Не поверишь

— Мисс Браун, — за моей спиной раздался голос санитара, — время для посещений уже закончилось. Прощу Вас покинуть помещение. "Ни капли сострадания!" — подумала я, — "Они что, всех так прогоняют? А вдруг Джейн очнется ночью, и рядом не будет никого знакомого?"       Санитар подошел ко мне и взял меня за руку. Я обернулась и посмотрела ему в глаза: в них читалось лишь желание поскорее закончить смену. Мужчина смущенно кивнул и попытался приподнять меня. — Вы сможете приехать завтра в 10, — успокаивал он меня, — оставьте в регистратуре телефон, и Вам позвонят, если что-нибудь произойдет.       Я отдернула руку, поднялась и, взяв сумку, гордо покинула палату, напоследок кинув последний взгляд на Джейн. Она спала, широко раскинув руки на кровати. На её лицо была надета маска с автоматической подачей кислорода, а к груди прикреплены присоски с проводами, ведущими к небольшому экрану с показателями пульса. Напротив экрана сиделка, нанятая отцом, читала газету, время от времени поглядывая на больную.       Сначала Бен разбудил меня поцелуем, обнял и уехал в аэропорт, пообещав вернуться как можно скорее, а потом позвонил отец, сообщив о том, что у Джейн случился сердечный приступ. Я тут же попросила его забронировать мне билет на самолет до Лондона, а сама быстро собралась и доехала на такси до аэропорта. К сожалению, Бен уже улетел, и мне пришлось в одиночестве провести два с половиной часа в самолете, с тревогой размышляя о своей старушке.       Мой телефон успешно разрядился, и я попросила вызвать такси в больнице. Заспанный паренек в регистратуре мало того что неправильно записал мою фамилию, так еще и такси вызвал к главному входу. Я вышла на улицу. Передо мной был ночной холодный Лондон. Изо рта вырывались клубы белого пара. Машины проносились на огромной скорости, с неба падали одинокие капли, разбиваясь о мокрый асфальт. Я обошла корпус больницы и остановилась под навесом у главного входа. "А ведь это та самая районная больница, куда меня тогда привез Бен…" — вдруг пришло в голову мне. Я закрыла глаза и вспомнила день перед отъездом из Шотландии. — "Он тогда притащил меня в гостиную и вдруг достал из комода карандаши и альбом." "Говорят, вы там головы гипсовые рисуете", — засмеялся он, — "на архитектурном-то. Нарисуешь меня — получишь приз!"       Я рассмеялась в ответ и заставила его тоже рисовать. В итоге мы, как маленькие дети, носились по дому, пряча друг от друга рисунки. Благодаря своей неутомимой удаче я оказалась в тупике — бежать было некуда. Камбербэтч коварно улыбнулся, загородив мне проход. Я просчитала немногочисленные пути отхода и вдруг резко подалась вперед, намереваясь проскочить под его рукой. Бенедикт ловко подхватил меня и прижал к стенке. "Как подростки!" — успело промелькнуть у меня в голове, прежде чем разум затерялся в поцелуе.       Я открыла глаза. Приятные мурашки пробежали по телу. Такси, разливая лужи, медленно подъезжало к навесу. Я сама открыла заднюю дверцу и плюхнулась на сидение. — Куда Вам, мисс? — раздался до боли знакомый голос. Я резко подняла голову и уставилась на лицо не меньше меня удивленного таксиста. Джейкинс. Опять он. Неужели не хватает таксистов на многомиллионный Лондон, раз мне всегда достается этот засранец?       Я молча раскрыла дверь и выбежала на улицу. "Лучше на попутке доеду до метро, а там пешком дойду", — тут же решила я, — "Никогда больше не сяду в такси. Никогда". — Кейт, постой! — кричал Алан, и я слышала звуки его шагов, — Кейт, я все объясню!       Я резко развернулась, гневно указывая на него пальцем. — Нет, ты сейчас сядешь в свою чертову машину и уедешь к чертовой матери со своими жопастыми блондинками!       Он испугано выставил руки впереди себя, пытаясь защититься. Ну, конечно, привык к доброй русской девушке, которая никогда не ругается и не кричит. Я тяжело дышала, прожигая его взглядом. — Кейт, это была ошибка. Послушай меня, — вновь принялся за свое этот Джейкинс, — о каких блондинках ты говоришь? — О каких? О да, давай прикинься мне тут дурачком! — еще более раздраженно заявила я. Честно говоря, было смешно смотреть на его попытки оправдаться, — На вокзале. Забыл уже? Сколько дней прошло? Не больше недели, это точно. — Мы опять случайно встретились, Кейт, это судьба, — медленно сказал он. Помнил, конечно он все помнил. — Это все теперь не важно, у меня есть другой, — гордо заявила я. Настала пора уже заканчивать этот бессмысленный разговор. Я развернулась и направилась к дороге в надежде поймать попутку. Алан остался стоять там, он даже не пытался вновь догнать меня. — Этот актер, да? Я продолжала движение, делая вид, что ничего не слышу. Какое ему дело до моей личной жизни? — Он не любит тебя. Он же актер, как ты могла ему поверить? "Откуда он вообще все знает? Неужели Алина разболтала?" Я вновь развернулась к нему лицом. — Иди ты куда подальше! Тебя это волновать не должно! — грозно заявила я. — Господи, Кейт, неужели ты не понимаешь? Я не претендую ни на что, я просто хочу предостеречь тебя, — из последних сил кричал Алан, — я возил этих звезд. Им нужен пиар. Открой дома любой таблоид. Твой Камбербэтч наверняка поднялся на десяток позиций по упоминаниям в прессе. Поматросит и бросит. И еще больше получит. Ты только представь заголовки газет. Я молча слушала его. “Ничего не понимает, глупый парнишка. Да что ему известно о любви, если он несется за каждой задницей?” — Кейт, я говорю о серьезных вещах. Одумайся, поговори с мамой… — Моя мама тут не причем. Все, Алан, честно, ты меня достал. Закроем тему. — Хорошо, но запомни мои слова, — спокойно ответил он, — я довезу тебя, не беспокойся.       Минуту подумав, я вернулась к машине и села внутрь. Я ужасно устала, домой хотелось неимоверно. Будь, что будет. — Только молчи, хорошо? — попросила я, — Адрес ты знаешь.       Алан кивнул. Машина тронулась. Через 15 минут я уже рылась в сумке, пытаясь найти ключи. Денег с меня он не взял, просто уехал. Ну и правильно.       Я зашла внутрь. На кухне горел свет — наверное, санитары забыли выключить, когда забирали Джейн. Я оставила сумку в коридоре и зашла на кухню. На столе лежали плюшки, на плите стоял чайник с уже остывшим молоком. Я вдруг резко почувствовала голод. Захватив пару булочек и лимонад из холодильника, я побрела наверх в свою комнату. Все осталось таким, каким я оставила перед отъездом: убранный стол, заправленная кровать, пустая чертежная доска и ровный ряд книг в шкафу. Я сняла одежду и плюхнулась на кровать. Быстро поужинала и заснула крепким сном, успев позабыть обо всем на свете.