Alter ego
1 сентября 2017 г., 03:02
Время остановилось. Сколько времени прошло с тех пор, как он оказался заперт тут? Мертвый склонился над зеркалом у своих ног, где отражалась реальность живых. Все, что он мог делать, это снова и снова пытаться достучаться до того, кто украл его жизнь.
Химеры не зря верили в посмертие, на которое отправлялись души, проходя сквозь Хирр. Однако этот мёртвый застрял неприкаянным духом между двумя мирами. Душа, хотевшая покоя, не смогла уйти на перерождение, потому что живой не хотел ее отпускать.
Он вздрогнул, слыша тяжелую поступь стража, что уничтожал ему подобных. Злой дьявольский марш, пробирающий до костей. На свое счастье мертвый еще не видел иссов*, но представлял их, вспоминая сайшиатские легенды. Чудища, порожденные его собственным разумом, шествовали в темных коридорах лабиринта.
Чтобы оградиться от звенящей пустоты и одиночества, он придумал свой собственный маленький мирок, воззвав к сказочным представлениям о загробной жизни. Мертвый не желал верить в то, что остался совсем один, жестоко брошенный и покинутый. Чужая душа, занявшая его тело, не желала слышать его голос, не желала вспоминать о чужом существовании. Она эгоистично забыла о своем преступлении, начав жить с чистого листа.
Он не уставал звать свою любимую пару, бессмысленно крича его имя в пустоту. Но Шевиарасс не слышал испуганных криков и тихой мольбы. Никто, кроме одного единственного существа не знал о том, что его душа заперта здесь. Мертвый пытался уйти в поток новой жизни, совсем отчаявшись от пустоты и одиночества, но Шес продолжал цепляться за него, превращая духовную связь в кандалы.
Ариниэль видел, как страдает химера, не ведавшая, что эльфа давно уже нет в живых. Для Шехису это лишь долгая разлука, а для него – бездна между ними. Мертвый эльф мог следить за миром живых и видеть, как разговаривает с ним его любимый воин, когда оставался один, пытаясь заглушить пустоту в сердце.
Ари было известно, что они больше никогда не встретятся. А если он не сможет достучаться до Нее, его пара никогда не найдет покой. Метка на руке его пленительницы была знаком того, что Шевиарасс не был готов отпустить Ариниэля.
Поэтому все, что оставалось делать эльфу, это сидеть в коридорах выдуманного лабиринта, чтобы окончательно не лишиться рассудка. Единственная отрада, наблюдать за миром живых. С ревностью и болью наблюдать за Шехису, подобравшимся к Ней так близко. Душа чужого мира стала для Ариниэля пленителем и личным палачом.
***
Я сидел за столом и дрожащей рукой наливал себе коньяк в бокал. В комнате горел свет, мне было страшно оставаться в темноте. Сколько уже не могу спать, боясь проснуться от очередного кошмара? Неделю? Две? Месяц? Сначала я списал все это на обострившуюся паранойю, появившуюся после того, как нашел в ванной интересную запись на стекле. Надпись полностью повторяла текст моего прощального послания Тэристису. Эльф нашел меня и очень красноречиво, насмехаясь надо мной, дал это понять. Более того, он показал, что я совсем беззащитен перед ним. Тэри спокойно залез ко мне в комнату. Мог бы попросить Ану поставить более сильную защиту, но тогда появится насущный вопрос, кого я опасаюсь. Защита Академии считалась неприступной, но эльфийский маг с легкостью доказал обратное. Мне с трудом удается выглядеть спокойным и собранным при знакомых, но на самом деле я шарахаюсь чуть ли не собственной тени. Обострившаяся паранойя помогла заметить явную слежку со стороны химер. Меня спасал от тхетарри лишь договор с Академией и ее полная автономность. Под подобным натиском, чувствовал, как потихоньку начинаю сдавать. Добивали странные кошмары и сны, которые кое-кто на меня насылал. Я не мог ни с кем поговорить об этом, потому что это самая страшная моя тайна. Мой страшный грех, без которого моя душа никогда бы не смогла получить второй шанс на жизнь. На самом деле все это началось еще в первую неделю учебы. Ярким снам про пестрый город химер, затерянный где-то между джунглями и пустынями Сайшиата я долго не предавал значения, не желая видеть мельчайшие подробности и устрашающий реализм. Даже когда мне стали сниться странные ситуации с Шехису, произойти которые не могли даже в моем спящем подсознании, не обратил на них нужное внимание. И только сейчас понимаю, что так со мной общались и напоминали, что связь у меня есть не только с риарри. Я заподозрил неладное, когда после очередного сна с участием царственной химеры и моего пробуждения, старое тату с именем Шевиарасса было таким же черным, как и имя Андра, так еще и едва уловимо светилось в темноте. Правда через пару мгновений метка обрела привычный блеклый вид. В тот момент у меня волосы встали дыбом, и пришло понимание, почему после смерти Ариниэля татуировка химеры не исчезла. Чертов эльф лишился тела, но уходить из мира живых категорически отказывался. Подтверждением этого было имя Торэта на моем запястье. Я не хотел об этом вспоминать, но эльфеныш не желает оставлять меня в покое. Даже Атталин понятия не имеет, что в ту ночь помимо моей души, на его зов все же явился его племянник. Я почти не помню этого момента, но мы боролись за право снова стать живыми. Выиграл я и занял это тело, а вот Вэльхейма ждала не самая приятная участь. С неприязнью вспомнил керамического дракона – оберег от злых духов, по иронии судьбы ставшим тюрьмой для мертвого юноши. Я хладнокровно закопал его под шантом, в поместье Тэри и попытался забыть об этом страшном поступке. Моя смерть была несчастным случаем, а Ариниэль умер по собственной глупости. Он недостоин второго шанса на жизнь. И честно говоря, мне хоть и жалко его и Шеса, который так и не понял, что эльф все же умер, но откровенно все равно, что случилось бы с самим Ариниэлем дальше. Да – эгоистично, да – по-свински, но это жизнь и даже разумные существа яростно сражаются за свое место под солнцем. Когда вспомнил об этом, мне пришлось пересмотреть свое отношение к Тэристису Атталину. Теперь я не мог сказать, правда ли ненавижу его так же сильно, как и раньше. А ненавижу ли вообще? Если не обращать внимания (с огромным трудом это можно сделать) на запрещённый эксперимент с дохлым и полуобгорелым куском мяса, то Тэри действительно хотел воскресить племянника и ему это почти удалось, не приди и моя душа на зов. Пусть и не сознательно, но он дал мне вторую жизнь. Правда, мне до сих пор не понятно, почему эльф не убил меня, как только понял, что я не Ариниэль. Анализируя время, проведенное в поместье Атталина, я все склонен думать, что эльф такого ума, как маг понял, что к чему. Наверное, ему просто было интересно, как прошел эксперимент. Потенциал моего метаморфизма огромен, предусмотрительный Тэристис хотел использовать это в своих целях. Зачем-то же он возился со мной лично, откладывая дела конфедеративной важности. Кто знает, что было бы, возьми я верх над эмоциями и не сбеги. Но гадать - занятие бессмысленное… Беспомощно посмотрел на бокал алкоголя в своей руке. После кошмаров не могу уснуть, не выпив. Как бы это не стало привычкой… На Земле были времена, когда я часто прибегал к вину, если что-то шло совсем уж плохо. Все же я не такой сильный духовно, как хотелось бы. Опрокинул в себя коньяк, закусив шоколадкой. Терпким огнем хмель покатился по глотке, обжигая пищевод и добираясь до желудка. Чтобы опьянеть мне не нужно много. Медленно добрел до кровати и лег в постель, погружаясь в тяжёлый сон…***
– Спасибо, что согласилась встретиться со мной так рано, – облегченно вздохнул я, обернувшись на тихие шаги Рейен. Девушка, как никто другой, могла помочь мне с моей проблемой. Потомственная жрица обладала обширными знаниями о загробном мире и о мертвых вообще. – Что-то случилось? Честно говоря, я была удивлена, когда ты так внезапно отправил сообщение посреди ночи, что хочешь о чем-то поговорить, – торе встала рядом со мной и облокотилась о перила, смотря на волнующееся море. – Да, в последнее время меня заинтересовала химерская мифология. На культуроведении нам не так уж много рассказывали о том, как химеры воспринимают смерть и все, что следует после нее. И еще, ты знаешь что-то об этих существах? – я достал из сумки свой блокнот и показал девушке свои ночные наброски отвратительных чудовищ. Они являлись мне во снах и накрепко засели в моем сознании. Это были монстры с человеческими телами и головами разных животных. Или человеческие головы на звериных телах. – Ты очень хорошо рисуешь для любителя, – после долгого молчания нейтрально сказала Кэса, рассматривая мои зарисовки ужасающих чудищ. – Не уходи от моих вопросов, – прямо попросил, недовольно дернув хвостом. – Откуда ты знаешь о составных стражах, Рин? Эту часть религии Сайшиата моя раса старательно скрывает от посторонних, – медленно ответила Кэса. – Я расскажу тебе, но только после клятвы о неразглашении того, что этот разговор вообще был, – тяжело вздохнул, правильно поняв горящий взгляд шоколадных глаз. Моя одногруппница молча рассекла ладонь когтем и произнесла священные слова. – Они являлись мне во сне. Рассказать все я тебе не могу. Хватит и того, что я подозреваю, что со мной связана некая сущность, насылающая на меня кошмары. Можешь мне не верить, но другого… более адекватного объяснения у меня нет, – тщательно подбирая слова, сказал я. Кэса может списать это на мое самовнушение или бурную фантазию. Плевать. Мне нужны ответы. – Хорошо, предположим, что я тебе поверила… Нарисованные тобой существа, это иссы – стражи загробного мира, который химеры зовут Хирр. На Сайшиате при раскопках древних храмов находили так называемые составные мумии, которые делали жрецы для устрашения населения. Не то, чтобы это такой большой государственный секрет, но за пределами Сайшиата об этом не принято распространяться. Все найденные составные мумии хранятся в закрытых хранилищах. Сама я их никогда вживую не видела, но мама мне рассказывала, что они просто отвратительны… Иссы, по легендам, искали и пожирали неприкаянные души. Я удовлетворила твое любопытство? – Рейен склонила голову, изучающе смотря на меня. – Вполне, спасибо. А теперь расскажи о посмертии, пожалуйста. – Химеры верили в загробную жизнь. После гибели тела, душа переносилась в лабиринты Хирра, где должна была пройти через некоторые препятствия и испытания, с помощью которых боги определяли, насколько чист мертвый. Если Вхег, бог правосудия, признавал души честными и праведными, они отравлялись к Аталлах, чтобы сгореть в лучах Южной Звезды и уйти на перерождение. А если при жизни умерший много грешил, то его запирали в собственных воспоминаниях, заставляя снова и снова проживать самое ужасное или постыдное, – задумавшись, тихо поведала мне Кэса. – Слушай, а существуют обереги от душ или духов, которые могут преследовать разумного? Может нужно что-то делать, чтобы оградиться от них в своих снах? – тут же задал новый вопрос, хладнокровно решив раз и навсегда забыть о мертвом эльфе. – Конечно, есть. Но что именно тебя беспокоит, дух или душа? – заинтересованно вскинулась торе, молодую жрицу очень взволновала вся эта паранормальная тема. – Прости, но тебе не надо это знать, – извиняющее развел руки, придавая голосу вкрадчивые и убеждающие интонации, – Я просто хочу спать спокойно и не шарахаться от каждой тени. – Но мне надо это знать, Ринтаро, – заупрямилась Рейен, – Действия по защите от духов и душ разные. – Расскажи мне, что от кого надо предпринимать. И я сам решу, что надо делать, – отмахнулся я, включая диктофон на БПК. Потом перепишу все инструкции в блокнот. – Если тебя донимает злой дух, необходимо отогнать его от себя защитным ритуалом. Необходима кровь животного, для подобного жрицы забивают живую курицу, которая станет подношением. В одиночестве ты должен развести костер и читая слова заклинания, вылить в огонь кровь. Если пламя ярко вспыхнет и на мгновение станет черным, значит, обряд удался и дух ушел. А если ничего не произойдет, сам ты не справился, нужно обращаться к магу или жрецу. Ты должен произнести вот это, – Кэса достала из сумки тетрадку и что-то быстро написала, сунув мне под нос, – Никогда не произноси этого вслух, если не хочешь отогнать злого духа. С душой все намного проще. В полночь нужно зажечь ритуальные благовония и сделать круг из шести черных свечей. Они символизируют шесть спектров души: тело, имя, личность, волю, сознание и желание жить. Вырежешь бумажную куколку и положишь в круг из зажженных свечей. Если знаешь, как зовут мертвого, позови его. В теории куколка задвигается в круге. Можешь поговорить с умершим, если хочешь, и выяснить что-то для себя. Затем возьмешь острый предмет и проткнёшь бумажную фигурку. Душа должна отстать от тебя. Для перестраховки зажигай перед сном благовония с ароматом ладана и мирра или можжевельника, это отгонит и духов, и мертвых. – Спасибо, Рейен. Ты мне очень сильно помогла, – улыбнулся я, чувствуя, как по спине пробежала легкая дрожь. Сделаю это сегодня же. Девушка молча кивнула, продолжая смотреть, как плещутся волны и разбиваются о скалы…***
Отхлебнул хмельного красного напитка из бокала, взволнованно смотря на часы. Через три минуты наступит полночь. Поставил недопитый фужер на стол. Повезло, что Андр уехал в шестидневную командировку. Из всех моих знакомых только демон мог понять, что со мной что-то происходит. Почему я о нем вообще думаю в такой момент? Наверное, потому, что только Ану имел право устроить мне выволочку за такое частое распитие алкоголя. Сам я вряд ли что-то в себе могу изменить сейчас. Откинув ненужные мысли, начал зажигать толстые черные свечи. Тусклое пламя зловеще затрепетало на фитильке, разгоняя мрак. В комнате давно витал аромат зажжённых благовоний, остро пахло горечью шалфея и пряного ладана. Я поглядывал на БПР, была активирована распознавательная сеть на движение. Мне никто не должен помешать. Положил в ритуальный круг из свечек бумажную фигурку. Крепко сжал в кулаке острую спицу и негромко произнес: – Ариниэль Вэльхейм. – Я слышу тебя, воровка, – раздался искаженный голос в моем подсознании. Бумажка начала левитировать. Краем глаза я заметил в углу какое-то неясное шевеление теней. По спине пробежался потусторонний холодок, но мой голос не дрогнул. Надо же, это действительно сработало! Кто бы мог подумать. – Повежливей, дорогуша. Ты проиграл и это тело по праву мое. Да и на счет пола ты ошибся, – ровно произнес, с трудом сдерживая волнительное покачивание хвоста, – Хотя это не имеет значение. Скоро я покончу с тобой раз и навсегда. Но перед этим мне интересно узнать, чего ты добиваешься этими снами? – Никто не просил тебя приходить в этот мир!!! – на сотни голосов зашипели в моем сознании, заставив меня зло усмехнуться, – Имя моей пары на твоей руке, смертная! Ты украла Шехису у меня! Он проявляет к тебе интерес! Твою совесть мне разбудить не удалось… человек. Все, чего я хочу, это справедливость и правда. Силлин должен узнать, что я заточен в дурацком обереге! Он должен знать, что ты не я!!! – Никто не просил тебя дохнуть, эльф! – холодно сказал я, чувствуя, как поднимается ярость в душе, – Судя по твоим словам, тхетарри знает, где я. В моем подсознании чужой голос испуганно затих, мальчишка понял, что ляпнул лишнее. Зловеще улыбаясь, сменил внешность, вернув себе эльфийскую ипостась. Он думает, что я занял его место, но это не так. С самого начала я всего добивался сам, не на кого не оглядываясь. При смене моего облика Вельхэйм сердито вскрикнул. – Бедный Ари, боишься одиночества, правда, малыш? – издеваясь, нежно промурлыкал я, – Как жаль, что тебе придётся провести целую вечность, будучи забытым и покинутым. Я позабочусь об этом, не переживай. Если ты эльф, а я человек, это не значит, что я не имею права на счастливую жизнь. Мне глубоко плевать на тебя и твои проблемы, прощай! Приятного уединения! – Сто-о-о-й!!! – в ужасе заорал мальчишка, когда острие спицы пронзило бумажную куколку. Вот теперь Ариниэль Вельхэйм остался в полном одиночестве раз и навсегда. Я – единственная ниточка, что связывала его с миром живых. Торопливо задул свечи и благовония, выкидывая все улики магического обряда. Чтобы немного развеять зловещую атмосферу, врубил голограф, включив проекцию рыбок. Плюнув на все, налил себе полный бокал вина. После всего этого дерьма можно напиться. Не то, чтобы мне было какое-то дело до эльфа, но у меня такое чувство, будто я совершил преступление. Как хорошо, что каждая комната в общежитии звуконепроницаема. Посреди ночи я начал играть на виртуальном пианино тяжелые и драматичные композиции, иногда что-то напевая и напиваясь. Спать в мои планы не входило.***
Ану торопился домой с очередного собрания магов. Демон устал, но ему нужно было срочно связаться с Ринтаро. С именем на его запястье творилась какая-то неразбериха. Тату ярко светилось и болезненно покалывало. Андр наложил сильные чары на комнату демоненка и на него самого, чтобы в его отсутствие с парой ничего не случилось. Но юноша умудрился вляпаться во что-то! В который раз Альварес попытался связаться с риарри по экстре. В этот раз получилось, то, что блокировало связь по сети, исчезло. Маг даже не успел сердито позвать Рина по имени, когда в экстре раздался тенористый и хмельной голос поющего Сета, смешанный с нежной мелодией пианино. Андр опешил, но не остановился, продолжая молчаливо вслушиваться в грустную песню на незнакомом языке.Где-то мы расстались, не помню, в каких городах, Словно это было похмелье. Через мои песни идут и идут поезда, Исчезая в тёмном тоннеле. Лишь бы мы проснулись в одной постели... Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели, Нужно вписать в чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене. Выхода нет, выхода нет.
