Лондонское дежа вю

POV Chris

— Виски или коньяк? — спрашивает Вильям, входя в комнату с двумя бутылками тёмной и крепкой жидкости. Что покрепче, Вил. Я уже не помню, когда в последний раз хотел так дико набухаться. В последний раз это было в школе, на всех этих бесполезных вечеринках с такими же бесполезными девками, которые облепливали меня со всех сторон, а я и не был против. Я хотел сделать так каждый раз, когда мы с пацанами влезали в драки и сбивали костяшки до мяса. Но сейчас я просто хочу забыться, перестать думать хотя бы на пару часов, потому что если я ещё хоть минуту буду держать в голове всё то дерьмо, которое свалилось на нас с Вильямом, то я сойду с ума. Когда я встал на пороге его дома, он сразу всё понял. Что раньше, что сейчас, я не мог заявиться к нему домой просто так, для этого нужна была какая-то веская причина. И вот, я сижу в кресле в его гостиной и упираюсь в него взглядом. — Понял. Коньяк, — ответил он, кивая мне. Он проходит к стойке с держателем бокалов и берёт для нас два, оставляя там бутылку с виски. — Уже говорил с Нурой? — спрашиваю я, когда Вильям садится в рядом стоящее кресло, с грохотом ставя на тумбу между нами стаканы и бутылку. — Я же сказал, что я буду держать её от этого как можно дальше, — отвечает он, наполняя наши бокалы. — Смотри, чтобы потом всё не всплыло за один раз, друг, итак проблем немало, так ещё и со своей подружкой их прибавится, — сказал я и отпил из наполненного стакана. Градус нашего любимого Rémy Martin немного долбанул в голову и я, тяжело выдохнув, облокотился о спинку кресла, пытаясь хоть немного расслабиться. — Кто бы говорил, — зло протянул Вильям, повторив мои телодвижения. — Ты-то уже огрёб проблем, да? — добавил он, посмотрев на меня. — В смысле? — безэмоционально протянул я, хотя прекрасно знал, о чём он. Точнее, о ком. — Ой, да хватит мне по ушам ездить. Ты Еве за эту неделю больше времени уделил тут, чем за всё время в Осло. Когда ты в последний раз заботился о девушке? Ты вообще когда-то затаскивал пьяную девушку к себе в салон машины не для того, чтобы трахнуть её, а для того, чтобы просто отвезти её домой? Зная тебя, Шистад, такого никогда не было, хотя бы из тех соображений, что мозг у тебя раньше находился где-то между ног. Даже и сказать нечего в ответ, потому что я знаю, что Вильям прав. Где-то глубоко в душе я это знаю. Уже три дня прошло с момента нашей последней встречи с Евой. Эта встреча закончилась так, как я надеялся, она не закончится. Душ, горячая вода, мои зубы в её плече, её стоны… Я рвано вдыхаю воздух и делаю ещё один большой глоток, надеясь вытеснить эти мысли у себя из головы. Одна вещь никогда не изменится, хоть был я семнадцатилетним сопляком, который считал, что он — пуп Земли обетованной, хоть будучи сейчас не таким буйным и по опыту набравшимся мозгов парнем — я всегда буду хотеть Мун. Хоть через три года, хоть через десять лет. Только вот раньше я хотел всех без разбора, а сейчас стоит мне только посмотреть на Еву — и я превращаюсь в того школьника, которого завлекла эта девочка своими сталкерскими замашками и отказами на мои предложения встречаться. Тогда для меня её отказ был вызовом, я хотел добиться её любым возможным способом, а потом мне просто надоело слушать её очередное «Крис, я так не думаю» и я понял, что это пустая трата времени. На моём пути попалась Эмма. Милая, красивая, добрая, но так быстро наскучившая Эмма. Потом неделя сменяла другую неделю, одна девушка сменяла другую, а я всё не мог перестать сравнивать их с Евой. Одной хотелось большего, второй хотелось романтики, третьей хотелось перевоспитать меня, что выбешивало больше всего. Выбешивало, потому что только Ева принимала меня настоящего: бабника, изменщика, эгоиста и дальше по списку, она не просила меня о том, чего я просто не мог ей предоставить. После длительных попыток забыться в девушках я просто остановился, потому что сравнивать каждую девушку с Евой я уже хорошенько так задолбался. Так что я просто перестал гоняться за каждой проходящей покороче юбкой, перестал ходить на вечеринки, перестал пить, оборвал вообще все связи с тем Пенетратором и оставил его позади. Но это не значит, что я сделал так потому, что сам хотел, а просто потому, что это был единственный вариант вытравить Мун из моей головы. И у меня получилось. Но в один прекрасный день родители приняли перемены во мне за то, что наш мальчик наконец-то вырос для серьёзной жизни и, как обычно, не считаясь с моим мнением, повесили на меня часть своих обязанностей, намекая мне на то, чтобы я присоединился к Вильяму в Лондоне. Сразу я туда не рванул, мне нужно было хотя бы понять, как весь этот бизнес работает, как всем этим руководить. Со стороны родителей послать меня сразу в Лондон — это как дать ребёнку калькулятор, не научив считать. И я, без особого энтузиазма, принялся понемногу привыкать к своей новой жизни, так как выбора у меня всё равно не было. Через определённое время я всё-таки поехал в Лондон. Кто же знал, что Вил и Нура будут не единственными знакомыми, которых я тут встречу. Именно из этих соображений я все эти три дня держался подальше от квартала, где находится квартира Евы, чтобы лишний раз не искушать себя. Чтобы не думать, что наша встреча в том магазине — не случайность. Чтобы не думать о ней. И сейчас, полностью осушая стакан, я пытаюсь не думать о Еве, но у меня не получается. Вильям каждый раз читает меня, как отрытую книгу. Он, пожалуй, единственный, кому я всегда позволял это делать. Кому я позволял видеть себя слабым, разбитым, злым, без всех своих мощно выстроенных стен и имиджа мудака, который уже успел срастись со мной воедино. Наливая себе новую порцию коньяка, я наконец прерываю тишину и отвечаю в своей обычной манере: — Можно подумать, у тебя мозги были в другом месте, когда ты к своей Сатре подкатывал, — съерничал я. — Ну, у Нуры всё же получилось преподать мне пару уроков анатомии и напомнить, где они находятся и как ими пользоваться, — ответил Вильям, улыбаясь, щуря глаза. Кому-то другому я бы уже давно размял челюсть, но в этом случае я просто подхватываю его смех. — Как у неё это получилось? Ты ведь был не лучше меня. Я до сих пор не могу понять, как это работает, — спросил я, уставившись в потолок. Второй по счёту стакан стал приятно действовать на меня, расслабляя мышцы и отодвигая переживания на второй план. — Помнится мне, мы об этом уже когда-то говорили. А ты так и не понял, — ответил мне Вил. Нет, не понял. А пойму ли я когда-нибудь? Как там говорят? Научитесь различать любовь, скуку и недотрах. Любви я никогда не испытывал, только скуку и недотрах. — Мы с Евой переспали, — успел сказать я быстрее, чем подумать. Вот чёрт. Я не должен был этого говорить. Я почувствовал, что Вильям напрягся, он выпрямился и уставился на меня. — Ты, блять, серьёзно? Опять? — сорвался голос у Вильяма. — Снова. Ты, вообще-то, не должен был это узнать. — ответил я, притворяясь, что мне абсолютно наплевать, всё ещё пялясь в потолок. — И почему ты вдруг решил меня просветить? — чуть ли не рычал от злости Вил. — Коньяк хороший, — ответил я, посмотрев на друга, который просто кипел от ярости. Неужели Ева стала для него так дорога? — Это не шутки! Ты можешь перетрахать хоть весь Лондон, мне до одного места, но не используй в этих целях Еву. Тебе не хватило того, что было в Осло, так ты решил запустить версию 2.0? — всё так же серьёзно говорил Вильям. — Знаю я, что это не шутки. Я не собираюсь её использовать, просто… — оборвал я мысль, не зная, как закончить, — Просто всё как-то само получилось, Вил. Вильям уставился на меня с каким-то недоверием в глазах, попутно остывая. Он снова плюхнулся спиной на кресло и ответил мне: — Разберись уже со своими тараканами в голове. Если не уверен в себе, то лучше отступи. Я многим обязан Еве и не хочу… — поучает меня Вил и я не выдерживаю, перебивая его: — Думаешь, я хочу? Думаешь, я, как ты сам сказал, позаботился бы о ней тогда на Хэллоуине? Да если бы мне было всё равно, я бы дал ей хоть до смерти ужраться! Я бы не вёз её домой, я бы не пытался наладить с ней отношения. Да, у меня не особо получается, но другую бы я уже послал на все четыре стороны! Я бы вообще не говорил этого всего сейчас, если бы я хотел просто воспользоваться ею! Не один ты у нас можешь исправиться, Вил! — ору я, вскипая до предела. Вильям просто спокойно сидел и смотрел, как я выговариваюсь, на лице ни один мускул не дрогнул. Я выпиваю остальное содержимое бокала, пытаясь перевести дыхание, тупо уставившись в панорамное окно. Вильям вдруг начал: — Ты помнишь, как доказывал, что с Евой у тебя будет «тот самый момент»? Ты хочешь знать, какой момент для меня с Нурой был тем самым? — спокойно спросил он, от чего я напрягся. Какой-то уж слишком он спокойный. Я просто кивнул в знак согласия, сводя брови к переносице. Тогда Вильям начал: — Когда я думал, что Нура изменила мне с моим братом. Знаешь, как я себя чувствовал? Я ненавидел весь мир. Я был в такой ярости, я не хотел никого слушать, ты и сам прекрасно помнишь, но просто не придавал этому ни малейшего значения. Но знаешь, что самое главное? Я ненавидел себя. Потому что это было первым моментом, когда мне было действительно больно после нашего схождения с Нурой. Я хотел голыми руками придушить Нико за то, что он, как я думал, сделал с Нурой. И это действительно дало мне полное осознание того, что я люблю Нуру. Потому что от одной мысли о том, что кто-то, кроме меня, мог прикасаться к ней, мне хотелось сдохнуть. Я не мог видеть Нуру и спасибо ей, что она не дала мне уехать сюда, не дав ей шанса объясниться. И сейчас я понимаю, что мне никто, кроме неё не нужен. Она научила меня многому, а я её. Теперь понимаешь, как это работает, Крис? — спросил он, повышая тон, произнося моё имя. Я уже слышал эту историю, но когда Вильям только что рассказал всё заново, для меня всё открылось в другом свете. Помню, как Вил жил у меня, как он посылал даже меня и был, словно наэлектризованный скат. Тогда я сам хотел пойти и нейтрализовать Нико, но только потому, что думал, что Вильям бесится из-за того, что тронули то, что принадлежит ему. Такого понятия, как «любовь» я и близко не рассматривал. Я опять согласно кивнул, просто не найдя слов, чтобы что-то сказать, а Вильям повторил за мной и добавил: — Так вот знай, что не смотря ни на что, я на твоей стороне. Но если у тебя не будет уверенности в том, что ты действительно что-то чувствуешь к Еве, а не просто захотел в очередной раз кому-то что-то доказать, то я тебе не советую… Ты понял? — чётко выговаривает Вильям каждое слово, вскидывая брови вверх. — Понял, — коротко отвечаю я. — Мы вроде решили расслабиться, а ты ещё больше накалил обстановку. Да-да, не говорить о подружках, и уж точно не о своих братьях-психах. — Раз так получилось, что мы вышли на тему с Нико… что мы будем с ним делать? — спросил Вильям на выдохе. Причём здесь Нико? А при том, что ранее упомянутое дерьмо, которое свалилось на меня и Вильяма — это и есть он. А дело в том, что это ясное солнышко внезапно объявилось после затишья и стало угрожать нам одним движением растоптать всё, что построили мы со своими родителями. Этот выродок появился месяц назад на пороге дома Вила, оправдывая это тем, что он Соскучился по братишке. И невзначай упомянул, что хочет уничтожить всё, чего он добился. И также припомнил, что в наших ресторанах для него уже давным-давно подрабатывают крысы, которые докладывают ему всё, что происходит внутри системы. А некоторые вопросы и проблемы мы иногда решаем с помощью финансов, если к нам может совершенно не вовремя наглянуть проверка. А ведь это не игры, если дело дойдёт до правоохранительных органов. Видимо, Нико всё ещё гложило то, что в своё время Нура чуть не загребла его за решётку, за что я даже стал уважать её. Первым нашим с Вилом порывом было нахрен всех поувольнять, но остыв, мы поняли, что это только усугубит ситуацию и мы сами, без помощи Нико, всё разрушим. Поэтому мы принялись проверять всех недавно нанятых рабочих, от уборщиков до заместителей. Конечно, все под копирку милые и не выдают себя абсолютно ничем, только мило улыбаются тебе в лицо, принося тебе твой заказ. Так и до шизофрении недалеко. Мы даже понятия не имеем, с какой фирмой дело имеем и какой статус в этом всём занимает Нико. Родители Вильяма уже давно потеряли с ним связь. В общем, не радужная ситуация. Ладно ещё я просто привык к этой работе, другого варианта у меня просто не оставалось, но Вил ею действительно дорожит. Он не хочет разочаровывать родителей, в особенности отца. Я бы мог просто умыть руки, но кем я тогда буду? — Слушай, Вил, давай не сегодня. У меня итак уже паранойя, в каждом сотруднике вижу крысу Нико. Нам надо хотя бы сегодня дать себе расслабиться, иначе закончим свой путь в смирительных рубашках, — говорю я, наполняя наши пустые бокалы и понимаю, что уже немного опьянел. — Если он доберётся до Нуры или Евы, Крис, я… — сказал Вильям дрожащим голосом. Если он тронет Еву… То что? То этот ублюдок подпишет себе смертный приговор. — Эй, никто ни до кого не доберётся. Он даже не сделал первого шага, а ты уже уверен в том, как всё будет в итоге, — пытался я успокоить Вила, протягивая ему стакан, добавляя, — Он уже попытался испоганить тебе жизнь однажды. Мы не допустим этого снова, — закончил я, вытянув руку с бокалом вперёд. — Хороший тост, — ответил Вильям и протянул свой бокал ко мне навстречу, чокнувшись.

POV Author

Он знает все слабые стороны своего братца. Он знает, как сделать первый шаг и сразу ударить по больному. Как возродить ещё свежие воспоминания и разворошить старые раны. Он знает, за какие ниточки потянуть, чтобы так тщательно выстроенный карточный домик Вильяма рухнул за считанные секунды. Он знает, каким будет его первый ход. Именно поэтому он сейчас стоит напротив дома подружки Нуры. Он знает, что она там. И знает, что Вильяма рядом нет, который всегда защитит свою любимую златовласку. Эту белобрысую стерву, которая когда-то чуть не упекла его за решётку. А теперь, стоя в тускло освещённом фонарями переулке, в нём всё так же не утихает желание отомстить, которое уже давно, казалось, разъело все остатки здравого мышления. Именно поэтому он, в последний раз посмотрев в окно нужной квартиры, отрывает себя с места и идёт туда, расплываясь в хищной улыбке, потому что намерения насчёт голубоглазого ангела любимого братца насквозь пропитаны ненавистью.