Малек в огромном океане

«Ёпт твою мать…», — проснувшись на следующее утро, подумал Джеймс. Произошедшее вчера казалось просто страшным сном, кошмаром, поэтому он привычно потянулся и открыл глаза, надеясь увидеть их с Лили спальню и Гарри, мирно сопящего в своей кроватке. Однако ожиданиям не суждено было сбыться, и далеко не потому, что Гарри громко кричал, привлекая внимание своего отца. Крик сына заставлял и без того пульсирующую головную боль становиться всё сильнее. Джеймс усилием воли приподнялся на локтях и сел, беря лежащего рядом малыша на руки. Гарри притихнул и недовольно посмотрел на отца. — Есть хочешь, да? — прохрипел старший Поттер, прижимая сына к себе и боясь отпустить. На задворках сознания мелькнула мысль: если бы Джеймс остался дома, то он бы обнимал не только сына, но и Лили. Поттер ощутил подступающие слезы, а руки начало трясти. Чтобы не уронить ребенка и не разрыдаться при нем («Мужчины не плачут», — любил говорить отец, когда находил маленького Джима в слезах после очередных семейных скандалов), Джеймс нетвердой, неуверенной походкой направился в коридор, чтобы кликнуть Сириуса. Проще было бы позвать домовика, однако далеко не факт, что тот бы послушал гостя «недостойного хозяина Сириуса, опозорившего благородный род Блэков». Поэтому, дойдя до лестницы и здраво рассудив, что сейчас шансов спуститься и не упасть не так много, остановился на месте и позвал друга: — Сири, поднимись, пожалуйста, — голос Поттера не звучал так уверенно, как обычно. Было в его интонациях нечто жалостливое, нечто сломленное. Сириус показался у лестницы спустя пару минут, буквально взлетел по ней и посмотрел на Джеймса. Вчера, на адреналине, он нашёл какие-то отрезвляющие слова для Поттера-старшего, но сейчас он совсем не понимал, куда себя деть. У Сириуса было две фамильные черты: импульсивность, граничащая с безумием, и преданность: не просто же так его анимагической формой была собака. Поэтому вчера, когда друг уснул, Блэк хотел ломануться за предателем, за этим проклятым Петтигрю, но нежелание оставлять друга одного перевесило. И сейчас маг не жалел, потому что случиться в этой стычке могло всякое. Если уж мстить, то вдвоем. — Сири, — прервал его поток мыслей Джеймс, — Гарри надо покормить. У вас есть смесь? Блэк отрицательно покачал головой и послал Кричера за смесью. Домовик, вернувшийся спустя несколько секунд, вручил уже готовую порцию хозяина, не забыв проворчать что-то про голодранцев, предателей крови и грязнокровок. Ни у Джеймса, ни у Сириуса не было сил его наказывать, хотелось просто уложить Гарри спать и разобраться со всем, что произошло. Накормив ребенка, Блэк взял его из рук Джима и отнес назад в свою комнату, на скорую руку трансфигурируя детскую кроватку. Малыш начал беспокойно оглядываться и уже хотел захныкать, однако взмах палочкой — и младший Поттер вновь засыпает. «На пару часов хватит», — подумал мужчина и пошёл в гостиную. На Джеймса было больно смотреть. Он сжался в комок и трясся, Сириус не мог даже предположить, что он чувствует, что творится в голове друга. Поэтому Блэк молча обнял друга и сидел, боясь пошевелиться. Поттер начал расслабляться, и спустя полчаса наконец пришел в себя. — Полегче, Джи? — обеспокоенно поинтересовался Сириус, выпуская его из рук. — Да, спасибо… — сдавленно прошептал Джеймс и немного выпрямился. Выглядел он всё еще понуро, но взгляд стал более осмысленным. Поттер посмотрел на друга исподлобья и вдруг сказал: — Нам надо начать действовать. Мы не можем… — он прервался, переводя дыхание, — оставить это просто так. У вас же есть совы? — Да, да, Джим, конечно, есть, — сбивчиво сказал Бродяга, — а кому ты собрался писать? — Сначала сестре, — решительно сказал мужчина. — Сестре? — Блэк удивленно смотрел на друга. Он и забыл, что у Сохатого есть еще родственница. — Да, сестре. Кассиопея, ты её, наверное, не помнишь, вы с ней могли и не видеться. — Которая пожирательская подстил… — Сириус прервался на полуслове. В мрачном взгляде друга появились стальные нотки, и он понял, что лучше не продолжать. Джеймс замолчал, в гостиной повисла неловкая пауза. Блэк, укоряя себя за неосторожные слова, попросил Кричера принести несколько пергаментов, чернильницу, перо и конверты. Домовик принес всё, что просил хозяин, и исчез, а Джеймс сразу принялся за письмо.

***

Уважаемая миссис Макнейр

Нам необходимо срочно встретиться. От Вашего ответа зависит моя жизнь и благополучие. Также прошу оставить информацию об этом письме и нашей возможной встрече строго конфиденциальной, а после прочтения послание прошу сжечь. Ответное письмо вышлите той же совой. С уважением, мистер N. P.S. 331-20-16 33. 8-5-21 3 2-13-31-12-23-16-13-13-6, 1-5-18-6-19 17-16-14-15-10-26-30* Кассиопея держала в руках письмо, но смотрела будто сквозь него. После тщательной проверки на какие-то чары или зелья, девушка открыла его. Еще не дочитав до конца, она хотела сжечь послание, не отвечая, но постскриптум ввел её в шок. «Не может быть», — шептала миссис Макнейр, сопоставляя цифры с буквами алфавита. Об этом шифре** они с братом узнали еще в детстве, прочитали в маггловской книге про детективов. Вроде просто, однако взрослые не могли додуматься, что значат эти цифры в дневниках и записках их детей, что позволяло брату и сестре хранить свои секреты и тайны. Сомнений не осталось. Если спустя столько лет Джеймс просит о встрече, произошло явно что-то серьезное. Макнейр быстро накарябала ответ, понимая, что муж не обрадуется неизвестной корреспонденции, и отправила брату. «Перестраховаться всё равно придется», — подумала Кассиопея, смотря вслед улетающей сове. Благо, защитными артефактами Уолден обеспечил свою молодую жену сполна, да и сама она могла дать отпор. Обсуждать с мужем предстоящую встречу, конечно, девушка не собиралась.

***

— Джеймс, а кому дальше? — Сириус сидел в кресле напротив и наблюдал, как Поттер запечатывает конверт Кассиопее. — Дальше мы напишем в Пророк, Аврорат и ДПМ. Конкретнее, Скитер, Скримджеру и Боунс. Мы должны оповестить, что эти ублюдки, — он буквально выплюнул это слово, — напали на мой дом и мою семью. Этот ёбанный Дамблдор нихуя не может, он обещал нас спасти, а он! Ненавижу! Остаток фразы Поттер прокричал, стекла в гостиной затряслись от магического выброса, и Сириус вскочил с кресла. Он дал Джиму пощечину, и тот с недоумением посмотрел на друга, однако выброс затих. — Да успокойся, твою мать! Иди, пожалуйста, наверх, я сам напишу всё, тебе надо быть с Гарри. Джеймс молча, насупившись, встал и обессиленно побрел наверх. Он невыразимо устал, горе и скорбь опять завладели им. «За что, за что, зачем жить», — думал он. — Джей, друг, — окликнул его Блэк. Поттер обернулся, — извини, что погорячился. Я знаю… я знаю, как тебе тяжело. И я рядом. И Сохатик тоже. Ты нужен нам. Поттер-старший кивнул и ушёл. Тревога в груди Сириуса всё нарастала.