Под знаком Южной Звезды

Быстрым шагом я направился к аудитории, где собралась моя группа. Незаметно прошмыгнул внутрь и занял самый последний ряд. Мне было интересно рассмотреть тех, с кем буду учиться. Знакомиться пока не хотелось. Я люблю оценивать, а уж потом решать, нужно ли мне общение с некоторыми личностями или нет. Народ постепенно начал стекаться в помещение. Для меня не было секретом, что в моей группе будут учиться два тритона с Плейоны. Поэтому, когда в прозрачных трубах, проведенных в аудиторию, показались два гибких тела, я не удивился, в отличии от остальных. Не скрывая взгляда, залюбовался морскими жителями. Если не знать их пол заранее, то сказать мальчик это или девочка невозможно. Тритоны обладали гибким хвостом и худеньким туловищем. У обоих длинные волосы, украшенные яркими бусинами и гребнями из ракушек. Один оказался зеленым с сиреневыми полосами, а другой, как и Нуауль, щеголял красочной пятнистой расцветкой, собравшей голубой, оранжевый и нежно-желтый. По глазам русалов сложно было определить, куда они смотрят, серебристые и зеленые озера, казалось, осматривали все и вся, но парни излучали живое любопытство. А еще они превосходно чувствовали чужое внимание на себе. Мгновение и в трубе, проходящей прямо над моей головой, завис один тритончик. Заинтересованно запрокинул голову, смотря в зеленые глаза. Через некоторое время рядом появился второй. Почувствовал на себе любопытные взгляды всей группы. Помня, как хорошо тритоны способны слышать мысленную речь, я решился на необычное мысленное приветствие. Тютчев пришел мне на помощь. Тут целый мир, живой, разнообразный, Волшебных звуков и волшебных снов, - О, этот мир, так молодо-прекрасный, - Он стоит тысячи миров. "Хорошие слова," - разнесся по аудитории гулкий, как прибой, мысленный голос зелено-сиреневого тритона. Мои одногруппники удивленно заозирались, не сразу поняв, что это речь русалов. Видимо, они не умели сужать диапазон своего голоса, как Нелли, либо не хотели. "Меня зовут Грай Луар," - представился зеленоглазый парень и назвал своего друга, - "А это Даран Васи." "Интересно познакомиться, Ринтаро Сет," - нейтрально отозвался я, чувствуя, что невыразительные глаза меня внимательно, словно бы под микроскопом, изучают. Без всяких предпосылок хвостатые парни оставили меня, взявшись за другую парочку. Это были два эльфа, вызывающе сидевшие в обнимку. Это, конечно, не мое дело, но я не любил, когда парочки демонстративно сообщали о своих отношениях окружающим. Фиолетоволосый эльф крепко прижимал к себе за талию парня с черными, короткими и вьющимися волосами. Не буду утверждать, но скорее всего, один из них вовсе не хотел в архимирологи, а просто последовал за своим партнером. Безразлично отвернулся, изучая остальных. Внизу, слева от меня на стуле лениво развалился рыжий демон с постной миной, будто его сюда силком затащили. Похоже, это будущий бунтарь в группе. Не смотря на традицию Академии по праздничным дням надевать форму, он пришел в самой обычной одежде. Следующими, кто привлек мое внимание, стали две девушки, беловолосая демоница и каштановолосая змеелюдка в двуногой ипостаси. Они громким шепотом обсуждали торе, сидящую на два ряда ниже меня. Причем шепот был условный, слышала вся аудитория. Не любил сплетниц-стерв, с первого же дня ищущих себе жертву для самоутверждения. Торе неторопливо повернула голову и что-то резко прошипела на демоническом этим двум. Я успел рассмотреть девушку в профиль. Весьма занятная особа. Она обладала кошачьим, как у химер, носом, бледной кожей, эльфийскими ушками и большими шоколадными глазами. Торе была одета в парадное платье, подчёркивающее ее тонкую фигурку. Но привлекло меня совсем не это, а то, что девушка оказалась совсем лысой. От висков к затылку с двух сторон шли замысловатые черные татуировки. Я, немного поднаторевший за это время в истории и культуре, смог различить руны древнехимерского. Тату несло какой-то смысл. Интересно... Необычный облик этой особы дополняли многочисленные проколы в острых ушах и длинные серьги из нитей, бус и перьев. Но торе привлекла мое внимание тем, что рисовала что-то ручкой по листу бумаги. Для современного общества пользоваться бумажными носителями было крайне нетипично. С трудом заставил отвести от девушки взгляд. Изрядно позабавил меня наг с красивой расцветкой хвоста, цвета кофе с молоком и бежевыми пятнами с черной окантовкой. Но вот поведение его мне не понять. Змеелюд сидел в углу, свив хвост в кольцо. Весь его вид так и кричал, "Не трогайте меня, укушу!" Помимо всех уже перечисленных, в моей группе должны учиться еще пять химер. Но ни одну я не увидел. Очень странно. В последнее время ничего подозрительного не происходило. Тхетарри не удалось выйти на меня. Последовав совету паранойи, избавился от одежды, в которой успел засветиться в приемной комиссии в первые дни на Айленголе, волос и чемодана. Чтобы избежать случайностей, искромсал одежду ножницами до неузнаваемости, а чемодан с трудом разорвал, придав ему вид совершенно испортившейся вещи. Мусор собирали и сжигали в специально отведенных под эти дела местах. Но вот откуда я знаю, может мой контейнер с мусором опрокинется и дорогие шмотки упадут на землю. Лучше перестраховаться. Но что-то я ушел от темы химер. Из-за своей паранойи, ко всем химерам относился с опаской. То, что меня еще никто не побеспокоил, казалось затишьем перед бурей. Может, за мной уже следят. Хотя, сомневаюсь, что в Ринатаро Сете можно узнать Ариниэля Вэльхейма. Однако, не все так просто, бывали такие случаи и очень частые, что засыпал я демоном, а просыпался эльфом. Во сне мой облик мог меняться сам по себе. И это могло обернуться катастрофой. Именно поэтому я всегда таскал с собой карманное зеркало... Переживая по поводу нестабильного метаморфического дара, рассеянно слушал приветственную речь историка-эльфа. Сбор группы проходил скучно. Я с нетерпением ждал его окончания. Когда оно наконец наступило, незаметно испарился из аудитории. Самое интересное, что химеры так и не пришли. Быстро проверил расписание на завтра. Первым занятием была древняя культура, затем символика (пока не очень понятно, что за предмет, но я полагаю, что на нем архимирологи будут изучать древнюю письменность и руны, что использовались в религии и магических обрядах), последней оказалась теория магии. Я мысленно застонал. Эта дисциплина была обязательной для не магического направления. Вот хоть убейте, в магии я не понимал ничего. И это при том, что я тщательно пытался ее понять, начиная с самых азов... Направился в общежитие. Моя комната претерпела изменения. Белые стены сменились панорамой туманных лесов. Дал команду дихрону, голограф воспроизвел недосмотренную мной эльфийскую драму про влюбленных. Это было что-то типа драматического мюзикла. Герои говорили стихами, но мелодичный эльфийский преображал декламирование поэзии в песни. Тем более, когда на фоне играли чудесные арфы и скрипки. Скинул парадную форму, надевая домашнюю одежду. В моем случае это были свободные светлые штаны и бежевая туника без рукавов. С тоской покосился на стол с неоконченной работой. Недавно мне удалось прибрать к рукам узкую и прямоугольную фанеру у строителей, когда разгружали одну партию трубок. Рабочие удивились необычной просьбе, но эту досочку отдали. Я давно хотел попробовать нечто подобное. Заказал себе клей и краски для декора. Насобирал на пляже красивых камешков и ракушек, набрал в бутылочку чистого белого песочка и начал работать. Мне ужасно нравилось делать что-то руками. Получилась неплохая, на мой взгляд, композиция. Правда, левый верхний угол нужно доделать. Но у меня все руки не доходили. Или не хотелось. Сказывалась моя не слишком хорошая привычка, бросать дело на полпути. Печатал стихи по памяти, занося в файлы на БПК, в пол уха слушая расслабляющую драму. Мне не хотелось, чтобы наследие Земли забылось, уйдя из моей памяти. Она, конечно, хорошая, но не вечная. Особенно, если учесть, что жить я буду больше одного века. Поэтому я решил сделать своей святой обязанностью, переносить бесценные знания Земли в вполне реальные хранители информации. Чтобы перестраховаться, зарегистрировался в своего рода облаке, способном хранить огромные терабайты информации. Даже не верится, что я являюсь единственным живым хранителем целой культуры в Системе. Да даже не одной. Ощутимо кольнули боль и грусть. В закромах памяти БПК хранились две фотографии, с большим трудом вытащенные из собственного разума. Ментальные операции давались мне с трудом. Преобразовать образы в электронные фотографии удалось не с первой попытки. Портрету пожилой женщины со светлыми глазами пришлось придать облик эльфийки, а темноглазому мужчине с темными волосами демонические черты. Если кто-то каким-то образом наткнётся на эти фотографии, в чем я сильно сомневаюсь, но паранойя допускает подобное, они не должны догадаться, что эти лица слишком нетипичные для Системы Аталлах. Не мог не сделать фотографии бабушки и папы, даже в таких нелепых амплуа... Вот так и протекали мои дни до сегодняшнего. Занятия по архимирологическим дисциплинам, зубрежка химерского, мелкие поделки (весь потолок над кроватью был залеплен глянцевыми листами со стихами и текстами на русском и английском, если что отмажусь, что это секретный шифр моей семьи*), просмотр всевозможных фильмов и прослушивание музыки, чтение эльфийских или химерских книг (остальные языки мне пока были недоступны, перевод найти было можно, но я этим не занимался) прогулки по берегу и перенос своих знаний на электроносители. За повседневными делами не заметил, как подкрался вечер. Вышел в гостиную и постучался к обоим нагам по очереди. Видно, их еще не было дома. Пожав плечами, отправился на кухню, готовить ужин. Еще один интересный факт о Рине, после смены облика мне жутко хотелось есть. И я ел в очень больших количествах. Видимо, это было связано с затрачиванием внутренних резервов организма на изменение клетки. Энергия и калории просто улетали. Включив новости, транслируемые аудиофайлом в экстру, начал готовку. К сожалению, в кулинарии был полнейшим дилетантом. Да, в принципе я никогда и не хотел научиться готовить, вот правильно оформлять блюдо и сервировать стол мне нравилось больше. Зрительная эстетика у меня развита больше, чем вкусовая. Уже сел ужинать, как появились змеи. Шедду приветственно махнул рукой, слушая восторженную воркотню младшего брата. Наги где-то бродили и парадную форму даже не снимали. Старший парень вежливо спросил, можно ли присоединиться ко мне, заинтересованно покосившись на мое мясное рагу. Одобрительно кивнул. Наги тут же приняли приглашение открыв контейнеры с едой, явно взятые из столовки. Вот уж точно кто не парился. Ужин прошел в дружелюбном молчании, каждый наслаждался едой. Затем мы переместились в гостиную, на мягкие диваны. Схе в основном молчал, сыто откинувшись на спинку софы. Я объяснял Шедду, каким должно быть правильное звучание, а он прямо на ходу все переделывал. Руки у программиста росли из нужного места. Я нашел в ГИСе пример звучания пианино. Просидели до десяти часов вечера, подбирая правильное звучание и нужный код в программе. Когда все было готово, наг молча перекинул программу мне в БПК. Шедду и моя скромная персона порядочно устали, но это не могло остановить меня. После долгого времени, что я не мог играть, меня охватил какой-то трепет, стоило появиться неоновому дисплею привычных клавиш. Робко коснулся одной клавиши, вызывая низкий звук. Так касались старого знакомого, с которым долгое время находились в разлуке, словно боясь, что он не узнает вас. Ариниэль не играл ни на каком музыкальном инструменте и его пальцы были недостаточно гибкими. Однако я терпеливо разрабатывал мелкую моторику рук, делая специальные упражнения. Поэтому мои пальцы не утратили гибкости пианиста. От первых нот "Лунной сонаты" Бетховена проснулся задремавший Схелин. Наги удивленно и внимательно прислушивались к незнакомой композиции. А я не обращал на них внимания. Пальцы летали по клавиатуре, заставляя электронный инструмент петь. В тишине гостиной лилась музыка, мягко закрадываясь в головы тех, кто никогда ее не слышал. Это пел я, мое сердце и моя душа. Дрожали несуществующие струны электронного пианино в моем воображении, отчего дрожал и я, вкладывая все в неторопливо текущую мелодию. Звуки то резко и пронзительно вздымались, то басовито опускались. По моему желанию дихрон вырубил свет в гостиной, и она погрузилась в сумрак, разрываемый светом чужих окон и луны. Накопившаяся во мне тоска и боль по родному миру вырывалась в реальный мир именно так. Музыка и я были одним целым. Эта была тяжелая и грустная, но потрясающе прекрасная композиция. И мне не нужно смотреть на нагов, чтобы понять, что они очень впечатлены. "Лунную сонату" забыть невозможно, после первого раза, она снова и снова будет всплывать в голове. Но останавливаться на ней я не стал и почти сразу заиграл "Реквием по мечте". Это, конечно, не классика, но вполне заслуженный хит, который стал культовым. Одно из моих любимых музыкальных произведений. Напряженная, берущая за сердце, музыка. Сыграв еще несколько каверов известных песен, я остановился. Мы засиделись допоздна и мне очень хотелось спать. Все это время змеи сидели как мышки и только глаза их блестели в темноте странным вдохновленным светом. Они ничего не сказали, когда я включил свет и встал, разминая затекшие ноги. Лица Шаттов надо было видеть. Так выглядят романтики, задумавшиеся над смыслом жизни. Особенно смешно выглядел Шедду, растеряв свою уверенность, что ли. - Дорогие слушатели, разрешите откланяться, - насмешливо поклонился. - Спокойной ночи, - с трудом выдавил из себя техномаг. Я кивнул и удалился в свою спальню, провожаемый странными взглядами змеев. Они даже не шелохнулись, вот что классическая музыка творит с разумными. Врубил свет и мельком посмотрел на себя в зеркало. Ёпрст! Мои глаза быстро меняли цвет, перебирая все оттенки голубого. Черт, черт, черт! Я надеюсь, что змеелюды так офигели не из-за этого! Бежать и говорить, что это линзы, поздно. Мой метаморфизм выходил из-под контроля только во сне. А сейчас что случилось?! Как назло, чертовщина продолжилась с запястьем. Тату не болело или покалывало, его словно охватило приятным теплом. Сдвинул браслет, которым закрывал свои татуировки. "Обновлённая" татуировка изменилась. Мои брови поползли вверх. Вместо "Играющего пламени" там было написано "Наследник рубинового яда". Я досконально изучил древние руны и знал, что первая моя выцветшая татуировка была на химерском, вторая на эльфийском, а вот эта, новая, явно демоническая. Много времени потратил на расшифровку метки химеры. "Расцвет смерти" - метафорный оборот. После изучения имени самого тхетарри, пришел к выводу, что данное словосочетание вытекает из фамилии химеры. Торэт - это цветок или соцветие. С именами воина разобраться так и не смог. Шевиарасс - производное имя от отцовского. Что-то вроде нашего отчества. Имя отца Шевиар и окончание "асс". Получалось "Сын Шевиара". А, может, что-то другое. У всех химер были двойные имена. Исключая ректора, он не называл своего "домашнего" имени. Шехису - это змеелюдское имя, означающее смерть. Но "Цветок смерти" звучит для химеры очень странно, а вот "Расцвет смерти" подходит. Но вернемся к общему смыслу тату. В моем понимании это имело следующее значение. Вот есть нечто обманчиво хрупкое, ты можешь смотреть и любоваться, но стоит подойти и сорвать - умрешь. Да, знаю, с сильнейшей химерой в Конфедерации это никак не ассоциировалось. Но не до чего другого не додумался. "Играющее пламя" и вовсе не дало мне зацепок на настоящее имя моего партнера. В эльфийском куча синонимов и все пишутся по-разному. Тем более это еще одна метафора. Если честно, я не сильно верил, в то, что какая-то магическая татуировка может повлиять на выбор моего сердца. Я уже месяц вдали от Шевиарасса и пока с ума не сошел. Вообще ничего странного в себе не ощущал. А "Играющее пламя" и вовсе не видел. И живой же. Но вернемся к изменившемуся второму имени. Какого, спрашивается, лешего? "Наследник рубинового яда". В моем толковании "рубиновый яд" - это либо вино, либо реальная отрава или кровь. Последнее подходило по смыслу к наследнику, но получалось как-то нескладно. Наследник проклятой (возможно, нежелательной) крови? Кажется, сегодня я не посплю... _______________________ *В Системе Аталлах влиятельные и старые рода демонов в древности использовали особые шифры для общения в письмах. Некоторые сохранились до сих пор.