Малек в огромном океане

Особняк благородного и почти вымершего рода Блэк встретил группу неизвестных мрачной тишиной. Не было слышно ни единого звука, ветер стих и оставил легкий след свежести в ночном воздухе, а на небе звезды складывались в невообразимые созвездия и причудливые рисунки. Однако те трое, что появились на Гриммо, не обратили на красоту вокруг никакого внимания, спеша в дом номер двенадцать. Незамысловатые пассы палочкой и вот, дом буквально раздвинулся, а перед магами блестит массивная дубовая дверь. Открыв её, всё та же троица оказалась в доме. Мужчина лет двадцати пяти, с темными и спутанными волосами до плеч и крайне выразительным лицом, явно чувствовал себя здесь хозяином. Глаза его лихорадочно двигались, в то время как палочка колдовала заклинание за заклинанием: исчезала пыль, двигались кресла, откуда-то появился старый ворчливый домовик, которого мужчина послал убраться на втором этаже. Второй же мужчина, прибывший с ним на Гриммо, был поистине красивым. Правильные черты лица, сходные чем-то по своей правильности с идеальными чертежами геометрических фигур, а эту геометрическую верность только подчеркивали очки с прямоугольной оправой. Единственное, что портило эту четкость линий, была мрачность и печаль в глазах. На руках он держал спящего годовалого ребенка, с которым, если приглядеться, они были точь-в-точь похожи, только цвет глаз у них различался. Тем временем первый мужчина, он же Сириус III Блэк, старательно накладывал чары на дверь. Наконец, закончив, мужчина громко вздохнул. — Мы дома, Джим. Ты как? — эта фраза прозвучала очень неловко. Маг явно боялся сказать что-то не то. — Да вообще отлично, Сириус! Просто прекрасно! Мою жену убили, я остался с годовалым ребенком на руках! Что может быть лучше? — истерически засмеялся Джеймс, срываясь на крик. — Успокойся. Гарри разбудишь. — Сириус не знал, как правильно реагировать на поведение друга. Он решил для начала унести Гарри наверх, а потом уже поговорить с Джеймсом, поэтому забрал ребенка из ослабевших рук друга. Малыш действительно уже не спал, распахнув свои крохотные зеленые глазки. Он плохо понимал, что происходит, и протянул свою маленькую ладошку к лицу волшебника. — Сили! Иглать! — пролепетал карапуз, ударив Блэка по носу. Тот слегка поморщился и прижал ребенка к себе. — Не в этот раз, Гарри. Ладно? Гарри посмотрел крестному в глаза с некой обидой и непониманием. Обычно крестный всегда играл с ним, и Гарри не понимал, почему дядя Сири вдруг отказался. Но из-за столь больших потрясений сегодняшнего дня Гарри начал сонно зевать, а позже сладко засопел. День сильно вымотал его. Сириус Блэк шел по старой скрипящей лестнице и нес ребенка на второй этаж, неуклюже укачивая. Сириус не имел большого опыта обращения с детьми. В детстве им с братом занимались домовые эльфы, так как Лорду и Леди Блэк было не до этого, у них было полно своих дел. Своей же семьей Сириус не обзавелся, предпочитая короткие и мимолетные романы, а с крестником он проводил довольно мало времени из-за работы, задаривая того скорее подарками, нежели вниманием. Гарри был еще слишком маленьким и не осознавал этого, но короткие мгновения, проведенные с крестным, его очень радовали. Оказавшись на втором этаже, Сириус пошёл прямо по коридору. С каждым сделанным им шагом он всё больше погружался в воспоминания своего детства. Он и не заметил, как быстро дошёл до конца, напротив двери с табличкой «Не входить — опасно!». Сириус только усмехнулся и вошёл, оставив дверь распахнутой. Мужчина огляделся. Типичная комната подростка. На стенах висят плакаты с любимыми квиддичными командами, в книжном шкафу стоят маггловские книги популярных авторов: Джек Лондон, Эдгар По, Агата Кристи, Артур Конан Дойл и т.д. У стены стоит простая одноместная кровать, куда Сириус аккуратно, будто фарфоровую куклу, и положил спящего крестника. Но только в тот момент Блэк заметил странный шрам на лбу в виде молнии. Мужчина стремительно спустился и подошел к Джеймсу, настраиваясь на серьезный разговор. Поттер сидел в кресле. Он был необычайно бледен и молчалив. В голове роились тысячи мыслей, но он пытался хоть как-то привести их в порядок и понять, что вообще произошло, и как дальше жить. Итак, этой ночью умерла его жена. Умерла в собственном доме и, очевидно, была убита. Встаёт вопрос: кем и как? Дом тщательно охранялся заклятием Фиделиус, и никто чужой в дом проникнуть не мог, если не был допущен хозяином или хранителем дома… Джеймс вскочил, как ошпаренный, и упал обратно в кресло, от отчаяния вцепившись себе в волосы. Значит, их всё же сдали! Поттер быстро заморгал. Он не мог поверить, что один из его лучших друзей мог его предать. За что? Чем провинилась его жена, его рыжее солнце, дарившая людям только добро и тепло, не сделавшая в жизни ничего плохого? От отчаяния мужчина горько заплакал. — Джим, Джим, послушай меня! — Сириус сел перед ним на корточки и внимательно вгляделся в лицо своего друга, пытаясь привлечь его внимание, — Посмотри на меня, пожалуйста. Во-первых, успокойся, — Сириус говорил это, пытаясь унять дрожь в собственном голосе. Не стоило показывать свою слабость. — во-вторых, нам надо выпить. Кричер, коньяка! Быстро! Старый эльф четко уловил настроение Блэка, поэтому молча появился с бутылкой коньяка и двумя стаканами, поставил их на стол и исчез с тихим хлопком. — Сириус, за что? За что убили единственную девушку, которую я любил? За что? — В голосе Джеймса было столько отчаяния, что Блэк испугался. Он боялся того, что друг не захочет больше жить и понял, что надо что-то решать. Таким расстроенным Сириус видел друга лишь тогда, когда его родители слегли от драконьей оспы. — Поттер, соберись. У тебя остался сын. Лили мертва, это ужасно, но твой ребенок нуждается в тебе. Если ты будешь сидеть тут и убиваться, то от этого лучше не станет никому. Поэтому выпей, — Сириус налил полный стакан коньяка и вручил его другу, который, быстро и не морщась, выпил стакан в два глотка, — и иди спать. Завтра будем убираться в этой развалюхе, так как здесь мы и будем теперь жить, это не обсуждается. Уж в чем в чем, а в защите дома и рода они разбирались. Джеймс перевел взгляд на друга, но не смог сфокусироваться на нем. Перед глазами всё еще стоял образ его единственной любви, его Лили, бездыханной и неестественно распластавшейся на полу. — Пойдем, — тускло произнес Поттер и встал с кресла, но пошатнулся и чуть не упал. Сириус быстро подхватил его под руки и повел наверх, в ту же комнату, где спал Поттер-младший. Его отец лег рядом с ним и моментально провалился в беспамятство. Сириус же молча сел в кресло в углу комнаты и всю ночь наблюдал за беспокойным сном своего лучшего друга, пока сам не провалился в забытие.