Поединок
29 сентября 2018 г., 14:30
На какое-то время наш разговор затих. Я завтракал в постели, пока Тэри принимал душ. За последние дни отсутствие Ариниэля было непривычным. Наверняка, незримый он постоянно находился рядом с раненым Шехису. Произойдет чудо, если химера полностью восстановиться к поединку от ран, нанесенных демоническими клинками. Повреждения затронули не только плоть тхетарри, но и ауру.
Жалел ли я Шевиарасса? Нет, хотя и понимал его нежелание слушать правду. Никакой ответственности перед Торэтом я не нес, в отличие от Ариниэля. И то, можно ли называть желание выжить виной? Даже если оно осуществилось за счет чужой жизни? Какими бы разумными мы не были, в момент спора жизни и смерти из глубин душ поднимается то древнее и звериное, что позволяло нашим далеким предкам выживать изо дня в день.
Однако, время, когда я и Вальхейм схватились в нешуточном астральном поединке прошло. И у меня было желание и возможность помочь эльфу… в границах разумного конечно. Отдавать или делиться вновь обретенным телом, возможностью свободно дышать и чувствовать, как бьется сердце в груди, я был не намерен. А эльфик дураком не был и прекрасно это понимал…
Мои размышления прервал Тэри, вышедший из ванной. Отправил в рот последний кусочек омлета и быстро загрузил риарри:
- Тебе определенно стоит раскопать почву у корней шанта, в своем поместье на Альгедиат. Лучше сделать это до поединка.
- Зачем? – эльф недоуменно выгнул бровь, но в его глазах тут же проскользнула догадка, - Ты закопал оберег с душой Ари под моим фамильным деревом?!
- Да, - совершенно спокойно потвердил, равнодушно встретив испытующий взгляд васильковых глаз. Совесть уже давно не мучала меня и ответственность за содеянное я не испытывал.
- Хорошо, - справившись с собой, пробормотал Тэристис и вдруг спросил, - Месяц назад ты проводил ритуал по изгнанию души Ариниэля, так ведь? У вас была связь?
- Ага, проводил. Присутствие бесплодного духа рядом с тобой практически круглосуточно очень напрягает, - правильно расценив нервное движение его губ, поспешил уведомить, - Но у меня не получилось, к твоему счастью.
Тэри кивнул и бросил, прежде чем выйти за дверь:
- Я буду рад, если ты прийдешь посмотреть на мой тренировочный бой с отцом.
- Хорошо, - я мило улыбнулся риарри, заставив того быстренько ретироваться во избежание застрять в спальне еще на часик другой.
Усмехнулся и встал с постели, направляясь в ванной. Хотя, ванной это можно было назвать с натяжкой. Купальня – вот правильный термин. Под белыми мраморными коллонами и арками распологалось три бассейна. Помещение было большим и полукруглым. Скорее всего, на дверь было наложено малое телепортирующее заклинание, сомневаюсь, что чьи-то покои стали совмещать с таким большим залом.
Вода подавалась из трех источников, выполненых в виде водопадов, вытекающих прямо из стен, в каждый бассейн. Я втянул воздух нозрями, подходя к ступеням, выдолбленным прямо в полу и уходящими под воду. Под сводами купальни дымились благовония, окутывая приятным, но тяжелым ароматом ладана, сандала и корицы.
Появление двух симпатичных рогатых служанок стало для меня полнейшей неожиданностью. Хвост чуть дернулся, выдавая мое недоумение. Большого труда мне стоило перебороть желание прикрыть свою наготу. Вопросительно приподнял брови.
- Позвольте помочь вам с омыновением, младший господин, - девушки низко поклонились, пряча любопытно блестящие глаза.
- Прошу прощения дамы, но я должен отказаться от вашей помощи, - проглотив неловкость, отрезал я и на ходу придумал оправдание, - Согласно традициям моего рода, прикосаться ко мне имеет право только супруг.
К моему удивлению демоницы как-то понимающе переглянулись между собой и согласно покивали. Прежде, чем удалиться, они пожелали мне хорошего дня.
Заходя в теплую воду, сердито втянул в себя воздух. Кому-то сильно не поздоровиться, если я узнаю, что этот кто-то принял помощь девушек… Погрузился в бассейн по шею, мысли переметнулись к тому, что меня назвали «младшим господином». Хм.
Я даже не задумывался о том, что наша с Тэри связь и такое внезапное замужество как-то повлияет на мой социальный статус. Задумчиво посмотрел на брачное тату. Мне показалось, или вчера алые бутоны были намного меньше? Провел пальцем по магическим чернилам, намертво вьевшихся под кожу. Надо будет поподробнее распросить о своем теперешнем статусе у Тэристиса…
Торопливо вышел на задний двор, где располагалась тренировочная площадка. Она представляла собой овальную площадку метров сорок диаметром метров тридцать, засыпанную желтым песком. Я шел, ориентируясь на зов риарри, а позже меня повел ясный, звонкий звук яростно налетавшей друг на друга стали.
Воины кружили по площадке в смертоносном танце, мелькали серибристыми молниями клинки под лучами солнца. Я выпорхнул на площадку и тихонько уселся на каменную скамью у входа в поместье. Они уже разогрелись и фехтовали по-настоящему. Недобро сузил глаза, увидев на смуглой коже партнера, прибывавшем в демоническом облике, тонкие и не очень алые полосы. Отец и сын были в коротких бриджах, босиком и с обнаженными торсами, покрытыми горячей испариной.
Велиал чуть покачивал кончиком своего длинного и тяжелого двухручника, словно тот был не тяжелее пушинки. Демон казалось, и не напрягался вовсе, дыхание ровное, взгляд спокойный. Тэри был напряжен словно пружина, настороженно следил за старшим родственником, готовый в любой момент отразить атаку. Конечно, воины меня заметили, но прерывать поединок не стали.
Миг и они исчезли. Только две стремительные тени заметались в смертоносной пляске, обмениваясь ударами. Приоткрыв рот от открывшейся мне картины, я следил за тренировкой. Велиал опытный и неотвратимый как сама Хель, уверенный в своих силах, обрушивал на риарри тяжелые удары, от которого жалобно плакал металл. Альварес-старший заметно сдерживаясь, оценивая как сын держит удар и строит защиту. Прямой рубящий удар воителя-берсерка встретить мечом и удержать вложенную в него силу, было невозможно, оппонент рисковал вывихнуть себе руку.
Прекрасно понимающий это Тэри, порхал вокруг отца, отводя его атаки скользящими движениями парных клинков и потрясающими уворотами и перекатами. Не смотря на демонический облик, партнер раз за разом уходил из-под серии хитрых приемов Велиала, проворный, он отскакивал от яростных замахов противника, не давая тому найти брешь его защите.
Постепенно Альварес-старший начал наращивать и без того взвинченный темп, гоняя Тэристиса по всей площадке, заставляя его диковато изгибаться, уходить от подсечек под ноги мощным хвостом, метаться невисомой ласточкой от опасных когтей сапсана. Ну еще бы сорок лет против тысячилетия военного опыта. У Тэристиса не было шансов.
Когда на плече супруга расцвел глубокий порез от чужого меча, я издал острый протестующий крик, почти чувствуя его боль как свою собственную. Сам не понял, как под силой инстинка защищать пару кинулся вперед, на ходу меняясь. Неожиданно пальцы сжали рукоять кинжала, матерелизовавшегося в моей руке. Почему-то я не отдавал себе отчета в том, что это тренировка. Симбиот, все это время живший в моем теле, откликнулся на яростный призыв, убыстряя мое тело, замедляя время. Теперь я мог видеть их стремительные выпады, то, как они перетекают из одной стойки в другую.
Из-за моего вмешательства бой мгновенно прекратился. Тэри откинул меч в сторону и с легкостью перехватил мое растянувшееся в прыжке тело. Прижал к оголенной груди и заглянул в мое бледное лицо, заметил, как увеличился зрачок, как губы сжались в упрямую линию. Бока тяжело вздымались под его горячими ладонями. Судорожно обнял шею своего демона руками, а ногами обхватил стройную талию. Дрожа от волнения, уткнулся в плечо риарри.
- Рин, ты чего? – мягко спросил Тэристис, гладя меня по спине.
- Инстинкт защищать партнера, - хмыкнул Велиал откуда-то сбоку, нетерпеливо покачивая клинком, - Это был пробный бой, Ринтаро. Я попросил сына не использовать магию и боевую трансформацию. Мы даже в боевой транс не входили.
– А что будет через два дня? – я разомкнул онемевшие губы и поднял полный боли взгляд на риарри, – Кажется, я вылечу на песок Ашаррата раньше, чем Торэт атакует тебя.
– Рин, ты же знаешь, что менять свое решение я не собираюсь. Тебе необходимо перебороть себя, – мягко сказал Тэри, с его ладоней полилось приятное успокаивающе тепло, разлившееся по всему моему телу.
– Посмотрим на то, как ты останешься в стороне, если меня кто-то вот так разукрасит, – зло прошипел, показывая на его царапины. Васильковые глаза красноречиво заалели, – Вот видишь! Это совсем не то, что на словах.
Эльф молча отпустил меня на земли и строго посмотрел, намекая, что мы поговорим на эту тему позже. Без посторонних…
***
Спустя два долгих дня. Тэристис и Велиал мрачно склонились над недавно выкопанным из-под корней шанта магическим оберегом. Ринтаро с независимым видом сидел чуть в стороне и делал вид, что ничего важного тут не происходит. После неприятного разговора с риарри, герцогу не удалось убедить Рина не вмешиваться, так же как и Рину отговорить его учувствовать в бою. Партнеры в одинаковой степени были недовольны тем, что не смогли прийти к консенсусу. За прошедшие дни Альварес-старший гонял сына в хвост и в гриву по площадке, уделяя внимание не только эльфийской, но и демонической ипостаси. После первого дня тренировок блондинистый метаморф редко показывал нос на плацдарме, скрываясь в богатой библиотеке рода Альварес. Его интересовали исчезнувшие расы Сайшиата и как не странно биология. Ринтаро буквально стряс с супруга все труды современных ученых и старые фолианты по зоологии. Интерес Тэри к своим новым увлечениям юноша не как не прокомментировал. Но на ужин устало приползал не только эльф, но и его пара. Оба были измотаны, но довольны. Тэристис если и знал, чем занимается риарри, то виду не подавал. Велиал же связывал изможденность Рина постоянными экспериментами со своим даром Изменчивых. Атталин сканировал оберег и шаманил над целым ворохом диаграмм и голограмм непонятных сложных схем. Замерял активность внутри оберега и следил за магическими процессами, протекающими в нем, проверял сложность плетения заклинания, удерживающего душу племянника внутри. До начала поединка оставалось жалких два часа. Что бы попросту не тратить время, было решено заняться проблемой оберега. А как только настанет нужный час, Тэри откроет портал прямиком на Сайшиат. Статуэтку дракона с подачи Ринтаро было решено взять с собой. Доводы, приведенные морфом, погрузили Альваресов в состояние глубокой задумчивости. Переселять душу племянника в другое вместилище Тэристис не спешил. Как не странно магическая тюрьма служила надежной защитой Ариниэлю от эманаций мира живых. Кто знает, как поведет себя душа Ари, освободившись. Уйдет в забвение или проклянет Рина. Лучше ничего не предпринимать. Тем более метаморф мог общаться с призраком эльфенка напрямую. Тэри перевел взгляд на своего риарри, который с пустым выражением лица читал голографическую книгу о земноводных, обитавших в тропических лесах Меиссы. Иногда взор аквамариновых глаз фокусировался на действительности, уходя из пустоты тяжелых дум, Рин возвращался на несколько абзацев назад и пытался вчитаться в текст. Кончик тонкого хвоста подрагивал, наверняка Ринтаро отсчитывал минуты до поединка по дихрону… Оставшееся время пролетело незаметно за исследованиями. Велиал в срочном порядке отправил риарриши переодеваться, а сам с особой тщательностью проверил присланный тхетарри порт-ключ на Сайшиат. Было решено, что с Тэри отправиться целая делегация от рода Альварес, потому что Глава Рода признал сына наследником и теперь Альварес-младший отстаивал не только свое имя, но и имя рода. Двенадцать тренированных демонов в матовых черных доспехах уже расположились в главном зале поместья. Рослые, вооруженные до зубов, воители составляли серьезную конкуренцию таким же рослым и свирепым в бою химерам. Велиал ухватился за возможность напомнить кошкам-переросткам, что в Конфедерации всегда есть сила, способная оспорить их власть. Наконец-то в дверном проеме возник Тэристис с Ринтаро. Эльф остался в одних лишь черных бриджах и наручах, выдубленных из толстой кожи. На поясе висели ножны с парными клинками. Волосы цвета темного золота были заплетены тугими косами в шишку на затылке. Рин надел удобные кожаные штаны и серебристую шелковую тунику с черным шитьем у горла, подпоясанную широким и таким же черным поясом. На ногах метаморфа красовались ботфорты с толстой подошвой, скрывающие в себе отравленный кинжал, выкованный Тэри. Изящное запястье не было скрыто браслетами, все могли увидеть брачное тату и вязь с эльфийскими буквами с именем пары. Велиал отдал предпочтение легким шароварам и традиционной для демонов верхней одежде – акоа, помеси камзола и арабского халата. Из-за плеча демона грозно выглядывала рукоять двухручника, покоившегося до поры до времени в спинных ножнах. Тэристис сделал пару сложных пассов гибкими пальцами, открывая арку чужого портала. Велиал жестом велел своим воинам взять сына и его супруга в защитное кольцо и первым шагнул в телепорт…***
Сайшиат встретил нас кроваво-красным закатом и прохладным дыханием наступающей ночи. Демонический отряд двинулся в сторону странного и помпезного каменного строения, напоминающего римский Колизей. В лучах уходящего солнца на древних стенах и колоннах таинственно скользили розоватые блики и причудливо изгибались длинные тени. В воздухе смешались запахи нагретого солнцем песка и камня, тяжелого цветочного аромата благовоний, тянущийся откуда-то с востока, и наконец, мускусного аромата, смешенного с веяниями темных специй – естественного амбре химер. От волнения у меня стали подгибаться ноги, а от внезапной ритмичной песни барабанов и вовсе пробрала дрожь. Тэри заметил мое состояние и приобнял за плечи, низко склонившись к моему уху: – Не бойся, это всего лишь позерство. Химеры пытаются нагнать страху – это мотивы их боевых песен, они всегда используют их для введения дуэлянтов в боевой транс… Ты помнишь о нашем уговоре? – Да, – сердито прошептал я, ощущая на большом пальце непривычную тяжесть перстня партнера. Покрепче стиснул оберег в виде дракона. Боги, никто никогда не узнает, сколько сил и упорства мне потребовалось, что бы уломать Тэристиса на создание запасного плана. Он стребовал с меня клятву, что не буду предпринимать никаких действий до того, как закончится поединок или возникнет смертельная опасность. Даже не верится, как легко я согласился, не иначе как ментальная магия имела место быть… Тэри последний раз стиснул мою ладонь сильными тонкими пальцами и, кивнув Велиалу, отделился от отряда под прицельными взглядами собравшихся на арене химер. Я тревожно проводил его неестественно ровную спину взглядом. Риарри стелящейся мягкой походкой спустился вниз по широким ступеням. На самой поединочной площадке вырисовывалась массивная фигура Шехису, он отсалютовал Тэристису клинками. Эльф легко выпорхнул на песок, не обращая внимания на зрителей, облепивших ступени арены. Взгляд васильковых глаз был прикован к сопернику. В умелых руках химеры уже выразительно покачивался клинок. Я замер на каменном уступе, не сводя глаз с поединщиков. Шевиарасс атаковал первым, показывая поразительную скорость и грациозность для мужчины его комплекции. Тэри подпустил его к себе, наблюдая, как двухручник начал описывать опасную дугу. Стремительным движением вбок и назад эльф выскользнул из зоны поражения и, отпрыгнув в сторону, тоже атаковал, обманывая Торэта поразительной серией ложных выпадов, эльфийская техника славилась хитрыми приемчиками. Однако химера успешно угадывал все движения риарри и стал постепенно распаляться. Нехитрая техника, по его мнению. Вскоре Шес заставил Тэристиса уйти в глухую оборону своими сильными режущими ударами и подлыми подсечками хвостом. Однако мой новоявленный супруг даже не сбился с дыхания и продолжил, словно олень скакать по песку, гоняемый химерой. У меня ни разу не возникло сомнения, что тхетарри бьётся в полную силу. Уж слишком много ярости и решительности было вложено в каждую серию приемов. Янтарные глаза заполнила звериная желтизна, губы сжались в тонкую линию. У меня сперло дыхание, когда Шевиарасс вдруг ринулся вперед и заставил риарри грудью упасть на песок, а затем в какие-то доли секунды собраться в тугой комок и рвануться наверх, уходя от чужого меча в диком перекате из положения лежа. Затем Тэри не замедляясь, развернулся и повторил один из диких прыжков химеры, одновременно нанося удар страшной силы, обрушивая его на меч Торэта. К чести Шехису его рука не дрогнула, но оказалась парализована одним из клинков риарри. Я поморщился от невыносимого крика стали и с радостным удивлением увидел, как Тэристсис вонзил свое оружие противнику меж ребер. С ревом и невероятной силой Шес откинул противника на несколько метров назад и, морщась от боли, вытащил клинок из страшно кровоточащей раны. Химеры на трибунах яростно завыли. Ночные ароматы перебивал тошнотворный для меня запах крови. Именно в эти мгновения воин пустынь впал в состояние боевого транса, движения из плавных кошачьих стали по-змеиному резкими, напоминая всем присутствующим о смешанной крови тхетарри. С нарастающей тревогой, я заметил на висках Тэри бисеринки пота. Боги, сколько же сил ему стоило ранить соперника. Казалось, Шехису нисколько не волнует зияющая рана, он вошел в опасное состояние очень рано. Эльф не успел перевести дух. Метнул быстрый взгляд на Велиала, тот едва заметно качнул головой. Тэристис ушел в сторону перекатом от скользящего удара. Торэт обрушил сложную серию связок на Тэри, победоносно возвышаясь над риарри на полголовы. Я испустил протестующий крик и вскочил со своего места, но был усажен обратно под тяжестью ладони Альвареса-старшего, опустившейся на мое плечо. Мой крик стал спусковым крючком для Шевиарасса. Он метнул на меня быстрый взгляд и видимо вспомнил, за что дерётся. Неожиданно для Атталина Шехису отпрыгнул назад, и его силуэт размыла серебристая дымка. Черт! Черт! Черт! Это могло значить только одно… На песке стоял бронированный хитином кот. Велиал чертыхнулся сквозь сжатые зубы. В легком прыжке химера сбил соперника с ног и прижал к земле. Тэристис не растерялся и сменил облик, обрастя броней и став больше в несколько раз, так же быстро, как и Торэт. Под действием невидимой силы кота отшвырнуло назад. Со злорадством я вспомнил, что запрета на применение магии не было, но риарри до последнего не использовал ее. С земли неторопливо поднялся демон, чью серебристую чешую окрасила своим светом, вышедшая из-под облаков луна. Рубиновый взор пронзил химеру обещанием мучительной смерти. Рядом со мной расслабленно выдохнул Вел и кинул на восторженного меня понимающе-насмешливый взгляд. При виде внезапной трансформации противника Шес настороженно прижал маленькие уши и, качнув хвостом, начал обходить соперника по кругу. В отличие от Торэта в обличии зверя, Т… Андр все еще мог использовать оружие. Они снова вступили в схватку, только теперь силы были равны. Шехису пропустил бросок риарри, химеру швырнуло наземь под тяжестью сильного тела. Демон обхватил коленями мощную шею и стал душить, со знанием дела прогнулся в спине и воткнул мечи Шевиарассу под бок, ближе к более уязвимому брюху. Зверь раскатисто зарычал и хлестнул по противнику хвостом, следом последовал рывок из-под чужого тела. Ану оскалился, не успевая уйти из-под смертоносных когтей, полоснувших по груди. Риарри лишился одного из мечей, Торэт откинул его в противоположную сторону. Кровь обоих заливала песок. Однако никто из воителей не обращал внимания на страшные раны, боевой транс затмевал боль. Они закружили по Ашеррату под ритмичные удары барабанов, сталкиваясь снова и снова. Клинок встречали когти, загнутые, словно черные ятаганы. Химеры коллективно решили сменить облик и поддержать тхетарри. Велиал отдал едва заметный приказ, наш отряд был готов в любой момент отразить атаку. – Так долго продолжаться не может, – прошептал слабым голосом ветер у моего уха. Чуть повернул голову и увидел Ариниэля, – Они не обращают внимания на травмы и сражаются до смерти. Это неправильно! Их силы равны. Согласно наклонил голову, но промолчал, заметив, как начали затягиваться раны от когтей химеры на груди Андра. Он не просто демон или эльф, он маг и метаморф. Задумчиво посмотрел на статуэтку дракона в своих руках. «Думаешь, он сможет почувствовать тебя сейчас?» – задал вопрос, волнующий нас обоих. Призрак не ответил, но в потускневших голубых глазах читались слабая надежда и решимость. Этот бой причинял ему столько же боли, сколько и мне. Взвесил в руке оберег, вздохнул, понимая, какую глупость хочу сделать. Стремительно сорвался вниз к песку, пока Альварес-старший не успел ничего сделать. Замахнулся и с нечеловеческой силой запустил медного дракона в химеру, готовившуюся к прыжку. Попал, что удивительно, прямо в нос. Шес зашипел и резко повернул гривастую голову, это сыграло на руку риарри, и он занес меч… И тут зверь встал как вкопанный, даже не дыша. Я улыбнулся, увидев не высокий силуэт, стоящий прямо перед Торэтом. Ану прекратил атаку и бросил на меня обещающий расправы взгляд рубиновых глаз. Только я и демоны поняли, в чем дело. Химеры нетерпеливо зашипели, требуя продолжения боя. Старое имя на моем запястье начало наливаться прежней яркостью. Эльф что-то тихо говорил своему силлину. Кровавые осколки их разбитых сердец встали на место. Я откуда-то знал, что ушла боль Шевиарасса, что прошла страшная обида Ариниэля. Только смириться с фактом смерти риарри Торэт не мог. Химера запрокинул голову и издал душераздирающий вой, полный потери утраты. Вэльхейм устало замолчал и по давней привычке попытался погладить огромную лобастую морду. Но призрачная рука прошла насквозь, на этот раз вызвав у властного зверя надрывный, даже жалобный мяв. Чувства эльфа притупились, эмоционально он был выжжен. Партер наконец-то узнал правду, наконец-то заметил его, но это не принесло долгожданного покоя. Застряв на Грани, Ари угасал, утрачивая былые воспоминания и чувства. Я почти уверен, что если маги сумеют сотворить чудо и воскресить парня, он больше никогда не будет тем беспечным эльфенком, которого любил Шехису. Тхетарри только предстоит понять это. Наблюдая за этой печальной сценой, почувствовал обжигающую влагу на щеках. Вот уж не думал, что буду так сильно переживать за этих риарриши. Ко мне подошел Ану и приподнял мне голову за подбородок, слизывая ласковым языком слезы. Погладил риарри по щеке и осторожно обнял, стараясь не тревожить подживающие царапины. До чего же это страшно потерять его. Я проглотил неприятный ком в горле. Кажется, теперь я понял, в чем суть риарриши. Тэристис не просто моя половина. Он само продолжение моей жизни, поделенной надвое. Моя противоположная часть. Как Инь Янь. В каждом из нас было начало другого. Похожие до невероятности и до того же разные, неразрывно связанные. Наконец-то я принял нашу связь так, как принимал ее Тэри. От долгожданного прозрения заплакал еще сильнее, впервые потянувшись по нашим узам к риарри, передавая все свои сложные чувства к нему. Чужое горе заставило меня испытать мучительную вину за то, что не ценил то, что было даровано мне смертью. Чешуя под моими ладонями стала гладкой кожей. Рубиновые глаза стали невероятно васильковыми. Тэристис позволил себе то, что не делала раньше. Тонкими ручейками от мага ко мне потекли обжигающе-приятные ручейки магии, расползаясь по всему моему телу. В груди стал наливаться приятный комок тепла и нежности. Это было новым ощущением. Но оно было таким правильным. Я стал продолжением эльфа, а он моим. Словно между нами провели общие нервы. Мы почти слышали мысли друг друга. Горестный вой химеры больше не отвлекал меня. Весь мой мир сосредоточился на Тэри. Пара взяла мое левое запястье и, смотря мне в глаза, поцеловало в полностью распустившиеся цветы того, что раньше было терновым браслетом.***
Атталин с любовью смотрел в потемневшие от слез аквамариновые глаза. Тонкие изящные руки взлетели вверх и резко обняли за шею, заставив эльфа наклониться. Нежные розовые губы ткнулись в губы Тэристиса. Мужчина медленно скользнул языком Рину в приоткрытый ротик. Этот поцелуй был наполнен горечью и сладостью, облегчением и немым обещанием. Маг стиснул стройную талию, не желая более отпускать, и углубил поцелуй, наслаждаясь чувственным ответом. После стольких недомолвок, ссор и почти открытой ненависти, поцелуй был, сравни божьему благословению. Тэри больше не нужно было сотрясать титановые ворота бункера, в котором затаилось сердце Ринтаро. Все замки упали, ворота сами распахнулись. Его невероятно загадочная пара рискнула и показала чувственное и очень уязвимое нутро, нежную и страстную натуру. Тэристис робко улыбнулся смущенному морфу. Быть настолько беззащитным и открытым перед кем-то очень пугало и заставляло чувствовать некую неловкость. Однако вторая половина была настолько же уязвимой, и преодолеть соблазн и не заглянуть в чужую душу не представлялось возможным. Они с неизменным любопытством и деликатностью ходили по затворкам своих душ. Внезапно Тэристис ощутил внутреннее и внешнее напряжение своего риарри, когда подобрался к одному из самых загадочных его уголков. Вопросительно натянулась связь. «Если не хочешь, я не буду смотреть,» – мягко пожурил Тэристис Ринтаро. Но тот только качнул головой, глубоко вздохнул и показал сам. Маг изумленно застыл и округлил глаза, увидев мелькавшие перед ним картины. Пожилую женщину с лучистыми глазами молодой девушки и мягкой улыбкой, играющую на пианино. Уставшего мужчину в очках, сидящего за столом заваленным книгами, его лицо можно было бы назвать заурядным, если бы не удивительные темные глаза, словно затягивающий в глубину омут тайных знаний и лукавая обаятельная улыбка. Бабушка и отец. Перед Тэри проносились картинки чужой жизни. Чужие мечты и стремления. Невыносимое одиночество. То, что было важно и нет. А потом он увидел ЕЕ. Девушку с прекрасными темными глазами отца и мягким, богатым на мимику лицом бабушки, и обаятельной улыбкой. Она отличалась от всех иных жителей этого странного урбанизированного мира без магии. Чудное неземное создание. «Возлюбленная?» – прозвучал взволнованный вопрос. Тэри удивился едва заметному всплеску грусти риарри. В ответ пришло молчаливое отрицание. Пораженный Тэристис смотрел, как аквамаринового очи возлюбленного чернеют. Глаза таинственной незнакомки из воспоминаний, доставшиеся ей от отца на знакомом личике. Эльф судорожно начал глотать воздух, постигнув ту последнюю тайну, что так ревностно хранила его вторая половина. Атталин разделил боль души, заключенной не в том теле. Но исправить ничего уже было нельзя. «При рождении меня назвали Регина,» – осторожно шепнул риарри, выводя оцепеневшего Тэристиса в реальность. От него напряженно и терпеливо ждали реакции.
