Малек в огромном океане

Джеймс Карлус Поттер, примерный семьянин и бравый аврор, сидел на своем рабочем месте, заполняя нудные, по его мнению, бумажки. Буквы отчёта о проведении специальной миссии Аврората Магической Британии плыли перед глазами. Джеймс снял очки и потёр глаза, стараясь снять усталость. Была уже поздняя ночь, да к тому же Хэллоуин, который Поттер-старший с удовольствием бы провел дома, в родной Годриковой Лощине. Столь позднее дежурство было наказанием от его наставника Аластора Грюма за проваленную операцию. К сожалению, это произошло именно из-за Поттера. Всё случилось так глупо. Джеймс отвлекся на пожирательницу без маски и подставил под удар всю команду. Но на это были и свои причины. Джеймс Карлус совершенно точно увидел свою сестру. Они давно не виделись, но теперь образ некогда любимой сестрёнки терзал сердце. Касси… Сестра была старше самого Джимми на несколько лет, ставших в будущем огромной пропастью между ними. Когда Джеймс был маленьким, они дружили, но это длилось недолго. С того момента, как сестра поступила в Хогвартс, конечно, на Слизерин, как всегда того хотела, в крепкой семье Поттеров начался настоящий раскол. Ссоры и скандалы привели к побегу Кассиопеи из дома. Жить она стала у своего парня Уолдена Макнейра, приняла метку, а едва достигнув совершеннолетия, вышла за этого идиота замуж. Мальчик был разочарован. Он начал считать её предательницей. Поступив в Хогвартс, брошенный сестрой ребенок оказался по другую сторону баррикад. Перед родителями приходилось показывать презрение к сестре, ведь и мать, и отец твердили, что она опозорила их род, хотя Джеймс все ещё любил её, несмотря ни на что. Однако Кассиопея игнорировала все попытки связаться и лишь раз в год высылала холодно-вежливое письмо на день рождения. И вот, она. Спустя столько лет увидеть это аристократическое личико с тонким, точеным носом и столь родными карими глазами было неожиданно. Он бы и не обратил внимание, не выделил бы сестру среди толпы других ублюдков, если не уродливый шрам на всю щеку. Он помнил, как она его получила: отец в приступе ярости не побрезговал выпустить какое-то темное заклятие, похожее на Секо. Как тогда не было возможности помочь и заступиться за нее, так и сейчас во время операции он не знал, как подать сигнал, что вот он я, твой брат. Вряд ли молодой аврор заметил, что холодная внешне Кассиопея, отбивающаяся от его коллег, специально пропускала Джеймса. Она поставила себе цель отыскать его потом. Но об этом Поттер еще не знал.

***

В голове Поттера раздался тревожный звоночек, который буквально звал его домой, извещая об опасности. Это было что-то интуитивное, и Джеймсу это совершенно не понравилось, ведь интуиция редко его подводила. Он не знал, что делать. Можно было бросить пост, надеясь на то, что всё не так страшно и то, что постоянно грозный Аластор не заметит отсутствия провинившегося сотрудника. Джеймс всё же рискнул. Если выбирать между семьёй и работой, то он, конечно, выберет свою любимую жену Лили и годовалого сына Гарри. Поэтому мужчина взял палочку и аппарировал в Годрикову Лощину, полный душевных терзаний. Единственное, на что он надеялся, что с его семьей все хорошо. Увы, ожиданиям Поттера не суждено было сбыться. Вокруг его дома исчез щит заклятия Фиделиус, а само здание было частично разрушено. Мужчина ужаснулся и побежал внутрь, сжимая палочку и думая, что же делать. Он был неплохим боевым магом, но если внутри была толпа Пожирателей, шансы на победы были ничтожно малы. На первом этаже он ничего не нашел, поэтому осторожно, стараясь не издавать ни звука, пошёл по лестнице на второй этаж. Сознание Джеймса выдавало самые страшные образы, но аврор попытался успокоиться и не накручивать себя. Войдя в детскую, Джеймс застыл от ужаса. Он надеялся что всё это кошмар, просто сон, и одновременно понимал, что он мог этого не допустить. Он не винил сестру, фактически сорвавшую операцию, не винил Грюма, оставившего его на дежурство. Он винил лишь себя и хотел умереть, глядя на рыжие волосы любимой женщины, лежащей на полу. Эту немую и ужасную картину прервало слабое хныканье ребенка. Маленький Гарри был напуган. Ведь только что на его глазах какой-то злой лысый монстр убил маму, а потом попытался убить его. Джеймс, оторвав взгляд от своей любимой, беспокойно посмотрел на сына и кинулся к нему, проверяя, всё ли с малышом хорошо. Мальчик, оказавшись в руках отца, успокоился и заглянул отцу в глаза, вероятно, ища в них подтверждения, что всё хорошо. «Моя Лили, моя любимая, моя родная. Что же нам теперь делать…» — думал Поттер, и от этой мысли невыносимо заныло в груди. Времени рыдать и убиваться не было, поэтому он послал Сириусу патронус, прошептав дрожащим голосом: «Лили мертва. Нападение. Аппарируй». Раздался хлопок, и в следующую минуту в комнате очутился растрепанный Блэк, держащий палочку наготове. — Сохатый, твою мать, что… — появившийся мужчина явно только проснулся, глаза его были воспалены, а голос дрожал. Он бегло осмотрел все вокруг, пока его взгляд не остановился на теле рыжеволосой девушки. Он наклонился к ней. Лили. Староста Гриффиндора, девушка лучшего друга, да и просто святая душа. Сириус боялся даже представить, что чувствует Джеймс, поэтому молча схватил друга за плечо и аппарировал в особняк на Гриммо. Предстояло тяжёлое время.