Со вкусом Мадейры

Раз глоток — волна наслаждения Два глоток — этап опьянения Три глоток — в конце омерзение Его глоток — только лишь смерть.

***

Бескрайняя и такая холодная ночь окутала город в свой привычный час. Улица эта безлюдная, тёмная, таит в себе множество страшных тайн, что одна хуже другой. Парень идёт, совсем не оглядываясь по сторонам — слишком хорошо знаком с этим местом. Цель намечена, осталось до неё дойти, а дальше, в привычном для себя положении, выискивать жертву. Время поджимает, а значит нужно торопиться. Дома вокруг настигают, агрессивно возвышаются сверху, делая к концу дороги и без того узкую улицу ещё меньше. Зловещая тишина ночи пробирается из непроглядной темноты, настигая врасплох того, кто попадёт в её лапы. Сейчас не время разгуливать, ведь кто знает, какие сюрпризы уготованы именно для вас. Намджуна это не беспокоит. Его вообще ничего не пугает. Что может быть страшнее его самого? Он тот, кого действительно нужно бояться, избегать, не попадать в ловушку. Коль попадёшь — исход один. Ветер кружит края плаща, раздувая их в разные стороны, проходится по телу лёгким холодом, вызывая неприятную дрожь на коже. Сердце давно не отбивает свои привычные удары, однако тело всё так же реагирует на прохладу. Но Джун идёт всё дальше, прямиком в излюбленное место, по пути вспоминая прошлую жертву. Хорошая была девушка, наверняка имела прекрасную душу. Но такова была её судьба — быть не в том месте, не в то время — попасть под прицел того, кто только и мечтал вкусить этот сладкий плод. Такую чистую и невинную жизнь.

***

Вокруг царил непрекращающийся шум, бьющий по ушам, заставляя раздражаться от каждого звука. Помещение же было наполнено грязными, жалкими пьяницами, что каждый вечер разводили балаган в этом месте. Компания мужчин в одном из углов яро спорили, что-то доказывая друг другу, и эти разборки, ещё немного, могли привести к бойне за кабаком. Воздух был наполнен приторным едким дымом от сигар, застилающим глаза присутствующих, а сам запах в помещении смешал в себе целый букет ароматов: пота, выпивки, сигарет, похоти... гнилых душ. Лишь одна девушка здесь отличалась от остальных. Её-то Намджун и выбрал. Девушка, на вид которой можно дать от силы 17, боязливо оглядывалась по сторонам, но продолжала попытки растормошить парня, что ужранный в стельку уткнулся лбом в стол. А в радиусе двух метров вокруг каждая скотина пожирала похотливым взглядом невинную плоть. Жертва в свою очередь и дальше пыталась привести сидящего, за которым видимо и пришла, в чувства. Стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг, жалобно молила:       — Братец, мама давно тебя потеряла, — уже переходит на писк, замечая, что потенциальные враги пошли в наступление. — Прошу тебя, вставай, и давай уйдем отсю... Девушке не даёт договорить мерзкий мужлан, что схватил хрупкую девичью руку. Грязный оскал, как и огоньки в глазах владельца, вызывают в бедняге дичайший ужас и сожаление, что поплелась за братом.       — Какая сладкая... Куда же ты собралась? Не так быстро, — сжимая сильней в районе локтя руку, резко тянет на себя девушку. Намджун стоит в стороне, слушая их разговор и ожидая своего часа. — И братца твоего не отпустим. Он задолжал приличную сумму, а расплатиться не может. Ты как раз вовремя заявилась, мои ребята оценили тебя по достоинству. За плату сойдешь.       — Ч-что..? — словно рыба, девушка раскрывает рот, издавая лишь звуки. Тело сковал неописуемый страх — за себя и свою жизнь. — П-послушайте.. прошу в-вас.. отпустите м-меня и моего б-брата.. мы отдадим вам все, ч-что он должен.. только.. Снова ей не дают и слова сказать, как тут же этот самый пихает девушку к столу, за которым сидел со своими дружками, оповещая тех, что они могут приступать к делу. Невинную плоть, брошенную на растерзание, укладывают на стол, приступая к грязным действиям. Самый шустрый и нетерпеливый не успевает стянуть до конца платье девушки, как тут же летит в нокаут от удара, прилетевшего от Намджуна. Сначала опешив, компания всё же приходит в себя, вскакивая со своих мест, набрасываясь на внезапно появившегося спасителя. Вся окружающая масса попросту не обращает внимания на то, что происходит здесь постоянно, а потому лишь бросает иногда скучающие взгляды в сторону потасовки. Киму не нужно много времени на то, чтобы раскидать здесь каждого. В итоге, спустя пять с небольшим минут в поле битвы остаётся лишь Намджун и девушка, что, свернувшись клубочком, всё ещё лежит на столе, дрожа как осиновый лист и прикрываясь той одеждой, что успели сорвать. Парень подходит к ней и, сняв свой плащ, закутывает в него испуганную, после проталкивая неспешно к выходу из этого затхлого места. Тёмная улица встречает гостей по-прежнему холодным ветром, приводящим в чувства мысли и тело. Намджун, приобнимая девушку за плечи, ведёт её в своё место. Он ждал подходящего момента, а дождавшись, повёл жертву в логово. По крайней мере, парень лучше тех, что могли причинить девушке боль, сломав её жизнь. Несомненно, он намного лучше их — сделает совсем другое, но не причиняя при этом боли. Она даже ничего не поймёт и не почувствует.       — Спасибо, — еле слышно шепчет девушка, не поворачивая головы и медленно идя туда, куда вёл незнакомец.       — Меня не за что благодарить, я лишь выполнил свой долг. Теперь всё позади, не переживай, — ответил Ким, а его слова подхватил порыв ветра, что после, покрутившись вокруг спутников, ударил им в лицо. Нынче погода в этом месяце выдалась убойная. — Меня зовут Намджун. А как твоё имя? — стараясь настроить девушку на доверительные отношения, парень представляется. Непроглядная тьма окутывает две фигуры, которые направляются в логово, несущее в себе лишь мрак. Но эта глупышка продолжает идти, чувствуя, что теперь ей не грозит опасность, потому как именно спутник спас её от страшной участи. Как опрометчиво. Всего лишь один охотник, что перехватил у другого охотника его добычу.       — ХэСу... — снова совсем тихо и так слабо, проговаривает девушка, на что Ким победно улыбается. Все идёт, как надо. — Куда мы идём? — этого вопроса следовало ожидать, и хорошо то, что, обращаясь к парню, ХэСу говорит "мы", а не наоборот. Это хороший знак.       — Ты напугана и уязвима сейчас, поэтому я готов приютить тебя на одну ночь. Ведь те животные могут увязаться за тобой, и тогда тебе может грозить опасность.       — Спасибо, — шепчет девушка уже чуть громче, действительно благодаря своего "спасителя" от души. Вот только спасаться нужно от него самого. Небольшой домик окутывает своих нежданных посетителей холодом и мраком. Включив всё освещение, Намджун жестом указал гостье на диван в гостиной, пока сам пошёл за вещами для девушки. Он мог обойтись и без этих игр, взяв сразу то, что хочет, однако ему льстит, когда жертва сама идёт в его лапы. Схватив свою длинную рубашку и домашние штаны, Ким направился в гостиную. Отдав вещи и предварительно покинув комнату вновь, сказал девушке чувствовать себя как дома, на что получил от неё тёплую улыбку, наполненную благодарностью. Глупая, глупая ХэСу — наивная, полагающая, что каждый в этом мире так же чист, как и она. Парню даже почти жаль её. Но увы, он куда опаснее тех грязных пьянчуг из кабака — ему нужно не просто её тело, он жаждет намного больше. Пока ХэСу переодевалась в комнате, в гостиной уже во всю горел камин, что должен был греть присутствующих, однако даже он испускал леденящие кровь языки пламени. Весь дом был воплощением преисподней. Аккуратно стирая пыль со стеллажа, на котором покоился его любимый напиток, парень взял одну бутылку Мадейры. Жидкость от лёгкого покачивания отдавала бликами, привлекая к себе внимание. Намджун заворожённо смотрел на напиток, имеющий янтарную окраску, прокручивал сосуд в руке. Взяв свободной ладонью два бокала, он поплёлся в гостиную, где уже во всю располагалась его жертва. ХэСу мирно сидела на диване, протягивая впереди себя ладони к огню, стараясь согреться от непонятного холода, охватившего всё её тело. Милая картина, на которую Ким и дальше смотрел бы, однако ему надоело ждать — игру стоит подвести к её логическому завершению. Намджун показывает гостье бутылку вина, как бы спрашивая, не прочь ли она выпить. Сначала смутившись и удивлённо оглядев предмет в руках парня, все же неуверенно кивает в знак согласия. Отлично, птичка попалась. Пока Намджун с особым удовольствием разливает янтарную жидкость по бокалам, решает задать девушке вопрос:       — ХэСу~я, расскажи, ты когда-нибудь любила?       — Что? Любила ли?.. Наверное, нет, — чуть призадумавшись, отвечает глупышка.       — А как же твой брат? Разве его ты не любишь? — парень колет свой палец, после поднося его к бокалу девушки, и буквально через секунду струи алой крови стекают вниз, в жидкость, придавая янтарному цвету вина чуть красноватый оттенок. — То, что ты так отважно бросилась на поиски брата, говорит о твоей безоговорочной любви к нему.       — А, если вы о такой любви, то да — брат самое дорогое, что у меня есть, — отвечает ХэСу, а парень берёт бокалы в обе ладони, покачивая те слегка, от чего вино омывает стенки.       — Насколько сильно? — задаёт очередной вопрос девушке, вызывая теперь с её стороны некое волнение. Намджун подносит опьяняющую жидкость к своему лицу и вдыхает аромат. Любимый напиток, терпкий, креплёный, имеет карамельно-ореховый оттенок во вкусе и запахе, от которого парню сносит крышу. — Любишь ли настолько сильно, чтобы пожертвовать ради него своей жизнью? Готова пожертвовать собой ради этой любви? Финальный вопрос задан, а этому дьяволу остаётся лишь услышать ответ. ХэСу с недоумением смотрит на своего спасителя и не понимает, почему он задаёт такие вопросы. Теперь же глаза незнакомца источают лишь холод, однако выражение лица остаётся доброжелательным. Поёрзав на месте и смотря в одну точку, девушка с полной уверенностью отвечает:       — Да, ради брата, ради своей любви к нему, я готова буду пожертвовать собственной жизнью, если это понадобится. Бам! Вот и финал. Намджун удовлетворённо улыбается, после направляясь к креслу, что стояло напротив дивана. Присев, он с завораживающей улыбкой протягивает девушке её бокал вина, в свою очередь, наконец, пригубив напиток, закрывает глаза и глубоко вздыхает.       — Пей, это тебе поможет забыть пережитое сегодня, — говорит, не открывая глаз, по прежнему вкушая свой любимейший нектар. Слышит, как и ХэСу делает глоток, после ставя бокал на небольшой столик, а Намджун в это время поднимает свинцовые веки, под которыми взгляд, внушающий лишь ужас и страх. Девушка вдруг чувствует, как в горле начинает першить, а воздух словно стали выкачивать из лёгких. Хватается руками за глотку и таращится с мольбой на Намджуна. А он лишь смотрит безразличным дьявольским взглядом, пригубляя любимую Мадейру, после говоря девушке последнюю фразу:       — Зря. Ни одно чувство любви не стоит такой жертвы, ведь в конце концов для тебя не сделают того же. Так что это был неправильный ответ. ХэСу издаёт последние звуки жизни, бьётся в конвульсиях, а Ким заворожённо наблюдает, как её напиток меняет цвет с янтарного на ало-красный. Спустя буквально пару секунд девушка бездыханно растекается на диване, а Джун берет её бокал, теперь уже яркого оттенка крови — и отпивает оттуда глоток. Жидкость разливается внутри приятными мириадами звёзд, даря Киму новый прилив сил, полученный из забранной жизни жертвы — жизни невинной и глупой девушки, что оборвало вино.

***

Погода всегда была такой холодной, или так чувствует лишь он? Тот, чье сердце не бьётся, не разливает по телу приятные потоки от чувств, которые теперь ему тоже неподвластны. Одинокий, с пустотой внутри, что не забить ничем. Какой ему толк от вечной жизни, не несущей в себе радости и счастья? Ах да, Намджун забыл, что это такое — в его мире нет места переживаниям и эмоциям. Он даже не человек... всего лишь скиталец без цели... И сейчас, проходя свой путь, чувствует то, что не должен. Холод пробирает не только до костей, но охватывает так же всё существо парня. Рядом. Всегда. Сковывает в свои тиски и навевает разные мысли, думать над которыми совсем нет смысла. Намджун проходит злосчастную улицу и наконец открывает дверь, где его как прежде ждут. Лишь он один, ради которого Джун всё так же бесцельно скитается по этому миру. Человек, не давший однажды упасть — тот, кто всем своим таким же безжизненным как у Намджуна сердцем искренне любит и бережёт — слишком крепка связь этих двух. И это единственное, что ещё живёт в их страшных и пустых душах. Проходя внутрь бара, направляется в его самое сердце — уголочек душевных философских дум — оставляя позади типичных шумных пьянчуг, присаживается за стойкой, жестом прося напиток у бармена. Тот знает, что ему нужно — своим вкусам Намджун не изменяет. Лишь Мадейра, услада для парня. Вкус той, кто сделала его таким, каким является сейчас. Девушка, имеющая свой, неповторимый запах, сводящий Кима с ума — ореховый аромат с нотками карамели. Такой была она. Через один стул так же за стойкой уже сидел он, выпивая очередной стакан виски со льдом, что ни капли не приближал его к долгожданному опьянению. Поэтому он подобно пришедшему, безо всяких эмоций, лишь тратил время, которого у них навалом. Вот только есть ли в этом толк?       — Ты сегодня поздно, — произносит парень, не поворачиваясь в сторону Намджуна.       — Джин-хён, это ты пришёл раньше, — пересев на соседний стул, поближе к брату, ответил парень. — Ты нашёл мне новое место, где я могу выбрать следующую девушку?       — Брат, и зачем тебе все эти игры? Мог бы у любого отобрать жизнь, почему именно чистые и невинные девушки? Ты ими даже не пользуешься.       — Тебе не нужен мой ответ, как мне не нужен твой вопрос. Место? — отпивая вино, прикрыв глаза от наслаждения терпким вкусом, вновь задаёт вопрос.       — Завтра днём, на ярмарке.

***

Шум закладывает уши, а эти лучи дневного светила раздражают глаза. Солнце... Намджун никогда не любил эту жёлтую, слишком яркую окружность, которая украшает небо изо дня в день. Куда приятнее, когда всюду мрак, поглощающий всё вокруг. А днём желательно, чтобы лил нескончаемый дождь. Потрясающая погода — когда небо заволакивает чернотой и всё погружается во мглу. Но то, что сегодня так светит, парня злит — куда лучше сидеть где-нибудь в укромном месте. Именно поэтому Ким встал за углом одного из жилых зданий, наблюдая за происходящим на ярмарке. Что за праздник отмечали все эти люди, парень не знал, да и не очень этого хотел. Имея свою цель, он не думал ни о чём другом. Поэтому Намджун лишь стоял и выжидал: нужно было точное попадание, иначе придётся выбирать другой день. На кого попало выбор парня не падёт, для этого у него есть свои критерии, которые Джин совсем не понимает — ведь сам он не привередлив: не важно кто, главное забрать чужую жизнь, дабы выжить самому. Однако Намджун пленён своим прошлым, до сих пор держащего в тисках, а эмоции и чувства вовсе отключены: любовь, сострадание, доброта, нежность — ему недоступны, но как быть с памятью, которую не стереть? Она-то парнем и движет. А это куда хуже, когда отключаешь чувства: границы допустимого стираются. Музыка невыносимо давит по ушам, и крики детей не думают прекращаться. Люди наполнены счастьем и весельем, которому нет конца. Маленькие палатки с едой имеют около себя огромные очереди желающих полакомиться попкорном или орешками, а Намджун, что находится рядом с одной из таких, высматривает в толпе нужных девушек. Все они нежные, совсем молодые и такие наивные, однако всё не то. Парня не покидает чувство, словно что-то не так, и оно его не подводит: чуть поодаль, левее палатки с едой, Намджуна привлекла девушка, чей смех был очень похожим на её смех. Поэтому не долго думая, на поводу у своего любопытства, он вышел наконец из тени, чтобы получше разглядеть незнакомку. И когда та повернулась немного в его сторону, Намджуна сразил удар. Гаюн... Она так похожа на неё... Но как такое возможно? Ведь Гаюн больше нет... Пока парень был сбит с толку, размышляя, что происходит, среди всей этой суеты началось шествие. Небольшой парад двинулся вдоль улиц сквозь толпу народа. Ким глазом моргнуть не успел, как потерял девушку из виду. Он напрочь забыл, с какой целью сюда пришёл, ведь было важно одно — найти эту незнакомку. Барабаны отбивали ритм, вокруг царила суматоха, среди которой Намджун, как потерянный путник, не мог разглядеть свою гавань. Парень метался из стороны в сторону, а весёлые крики людей оглушали; он врезался во всех вокруг, пока глаза гуляли по каждому в поисках той, которая так легко перевернула внутри Кима то, что долго дремало в нём, ожидая своего пробуждения. Чувство некоего транса окутало его целиком — словно находишься в прострации. Этот вихрь противоречивых чувств не отпускал его до тех пор, пока он, наконец, не нашёл девушку во всей этой суматохе. Она стояла в компании детей и так заливисто смеялась, смотря с ними на шествие в честь праздника. Этот лисий взгляд, нежные губы, длинные черные волосы, улыбка столь искренняя, что щемит внутри — она точная копия Гаюн. Намджун смотрел на неё, чувствуя, как земля уходит из под ног. Хотелось кричать, метать, разорвать в клочья собственную душу и память, что до сих пор сжимает в своих тисках. Даже отключение чувств не спасло от всей этой боли воспоминаний, которые сейчас нахлынули в голове огромным потоком, рискуя снести последний оставшийся клочок разума. Прорываясь сквозь толпу, он подобно умалишённым, расталкивая каждого, старался скорее настичь свою цель, убедиться, что всё это — лишь мираж, видение. А когда Ким, наконец, вплотную приблизился к девушке, силы покинули его пустую оболочку, бренное тело, обречённое на вечные скитания. Он словно в бреду схватил её руку, поглощая каждую деталь: точная копия, совсем как она.       — Гаюн... ты... но, как?!.. — парень еле слышно спросил девушку, что сейчас удивлённо вскинула брови, совершенно не понимая, кто это и что происходит. Как в горячке, он нервно бродил по её лицу, на повторе проговаривая одно и то же имя. Вернулась та, которую Намджун так давно потерял, не надеясь однажды найти вновь.

Гаюн была его единственным светом — и она же стала его погибелью.