Разноцветная книга

- Ты в курсе, что опаздывать на свидание – страшно невежливо? Тем более, если ты – пригласившая сторона. Я проскальзываю на свое место, валюсь на стул и пытаюсь отдышаться. На улице градусов 90*, я пробежал четыре квартала от автобусной остановки и чувствую себя сейчас, как загнанная лошадь. Пот ручьем стекает по спине и каплями оседает на лбу. - Спасибо за урок этикета, мисс Маннерс. Пытаясь собраться с мыслями, я пару раз жадно глотаю ртом воздух и, наконец, нахожу в себе силы поднять глаза. И дыхание тут же снова сбивается. Не то чтобы он как-то по-особенному вырядился – на нем простая черная рубашка на пуговицах, которая стоит, наверное, больше моей зарплаты. На голове – художественный беспорядок, а подбородок чисто выбрит. Во всем его облике нет абсолютно ничего нарочитого. В таком виде он мог бы явиться куда угодно. И все же я таращусь на него, не в силах отвести взгляд. Да, в таком виде он мог бы явиться куда угодно. Когда угодно. И с кем угодно. Но он здесь, со мной. И любой, кто сейчас на нас посмотрит, может решить, что мы каждый вечер таким занимаемся. Вот что больше всего меня поражает. Он выглядит так, будто во всем этом нет ничего особенного, будто для нас такие вылазки в порядке вещей. - Я мог бы за тобой заехать, - как бы между прочим сообщает он и придвигает ко мне стакан воды. - Я и сам мог бы за тобой заехать, раз уж пригласил. Но мне как-то трудно было представить тебя в автобусе. Стакан я осушаю в три глотка и тут же чувствую, как желудок скручивается в знак протеста. А, может, это от нервов. Да, я нервничаю. Я не позволял себе думать об этом, пока не уселся на свой стул, но вообще-то мне все кажется, будто мы с ним - два незнакомца, которые только что впервые встретились. Ей богу, я как-то теряюсь, прямо не знаю, что говорить, что делать. - Да ну? Неужели не можешь представить себе, как мы влетаем в автобус и плюхаемся на заднее сидение? Ты - в свадебном платье, за окном маячит шпиль церкви... А мы оба поглядываем друг на друга и думаем: «Ну и что это, черт возьми, такое мы натворили?» ** Я терпеливо жду, когда он объяснит мне смысл этой искрометной шутки. Он же, взглянув на меня, сдавленно фыркает. - Что? – спрашиваю я. - Ничего, забудь... – он качает головой, прямо-таки обескураженный моим невежеством. – Так почему ты опоздал? Я решаю не обращать внимания на его смешки. С ним иногда так проще. - Да там у Дебби случился кое-какой казус с гуляшом. - Подробности мне ни к чему? – вежливо предполагает он. - Вот уж точно, - заверяю я. Кто знал, что от одной кастрюли гуляша с лапшой может быть столько гемора? Даже думать не хочу, как я завтра буду все это отмывать. - Джастин? Джастин... – окликает он меня, отвлекая от воспоминаний о гуляше. – Стоит ли мне напомнить, что все это было твоей идеей? Так что... давай-ка, развлекай меня. Он ехидно ухмыляется. В голове у меня абсолютно пусто. Если не считать мыслей о гуляше. И о лапше. И о кастрюле, в которой все это варилось. Кастрюле, которую Деб уронила, услышав, что я опаздываю на свидание с Брайаном. И о моих ботинках и новых карго-штанах цвета хаки, на которые все эта дрянь выплеснулась. О штанах и ботинках, которые я, между прочим, выбирал несколько часов. Которые, ебаный же ты в рот, упаковал в полиэтиленовый чехол и принес с собой на работу, чтобы вечером все прошло идеально. Чтобы мне не пришлось сломя голову нестись на свидание в тех же драных джинсах, в которых весь день потела на работе моя, общепризнанно очаровательная, задница. В тех самых драных джинсах, из кармана которых я заранее вытащил бумажник, чтобы переложить его в свои новые карго-штаны. В прекрасные новые карго-штаны, которые мне в спешке пришлось стаскивать после того, как на них опрокинулся гуляш, и в которых так и остался лежать мой бумажник. И вот я на свидании. На свидании с Брайаном Чертовым Кинни. От которого – даже когда он одет в простую черную рубашку на пуговицах – у меня все внутренности узлом завязываются. И мне еще полагается его развлекать? Будто бы мое бедственное положение само по себе не является охуенно смешной шуткой. Зачем же изобретать велосипед? - Хочешь послушать забавную историю? Кажется... кажется, я сейчас заплачу. - Про борцов-карликов? – невозмутимо спрашивает он. - Ты что, обдолбанный? - Ничего подобного. Я всего лишь делаю то, что полагается делать на свиданиях, - он наклоняется ко мне через стол, растягивая губы в издевательски-вежливой улыбке. - Я погуглил! Нужно вести непринужденный разговор на интересующие вас обоих темы. Помнишь, мы однажды смотрели гетеро-порно про автосервис? Там еще двое карликов пялили тетку на автоподъемнике. И вот мне тут пришло в голову, что было бы куда круче, если бы это были карлики-борцы. Как считаешь? - спрашивает он с таким серьезным видом, словно мы обсуждаем мировую войну. Или эпидемию. Или голод. - Я считаю, что круче было бы, если бы там вообще не было никакой тетки. И карликов. А если бы ты не напоминал мне об этом отвратном видео, было бы вообще заебись, - злобно шиплю я, все больше нервничая. - Как же так? Это ведь была первая порно-кассета, которую я украл у своего отца. Мне хотелось поделиться с тобой этим трогательным воспоминанием. Я думал, оно поможет нам сблизиться, - выговаривает он так благодушно, что мне хочется блевать. - Ага, конечно. Ты показал мне ее только для того, чтобы я заткнулся и перестал уговаривать тебя рассказать мне что-нибудь о твоем отце, - бурчу я и утыкаюсь в меню, чтобы больше не обращать на него внимания. - Ну, и поэтому тоже. Так что там за забавная история? - Ох, это такой прикол, оборжаться можно. Честное слово, ты... просто лопнешь от смеха. Я выдаю свою самую солнечную улыбку, от души надеясь, что она отвлечет его, когда я сообщу потрясающую новость. Что платить за все это удовольствие придется ему. - Ой, я так и знал, что это ты! – раздается позади меня громкий голос, но я не оборачиваюсь, потому что мне он незнаком. И только через пару секунд понимаю, что Брайан смотрит куда-то мне за спину. Потом перед моими глазами появляется рука – и вот ее-то невозможно не узнать. Волос на пальцах столько, что косы можно плести. - Ну надо же, кто бы мог подумать, что мы здесь встретимся? Он хватает меня за плечо так, словно пытается столкнуть полузащитника с линии обороны. До чего же он неуклюжий – во всех своих проявлениях. - Привет... эмм... Я понятия не имею, как его зовут. На выставке он точно мне назвался, но я в тот момент все еще не отошел от внезапного появления Брайана, так что особо и внимания не обратил. Запомнил только волосы – они у него растут, по-моему, вообще везде. На лице, на пальцах, в носу. И из ворота рубашки торчат, и на затылке хвостом болтаются. Лет ему, наверное, что-то около двадцати пяти, а хотя как тут рассмотреть - под такими зарослями? - Рассел... Рассел Йоунг. Ничего страшного, если ты не запомнил. Там столько людей было, и все жаждали сообщить тебе, как им понравились твои картины. Ну слава богу, мне хоть не придется, умирая от стыда, просить напомнить, как его зовут. - Нет, что ты, я помню. Ты работаешь в «Люсит Графикс». Он кивает. Я оборачиваюсь к Брайану, чтобы представить их друг другу. И замечаю, что он смотрит на Рассела так, будто попал в цирк на шоу уродов. Ну а что, в принципе, Рассел мог бы там выступать. В амплуа Человека-обезьяны. - Ээмм... Брайан, это... - Рассел... Рассел Йоунг. Работает в «Люсит Графикс». Я очень внимательно слушал. Брайан склоняется над столом и принимается с подчеркнуто скучающим видом изучать меню. Я же бросаю ему взгляд из серии: «Не веди себя, как высокомерное хамло!» Что ж, лучше уж взгляд, чем тарелку ему в голову. - А я вот думал, может, ты скажешь, что у тебя скоро еще одна выставка открывается, - говорит Рассел, а сам, тем временем, таращится на Брайана, который показательно его игнорирует. - Увы, в ближайшее время ничего не намечается. Но спасибо, что интересуешься, - произношу я как можно любезнее, чтобы сгладить неловкость. - Давай-ка я оставлю тебе визитку. Если вдруг что замаячит на горизонте, обязательно дай мне знать, - он сует руку в карман своих потасканных льняных брюк и вытаскивает оттуда бумажник. – Я ведь не просто так говорил, что с этого вечера глаз с тебя не спущу. По-моему, тебя ждет большое будущее. И мне хотелось бы первым тебя заполучить, когда придет время. - Вот уж не сомневаюсь, - вклинивается Брайан. – А теперь, если не возражаете, мы тут вообще-то были кое-чем заняты... - Брайан... – шиплю я сквозь стиснутые зубы. - Ох, прошу прощения, я не хотел мешать. Только вручить визитку вашему... – мнется Рассел, лихорадочно пытаясь подобрать верное определение. И я невольно тоже начинаю мысленно его искать, – ...другу. На выставке мне не удалось этого сделать. - Спасибо, - отвечаю я и беру у него из рук карточку, пытаясь отвлечь его внимание на себя. – Я обязательно позвоню, если что-то наметится. - Да можешь и просто так звонить. Мне довольно часто удается отыскать в неожиданных местах интересные арт-объекты. Буду рад что-нибудь такое тебе показать. Предложение звучит как-то сомнительно, и, взглянув на Брайана, я понимаю, что не мне одному так показалось. Только мне лучше удается делать вид, будто я ничего такого не заметил. - Я есть хочу. Давай заказывать, - Брайан, не обращая на Рассела ни малейшего внимания, жестом подзывает официанта. - Что ж, приятно было поболтать, - толсто намекаю я, и до Рассела, к счастью, вроде бы доходит. - Мне тоже, - кивает он. – Смотри не потеряй визитку. В последний раз окинув Брайана возмущенным взглядом и широко улыбнувшись мне, он разворачивается и отправляется обратно за свой стол. - Господи, Брайан! Обязательно было хамить? Мне есть, что еще сказать, но тут к нам подходит официант. Я уже больше даже не нервничаю, просто бешусь. Не так я себе представлял наше свидание. - Я возьму копченого лосося с рисом на пару и овощной салат. Да, и стакан Мерло. Официант оборачивается ко мне, и тут я понимаю, что совершенно зациклился на Брайане, а о еде даже и не подумал. Вообще, по-моему, я и жевать не смогу в таком состоянии. - А мне рубленный бифштекс с луком, - тут Брайан морщится. – В чем дело? Сам собираешься рыбу жрать и типа переживаешь, что от меня будет луком пахнуть? Да бога ради! – я снова оборачиваюсь к официанту. – И печеный картофель. Ну и... пусть тоже будет овощной салат. Тут я понимаю, что они оба таращатся на меня и ждут, когда я озвучу, что буду пить. И принимаюсь лихорадочно прикидывать, какой вариант ответа сулит мне наименьшее унижение. - И... кока-колу. Если я сегодня не разревусь, это будет сущее чудо. Господи, не свидание, а настоящая катастрофа! Мы отдаем официанту наши меню. Мне остается только признать свое поражение. Брайан был прав, это была ужасная идея. Я просто... не знаю, на что я рассчитывал, но явно не на это. Может, конечно, у меня завышенные ожидания... - Как думаешь, приходится ему вычесывать колтуны из лобковых волос? - спрашивает Брайан. - Фу... гадость какая. - Думаю, он бы с удовольствием и тебе предложил принять в этом участие. - Ты все-таки обдолбанный, да? - Нет, я просто вижу, когда у человека аж слюнки текут при виде чьей-то аппетитной задницы. В частности, при виде твоей. Это верно, конечно... И все же... - Если кто-то ведет себя с тобой вежливо, это еще не значит, что он спит и видит, как бы тебя трахнуть. Думаешь, все в мире крутится вокруг секса? Ну так представь себе – нет. Может, Рассел просто милый парень, который в будущем сможет составить мне протекцию. - Может, да, а, может, нет. Но трахнуть тебя он все-таки хочет. Уж поверь! Я изо всех сил стараюсь заткнуть внутренний голос, подсказывающий мне, что Брайан прав. Потому что не хочу, чтобы он был прав! Секс с Расселом кажется мне привлекательным примерно настолько же, насколько видео с двумя карликами, трахающими тетку на автоподъемнике. - Его не я интересую, а мои картины. Я хочу в это верить. Мне нужно в это верить! Моя портретная серия ему очень понравилась. К тому же он – живое доказательство того, что с дипломом ПИФА можно неплохо устроиться по жизни. - И ты вроде сам всегда выступал за полезные знакомства. - Полезные знакомства – это правильно. Только не нужно смешивать бизнес и удовольствие. От этого одни проблемы. - Ну да, тебе ли не знать, - тихо бормочу я. – К тому же, какая мне разница, чего он от меня хочет? Это ведь не значит, что он непременно это получит. А ты что, ревнуешь, что ли? – это соображение вот только сейчас приходит мне в голову. Брайан демонстративно игнорирует мой последний вопрос. - Уверен? Некоторые люди, знаешь ли, очень ловко умеют морочить голову. Оглянуться не успеешь – а уже ночуешь в чужой постели. Просто как-то так вышло, мм? Я отшатываюсь от неожиданности. Не привык, чтобы меня вот так, без предупреждения, тыкали носом в мои ошибки. Никогда не думал, что... Да просто не думал и все, точка. Беру в руки вилку и принимаюсь накручивать на нее салфетку. Ну вот и все, сейчас это случится. Я зареву. - Наверное, это и в самом деле была дурацкая идея. - Да ну? И с чего же ты так решил? - Совершенно очевидно, что ты на самом деле не готов меня простить. И находиться здесь не хочешь. Раз так, давай просто молча поедим и разойдемся в разные стороны. Ты можешь уйти домой с официантом, Рассел – с намерением подрочить на мой светлый образ. А я уйду один. И все останутся довольны, - произношу я так горько, что даже собственный голос не узнаю. - Ох, как печально, только скрипичной музыки фоном не хватает. Хотя, если подумать, лучше без нее обойдемся. Кончай на хрен себя жалеть! Я нахожусь именно там, где хочу. А ты как? Доволен? Я бы с удовольствием проорал ему в ответ: «Да!», но все мое существо так и верещит: «Нет!» Он что, вообще никогда не ошибается? Всегда-всегда прав, да? - Нет, не доволен. У меня сейчас на хуй нервный припадок случится. Как я могу быть доволен, если, по твоему мнению, я готов изменять тебе с любым, кто пальцем поманит? Даже с человеком, которого и голым-то невозможно себе представить, не блеванув? Как я могу быть доволен, если ты всеми силами пытаешься превратить нашу встречу в самое отвратное свидание на свете? Как я могу быть доволен, если мне, блядь, опрокинули кастрюлю гуляша на мои новые карго-штаны? Ну, слушайте, я никогда не был мастером изящных недомолвок. - Ну так, может, лучше было остаться дома? Сидеть, разувшись, и жрать китайскую еду из коробки? Вместо того, чтобы идти куда-то выебываться? Видишь, что получается, когда стараешься слишком сильно? - Ладно, ты прав. Абсолютно прав! Получается сущая хуйня. Доволен? Но знаешь что? Суть-то, блядь, не в этом! Суть, блядь, не в Итане и не в Расселе. - Ну а в чем же, блядь, суть-то? – передразнивает он. - СУТЬ, БЛЯДЬ, В ТОМ, - ору я, - что я хочу, чтобы ты старался. И это, на хуй, вообще единственное, чего я от тебя когда-либо хотел. И мне насрать, пускай у нас в итоге ничего не получится, но я хоть буду знать, что мы попытались. А ты ведешь себя так, будто хотеть такого с моей стороны – полный идиотизм. Блядь, да если бы ты только согласился по-настоящему попытаться, неужели ты думаешь, я посмотрел бы на кого-то еще? Мне ты нужен, ты, сечешь? Ты – единственный, кого я когда-либо хотел! А вот чего хочешь ты, один хуй знает... Вот как-то так. Я перевожу дух и окидываю злобным взглядом посетителей, глазеющих на нас из-за соседних столиков. А нечего, пусть своими делами занимаются! Смотреть на Брайана я не решаюсь. Если он собирается врезать мне под дых, знать об этом заранее я не хочу. Буду сидеть тут в блаженном неведении, пока не согнусь от боли. - Чего хочу я? Покосившись на него, я замечаю, что глаза его пылают огнем. Его явно страшно выводит из себя неспособность выразить вербально чувства, которые я в нем пробудил. - Я хочу... Глядите-ка, Брайан Кинни не находит нужных слов. Не думал, что доживу до этого дня. - Я хочу китайской еды! Хочу жрать ее из коробки! Сидя дома, в носках! - Что ж ты сразу не сказал? – ехидно спрашиваю я. – В паре кварталов от моей квартиры есть отличная забегаловка. - Ты же хотел свидание! - Так свидание можно устроить где угодно. Этого ты не нагуглил? Возьмем стир фрай с лососем. Одной коробки хватит на двоих. У них такие огромные порции, что в одиночку точно не съешь, - нахваливаю я. - Пошли отсюда, а? - Мы уже сделали заказ. - Ну так отменим. Соврем, что у нас возникал срочная проблема. Тут мы оба опускаем глаза вниз. В общем-то, это даже и враньем не будет. - Я долго не продержусь. - А где твой джип? - Да тут, метрах в ста. - Значит, придется идти быстрым шагом. Вроде, такой вариант его устраивает. Нисколько не смущаясь, он поднимается из-за стола, во всей красе демонстрируя себя окружающим. А не фига пялиться, куда не надо, извращенцы грязные! Я, впрочем, веду себя гораздо скромнее, бочком вылезаю из-за стола и, прикрывая пах руками, поспешно иду к двери. Брайан быстро объясняется с официантом и на ходу сует ему двадцатку. А потом буквально хватает меня в охапку и выволакивает за дверь. Собственно, я особо и не сопротивляюсь. - Отвлеки меня чем-нибудь! Ту забавную историю расскажи, что ли, - говорит Брайан, торопливо шагая рядом со мной вниз по улице. - Она про гуляш, - предупреждаю я. Он озадаченно смотрит на меня, и я пожимаю плечами. - Ой, ладно, на хуй ее. Бежим! Что я могу сказать? Если синица в руках лучше журавля в небе, то коробка лососевого стир-фрая на двоих определенно лучше, чем свидание, начавшееся с вывернутого на новые штаны гуляша.