Скучала, куколка ?

      Иногда мы остаемся в этой чертовой комнате. Остаемся до самого утра. Ты ничего не говоришь, просто позволяешь свернуться клубком и закрыть глаза. Здесь всегда холодно, в любое время. Поэтому я не засну. Просто не смогу заснуть.       Я всегда чувствую твои прикосновения. Такие нежные и аккуратные, разительно отличающиеся от тех, что причиняют так много боли ночью. Ты просто проводишь пальцами по плечам и спине, иногда дотрагиваясь до волос. Больно признать, но мне даже нравится это. Когда ты спускаешься ниже по спине, меня начинает бить дрожь и их глаз текут слёзы. Но я всё равно не двигаюсь.       Твои губы скользят по плечу. Это успокаивает. Не знаю, почему. Я переворачиваюсь на спину только тогда, когда рука касается внутренней стороны бедёр. Ловлю твою руку, сжимаю её так, будто хочу сломать. Но, как иронично, ломаю я только себя. — Не надо. Прошу, — голос срывается и выходит только хриплый шёпот. И ты убираешь руку. Облегчение, которое накрывает с головой. Пальцы перемещаются на ключицы. Они рисуют узоры, которые никому не понять.       Я делаю неосторожное движение и оказываюсь лицом к тебе. Но ты не против. Позволяешь рассматривать себя, все детали: небольшой, почти незаметный шрам над бровью, черные волосы и затесавшуюся в них кудряшку, которая спадает на лоб. Татуировку на шее. Это чёрный треугольник с ещё одним треугольником в центре, только красным. Я тяну руку, чтобы дотронуться до нее, но останавливаюсь, вызывая у тебя улыбку. Ты берешь мою руку и сам подносишь к шее, давая негласное разрешение прикоснуться. Обвожу контур маленького треугольника и перехожу на большой. Ты прикрываешь глаза и откидываешься на подушки. Я поднимаюсь на локтях, решив, что хуже не будет, дотрагиваюсь до твоего плеча. Веду вниз, до ладони, рассматриваю пальцы. Сгибаю и разгибаю их. Они у тебя длинные и тонкие. Красивые, как на картинах. Наконец, я снова переключаюсь на шею, касаясь её кончиком носа, вдыхая твой запах. Странно, но за всё время, он стал для меня родным.       Голову посещает глупая идея, от которой невозможно отделаться. Я кусаю зубами твою шею, ожидая гнева. Но ты только смеёшься. За всё время, что я знаю тебя, я ни разу не смотрела тебе в глаза. Что ж, сегодня ночь смелости, поэтому я заглядываю в них. Радужка абсолютно чёрная, такая, что не видно зрачков. Ты прикрываешь глаза и я провожу по мягким ресницам кончиком пальца.       Я ощущаю руки у себя на спине. Ты проводишь ими по позвонкам, пересчитывая их. — Почему кукла? — всё, что я хочу узнать. — М? — Ты всё время зовёшь меня » Куколкой». Почему? Ты резко надавливаешь мне на спину и я падаю на кровать. Моя голова оказывается у тебя на плече. — Потому что ты — хрупкая и беззащитная. Стоит только сделать неправильное движение, и ты сломаешься. Как фарфоровая куколка, — ты гладишь меня по волосам, — А теперь спи. Ты же не хочешь завтра опоздать в университет, правда? У меня нет сил спорить. Впервые за всё время мне тепло. Я придвигаюсь ближе к тебе, и в голове крутится лишь одно слово:доверие.