ничего не ответил на его слова, я даже не остановился. Войдя в приют, я прямиком направился в свою комнату и, выгнав оттуда своего соседа, пригрозив ему расправой в случае неповиновения, закрылся в ней.