Лондонское дежа вю

POV Eva

Fy faen. Как же болит голова. Я пытаюсь собрать мысли в кучу и тру глаза, окончательно прощаясь с миром снов. В голове бликами мигают последние воспоминания — брат Вильяма угрожает нам, Нура, говорящая мне не засыпать, пока какая-то невидимая сила окончательно утянула меня в Царствие Морфея. Сколько я была в отключке? Окончательно открыв глаза, я поняла, что время уже далеко не раннее, вокруг темнота. Глубоко вздохнув, я заворочалась в постели и услышала мягкое шуршание постельного белья, запах которого чем-то напоминал миндаль и мёд. Но я ведь пользуюсь не таким порошком… Резко приняв сидячее положение, я увидела перед собой абсолютно незнакомую комнату. Смею добавить, комнату моей мечты. Высокие потолки, невероятный интерьер и цветовая гамма: стены выкрашены в бордовый, пол покрыт каким-то материалом цвета кофе, на стенах там и тут висели полки из бежевого дерева, сплошь заставленные книгами. Возле кровати стояли две тумбочки такого же цвета, как и полки, а это умопомрачительно пахнущее постельное бельё было на тон темнее. Люстры на потолке я не увидела и потом уже поняла, что роль освещения играют встроенные в стены и кое-где в потолок лампочки. И всё это дополняли панорамные окна во всю стену, через которые пробивался лунный свет, достаточно хорошо освещая комнату. С каждой стороны висели атласные шторы цвета того же кофе. Одновременно так просто и так пафосно, так обычно и так со вкусом. И самое главное, так, блять, непонятно, как я здесь оказалась. А если это квартира Нико? Боже мой, а Нура где? Зачем было обо мне так заботиться, в кровать укладывать, как маленького ребёнка? Псих, да и только. И что теперь делать? Заметив, что я была всё в той же пижаме, что и до визита Нико, я тихонько выбралась из кровати и пошагала к двери, жалея, что на полках нет ничего, кроме книг. Люди ведь на полках всякое барахло держат, какая-то очередная тяжёлая статуэтка мне сейчас была бы в самый раз. Покачиваясь от настигнутого меня головокружения, я просочилась через дверной проём в следующую комнату. Такая же большая по размеру, она была выполнена в более тихих тонах, в отличии от спальни, в белом и серо-голубом цвете. Тут, как и в той комнате, одну стену полностью занимало огромное окно, прикрытое по бокам прозрачным тюлем. Дойдя взглядом до середины комнаты, я увидела плазму, парившую в двух метрах от пола. Включённую плазму. Напротив на большом сером тканном диване сидел… Крис? От осознания того, что это Крис, а не Нико, мне стало легче, но не надолго. Насколько сильное было сотрясение? Его всегда уложенные волосы сейчас извилистыми змейками покоились на голове, на нём были свободные светлые джинсы и простая серая футболка. Он незаинтересованно пялился в тихо играющий телевизор, скучающе болтая босыми ногами, свисающими с края дивана. Он выглядит так по домашнему и умиротворённо и от умиления я не сдерживаю улыбки. И да, чёрт возьми, так сексуально, что я невольно закусила нижнюю губу, уже и наплевав на все вопросы, которые меня интересовали. Они как по ветру развеялись. Крис провёл по волосам рукой и на его губах промелькнула тень улыбки. — Долго собираешься там стоять? — к моему удивлению сказал Крис, даже не посмотрев в мою сторону. Я глубоко вдыхаю и направляюсь к дивану, вспомнив про интересующие меня вопросы. Сев рядом с Крисом на мягком сидении, я начала: — Я истерику закатывать не буду, но каким таким телепортом я оказалась тут? — задала я первый вопрос, огибая рукой помещение. — Я привёз, — ответил Крис, смотря на меня с ухмылкой. — Серьёзно? Ты действительно думаешь, что твой сарказм сейчас уместен? — устало говорю я. Крис, по привычке, облизывает губы и начинает рассказывать: — Мы с Вильямом сразу помчались к вам после звонка его братца. Когда приехали, я нашёл тебя без сознания и Нуру рядом. Не знаю, что там сказал Вильям Нико, но он ушёл. Потом Вильям решил, что тебе у себя оставаться не безопасно и вот, теперь ты здесь. — Вот именно, почему я здесь? — вопросительно вскидываю я брови вверх, желая знать ответ. — Ну, Вильям хотел взять тебя себе под крыло, но мне показалось, что он итак много на себя берёт, — сказал Крис и запнулся, увидев, как я закатываю глаза, но продолжил: — Вот я и подумал — почему бы не сделать одолжение другу? — улыбался Крис, переводя стрелки на Вильяма, — Пока поживёшь у меня, сколько нужно будет, потом решим, что делать дальше. — Почему ты поехал с Вильямом? — задаю я очередной вопрос. — Куда он, туда и я и наоборот, ты же знаешь, — выкручивался Крис, спокойно сидя всё в той же позе рядом. — Весь тот бред, который нёс Нико… Это правда? — тише говорю я, боясь услышать ответ. Крис немного напрягся и после небольшой паузы коротко ответил: — Да. Я не знаю, что на это ответить. В голове снова всплыли все эти угрозы и завистливые фразы от Нико и я понимаю, что дело дрянь. — Как щека? — спрашивает Крис, переводя тему в другую степь. — Щека-то нормально, а вот голова… — отвечаю я, потирая затылок. — Врач приходил и сказал, что тебе нужно больше отдыха и сна, ну, а ты молодец, исполнила рекомендации, почти сутки дрыхла, — оповестил меня Крис, ожидая моей реакции. А мои глаза на лоб полезли. — Сутки?! Ничего себе, блин, — ответила я, смотря куда-то мимо Криса. Я продолжаю: — А Нура? Как Нура? — обеспокоено выпрашиваю я у Криса и он отвечает: — О, в отличии от тебя, она получила не физическую, а моральную травму благодаря Нико. Но жить будет, не беспокойся, — ответил он, подмигнув мне, мол, всё окей. — Мне нужно ей позвонить, — начала я обеспокоено, но Крис перебил меня: — Посреди ночи? — спросил он, хмыкая от смеха. Ну да, лучше дождаться утра, тем более с ней Вильям, я думаю, всё хорошо. А я тут, с Крисом, в этих апартаментах, если сравнить их с моей квартиркой, то тогда я живу в халупе. Ну что ж, придётся смириться с наступившими обстоятельствами и остаться здесь. Мне моя жизнь дорога, у меня ещё очень много планов и их не должен сорвать ненормальный брат Вильяма. Даже если для этого придётся жить в одном помещении с Шистадом. Я ещё никогда не видела таких масштабов изысканности и вкуса. Захваченная интересом, я встаю с дивана и принимаюсь осматривать комнату, чувствую под ногами тёплое, как мне показалось, буковое покрытие. По комнате в разных местах из пола шли четыре колоны белоснежного цвета в такого же цвета и материала потолок. Потолок был, как произведение искусства — посередине он был нежно-коричневого цвета, переплетаясь, словно пазл, с белыми продолжениями колон, из-под которых приглушённо горела тёплая и приятная подсветка. У дизайнера золотой разум и руки. Вдоволь насмотревшись на потолок, я осмотрела все картины, которыми кое-где были увешаны стены. С одной на меня через плечо бросает взгляд девушка, на второй я вижу пейзаж, который так похож на загородный Лондон в весеннее время, третья картина мне не особо понятна, так как выполнена в том стиле, который я называю ляпнул-мазнул-и-на-аукцион. Никогда не понимала современного искусства. Дойдя до стены-окна, я замерла из-за того, что увидела за ним. По левой стороне спокойно текла Темза, похожая на большую синюю ленту, которую пересекал незнакомый мне мост, а ещё дальше какой-то другой, более ярко освещённый. По краям реки тянулись однотипные жилые домики, в окнах которых в разнобой горел свет. Ряд домов с одной стороны разделяла яркая набережная, с другой стороны — такая же яркая проездная часть, по которой лениво сновали машины. В дали был виден центр города с его бизнес центрами, возвышающимися над остальными зданиями, можно даже увидеть Биг-Бен и Глаз*, если напрячь зрение. Невероятной красоты зрелище, просто дух захватывает в прямом смысле, потому что я через раз забываю сделать необходимый вдох. — Нравится? — вдруг раздался возле меня голос Криса. Я и не заметила, как он подошёл и облокотился об окно рядом со мной. — Нравится — это не то слово, — говорю я зачарованно, всё ещё не отлипая взглядом от умопомрачительного вида. — В каком мы районе? — спрашиваю я Криса, вопросительно посмотрев на него. — Челси, — спокойно ответил он, — «Montevetro», если знаешь такое место. Это квартира родителей, но они вернулись в Осло, а я теперь тут, — добавил он к разъяснению. — Даже боюсь представить, сколько это всё стоит, — тихо говорю я, окидывая взглядом помещение. — О, ты даже таких цифр не знаешь, так что не напрягайся, — ответил он с ухмылкой на губах, за что получил от меня удар рукой по животу. Неожиданно для меня, он немного подался вперёд и тяжело выдохнул, будто я сделала ему больно. — Что? — спросила я, приняв это за очередную издёвку. Крис выпрямился, придя в себя и задрал край футболки до рёбер, на которых красовалась приличных размеров гематома. Мне даже смотреть на это больно. Раньше я видела его с разбитым носом, губой, бровью, а то и всем вместе, но такое я впервые вижу. — Куда ты в очередной раз вляпался? — пытаюсь я скрыть своё волнение за маской сарказма. — Я, наверное, забыл напомнить, что с Нико говорил не только Вильям. Ну так, у нас была импровизированная версия разговора, как видишь, — говорит Крис, возвращая футболку в начальное положение, из-за чего я буквально на секунду почувствовала укол недовольства. Перед глазами возникла картинка, как Крис и Нико мутузят друг друга. Зачем Крис вообще полез с кулаками, если он сказал, что Нура в порядке и вообще, он всегда давал понять, что он равнодушен к… Он что, из-за меня взбесился? Я переступаю с одной ноги на другую, наконец набравшись решительности: — И… почему ты подрался с ним? — спрашиваю я, как будто ни в чём не бывало, наконец осмелившись посмотреть Крису в глаза, которые под покровом ночных фонарей светились янтарным. Он, еле сдерживая подступающую ухмылку из-за понятных только ему причин, отвечает: — Потому что могу, — говорит он чётко каждое слово, сузив разрез глаз. Эта его манера отвечать Потому что могу… Ещё в Осло он частенько так завуалированно отвечал на некоторые мои вопросы. И сейчас я чувствую, что в этом ответе кроется совсем другой смысл, просто Крис не хотел отвечать напрямую. Он никогда никому не врал, но всегда отлично умел перевернуть правду в свою пользу. Мои раздумья прервало урчание моего желудка, который молил о том, чтобы его накормили. Сутки без еды дают о себе знать. — А ты можешь меня накормить? Отдых отдыхом, но я умираю от голода, — говорю я и Крис, отстранившись от стекла, отвечает короткое «Пошли» и кивает, чтобы я шла за ним. Обойдя всю гостиную, я последовала за Крисом в проём в стене без дверей и мы зашли на кухню. Пол и стены были выложены белой плиткой, посередине стоял широкий стол из светлого дерева с чёрными глянцевыми ножками, рядом стояли стулья, выполненные в таком же стиле. У стены стояло огромное сооружение, состоящее из всевозможных шкафов из того же дерева, что и стол, под одну из дверц, кажется, был замаскирован холодильник, а дальше в нижний шкаф была встроена духовка из блестящего и чёрного материала, идеально сочетаясь с ножками стола и стульев. На кухонной поверхности стояли все нужные приспособления для готовки: набор ножей, микроволновая печь и так далее по списку. Довольно приятная обстановка с тем же видом на ночной Лондон из панорамного окна во всю стену. Крис ярче включил свет, который исходил из ярких лампочек, встроенных по периметру потолка. Я так поняла, игнорирование люстр и окна во всю стену — главная изюминка этого жилища. Крис уселся на один из стульев и первый начал разговор: — Холодильник в твоём распоряжении, — сказал он, показывая мне пальцем, где он находится. — Какой ты не гостеприимный, однако, — выпалила я, открывая широкую дверцу. От разнообразия продуктов желудок запротестовал ещё сильнее. Глаза просто разбегаются, но я заметила, что все продукты лежали сами по себе, не было ни одного полноценного блюда. Из этого ассортимента можно наготовить много всего, но сейчас я, пожалуй, обойдусь обычной яичницей, салатом и гренкой. Когда я начала доставать ингридиенты, Крис прыснул от смеха и начал язвить: — Неужто собираешься что-то готовить? Или просто хочешь поджечь мою кухню? — усмехался он, основываясь на давних фактах того, что я никогда не умела готовить. Не умела. — Знаешь, когда с бухты-барахты решаешь переехать в другой город, не имея высокооплачиваемой работы и особых возможностей, то всегда научишься сделать и из яичницы фуа-гра, не сомневайся, — отвечаю я, достав всё необходимое, закрывая холодильник. — И вообще, ты мог бы помочь мне и достать мне сковороду, а не сидеть и язвить, — добавила я, в упор посмотрев на Криса. — Справедливо. Знаешь что, делай и на меня, очень уж хочется испробовать твою фуа-гра, — ответил Крис, доставая мне из нижних ящиков сковороду, а я вопросительно уставилась на него. — Я не устраивалась к тебе служанкой, Шистад, — раздражённо отвечаю я. — Ну, мне несложно попробовать сделать так, как ты, но тогда кухню спалю я, — усмехнулся Крис, протягивая мне сковороду. — Давай сюда, — сдалась я, выхватывая из его рук нужный предмет посуды. — Как ты вообще ещё с голода не умер? — Ну, на первом этаже есть хороший ресторан. Хороший, потому что мой. Я всегда могу заказать там что-то, если захочу. А продукты покупает домработница. Она заходит раз в три дня, так что если встретишь её, не устраивай истерик, это не моя любовница, — подмигивает мне Крис, упёршись ладонями в кухонную стойку рядом. — Я обязательно это учту, — съязвила я, посмотрев на него из-под лба и поставила сковороду на огонь.

***

— Врать не буду — фильм действительно шикарный, — говорит Крис после того, как я уговорила его просидеть все титры, после которых всегда был небольшой тизер к следующей части «Пиратов». — Поверить не могу, что ты не смотрел эту серию фильмов. Ты, считай, идеала кинематографа никогда не видел! — бурно ответила я, отставляя на столик перед диваном пустую тарелку, чем вызвала у Криса слегка заметную улыбку. Видно, что он утомился, глаза соловьиные и полузакрытые, благодаря этому из-за приглушенного света ему на щёки падает тень от его пушистых и длинных ресниц, сбрасывая ему пару-тройку лет, он как будто опять превратился в школьника с миловидной внешностью, не такой, как сейчас — линия подбородка стала угловатой и чёткой, его любовь к смеху прибавила ему в уголках глаз ещё немного мимических морщин, даже голос стал грубее. Люди, которые находятся с нами каждый день просто не замечают каких-либо мелких изменений, которые происходят под давлением времени, они замечают, подстриглись ли вы, та же одежда на вас, что и вчера и все остальные нюансы. Интересно, а есть ли изменения во мне? Видит ли их Крис так же, как и я сейчас? После того, как я приготовила свой импровизированный ужин, он уговорил меня посмотреть какой-то фильм, потому что не мог заснуть ещё перед моим пробуждением, а я и не была против, когда в голову пришла идея опять пересмотреть одну из своих любимых саг. На протяжении всего фильма я то и дело комментировала самые напряжённые моменты, а Крис подхватывал мои слова, но иногда просил меня вежливо заткнуть рот, так как по нему было видно, что он действительно увлечён сюжетом. — А ты не смотрела «Обитель зла», так что кто бы говорил, — ответил он колко, разминая затёкшую шею и при этом зевая. На самом деле, я очень упрямая в плане просмотра фильмов. Если я не хочу смотреть фильм, то я упрусь как бык против всех доводов со стороны человека, который уверяет меня в том, что картина стоит просмотра. Если у меня нет настроя и желания, то можно даже не лезть ко мне. Но зато других я до последнего уговариваю, что им не остаётся ничего другого, чем просто сесть и смотреть. — Ладно, давай закругляться, ты может и выспалась, а я устал. У тебя в комнате в гардеробной лежат твои вещи, Нура собрала, — продолжил он, вставая с дивана и выключил телевизор. — У меня в комнате? Разве это не твоя комната? — спрашиваю я, смутившись. — Гостевая. Я бы мог уложить тебя к себе в кровать, — оборвал он фразу и продолжил, тяжело вздохнув, — но не буду. Потому что могу в этот раз не было использовано. Крис внезапно подорвался с места и подошёл ко мне обратно. Он нагнулся ко мне, потому что я всё ещё сидела на диване, удивлённо таращась на него, когда наши взгляды встретились. — Слушай, мы конечно мило посидели, но я прекрасно всё вижу. Ты мне не доверяешь. И это не упрёк, — начал он и замешкался. — Но, понимаешь, я хочу добиться доверия. Ты для меня не просто сексуально привлекательный объект, хочешь верь, хочешь нет. Иначе бы ты здесь не была, — продолжил он и тяжело выдохнул. Я сглатываю, пытаясь избавиться от подступившего кома к горлу от внезапной искренности Криса. Искренность ли это? — Спокойной ночи, — тише сказал он и затем направился куда-то вглубь квартиры, оставляя меня одну. Через минуту бесполезного смотрения в одну точку, я на автомате поднялась с дивана и пошагала в направлении к своей комнате. Закрыв за собой дверь, я подошла к огромному окну и попыталась отвлечься от мыслей, любуясь ночным Лондоном. Хотелось бы мне ему верить. Но я понимала, что если позволю себе поверить, позволю себе чувствовать что-то большое, то потом, в конечном итоге, если всё нахрен рухнет в пух и прах, это падение потащит меня за собой. Я боюсь осознания того, что я опять буду зависеть от кого-то. Будучи с Юнасом, его мнение значило всё для меня, значило настолько много, что я вовсе потеряла себя, став его тенью. И в очередной раз порвав с ним я почувствовала… облегчение? Но Крис это совсем другой тип. Если Юнас мог мягко, но всё же настойчиво давить на меня, то Крис… один раз надавит и ты уже не соберёшь себя по частям. Для него либо всё, либо ничего, либо быть спокойным, как удав, либо драться до гематом под рёбрами, либо послать всех к чёрту, либо добиваться своей цели, наплевав на все преграды и препятствия. Он как ураган, пройдёт мимо и не оставит после себя ничего, только пустоту. Решив, что эти мысли может заглушить шум прохладного душа, я направляюсь в конец комнаты, чтобы смыть с себя всё, что накопилось за последние двое суток.