Под знаком Южной Звезды

      Мои плечи с силой сжали, словно хотели встряхнуть. Прекрасное лицо исказилось в гримасе сожаления.       – Боги… Рин… Регина. Я и подумать не мог, – медленный вздох и риарри оглядывает меня потрясенно-злым взглядом, – Ну почему же ты сразу мне не сказа… ла. Как это должно быть ужасно, поменять пол насильно. У тебя стальная воля. Мы обязательно что-нибудь сделаем с этим, слышишь?! Все хорошо, мне все равно какого ты пола, мое чудесное счастье.       – Почему в твоем голосе я слышу сожаление? – со страхом прошептал, испытывая неимоверное облегчение от того, что открылся.       – Потому что скажи ты мне раньше, я бы выбрал тело женского пола, мы бы подобрали нужные гены и переселили тебя… – как безумный маньяк-ученый забормотал Тэри, зарываясь пальцами в мои волосы.       «Постой, мы говорим о смене тела?!» – пришла моя очередь впадать в оцепенение. Спрашивать такое вслух я побоялся.       – Сейчас не место и не время для этого разговора. Просто знай, я из любой передряги найду выход, – с сожалением закрыл эту тему эльф, заставив меня с сотней вопросов в голове. Южная Звезда, только не говорите, что он проводит еще один безумный эксперимент достойный доктора Франкенштейна.       – Как и я, – решительно посмотрел в васильковые глаза.       – Без сомнения, – меня нежно поцеловали в уголок рта, – И как мне теперь тебя звать и в каком роде обращаться?       – Как хочешь. До этого разговора я практически смирился с новым статусом. Давай оставим этот разговор на потом. Думаю, теперь у Шевиарасса есть повод поговорить и выслушать нас, – я выглянул из-за плеча Тэристиса и посмотрел на совершенно несчастного химеру в окружении сородичей, он уже принял человеческую ипостась. Ариниэль стоял рядом, словно прижимаясь к груди воина в поиске защиты и поддержки. Сильные пальцы Торэта стискивали оберег. Наши глаза встретились. Шехису должно быть общался с Вэльхеймом мысленно. Уверенно тхетарри направился в нашу сторону, приказав своей растерянной свите не следовать за собой.       Мой муж тут же подобрался и бросил взор на Велиала. Он с невозмутимым видом встал рядом и смерил Шеса непроницаемым взглядом рубиновых глаз. Воители Альваресов с молчаливой угрозой рассыпались вокруг нас. Ариниэль умоляюще посмотрел мне в лицо. Я дернул напрягшегося Тэри за руку и тихо сказал:       – Ариниэль не будет вам благодарен, если его риарри грохнется тут от кровопотери.       – Ты прав, – с заметным трудом согласился со мной Атталин и резко бросил какое-то заклинание на заметно шатающегося и осунувшегося химеру. Тот рефлекторно дернулся, но быстро понял, что исцеляющие заклинание. Бывшие противники обменялись долгими взглядами.       – Ко мне в кабинет. Через час, – ровным голосом заявил химера.

***

      – Ари… Боги, Ари… – в голосе властного мужчины звучала непереносимая боль. Шевиарасс сидел на коленях, уткнувшись лбом в холодную стену. Мощные плечи поникли. Крупное тело сотрясалось от немых рыданий. Он не обращал внимания на свои страшные раны. Его любовь, его счастье, сама его жизнь… покинул этот мир. Спутавшиеся каштановые волосы упали на искривленное в жуткой гримасе лицо.       Призрак стоял перед своим любимым, глотая слезы. Чудесный, сильный, смелый и желанный риарри был сломлен. Ариниэль слышал внутренний вой звериной сути Шехису, чувствовал, как вытекают из него силы. Эльф был готов отдаться в вечное рабство заклинателю духов, навсегда раствориться в Бездне, лишь бы не видеть в родных золотых глазах подступающее безумие. Он был готов пожертвовать всем. Всем этим чертовым миром, собой, своей бессмертной душой лишь бы вернуть в своего драгоценного желание жить.       – Свет моего мира… прошу, отгони от себя смерть, – прокаркал Ари, склоняя голову к коленям возлюбленного в мольбе. Это было невыносимо. Невыносимо видеть, как увядает жизнь любимого. Как могла поникнуть эта гордая голова? Как могла пасть его надежная опора в одночасье? Его призрачное сердце обливалось кровью, сама его суть рвалась к паре. Защитить, уберечь, отодвинуть от опасной черты, – После смерти ничего нет, лирри*! Мы не уйдем на перерождение. После жизни только пустота. Ее холодное дыхание и все. Прошу… не мучай ни меня, ни себя.       – Ты знаешь, что мне нет места среди живых без тебя, малыш, – в янтарных глазах химеры блеснуло упрямое сумасшествие. Ариниэль в ужасе закричал, пытаясь отобрать у любимого кинжал. Но тонкие руки прошли насквозь.       Зверь в человеческом обличии невыносимо завыл и прижал лезвие к смуглому горлу. – Не смей, Торэт! – прорычал знакомый голос с оттяжкой в рык. Ари вскочил и с надеждой посмотрел на дядю, телепортивовашегося в спальню Шехису.       Тэристис пропел заклинание, погружая химеру в оцепенение. Безумец зарычал, с невиданной силой сопротивляясь чужой магии. И тут зазвучал мягкий мелодичный и бесконечно печальный голос Рина.

Как умрет богач над своей казной, По ночам все плачет звериный вой, Злато-серебро не забрать с собой, Стережет добро словно пес цепной, Как не кончив песни, поэт умрет, Соловьиным стоном зальется ночь, Горек дар его - словно дикий мед, И сказать нельзя, и молчать не в мочь...

      Метаморф бесстрашно подошел к озлобленному и убитому горем мужчине и встал перед ним на колени. Аквамариновые глаза встретили пустой золотистый взор. В зрачке Ринтаро пульсировала сама жизнь. Узкая ладонь настойчиво схватила руку Шевиарасса, сжимавшую клинок так, что костяшки пальцев побелели. Песня текла из уст Изменчивого, наполняя комнату и сердца слушателей. Внезапно раздалось еще два голоса, и вплелись в мелодию юноши. Пели они на незнакомом языке, неземном и прекрасном, обещая долгожданное облегчение и надежду. В балладе звенело волшебство.

Если я умру - на твоих руках, Ты меня оплакивать не спеши, Как могу уйти, возвратиться в прах, Не насытив глаз, не смерив души Не при звездах приду, да не при луне, В темный волчий час на твое крыльцо, Выйди, выйди, сердце мое, ко мне, Дай мне вновь увидеть твое лицо... И милее утро, светлее дня, Выйдешь ты, мой друг, привечать меня, Спроводить меня на далекий путь, Серебром в висок, да осиной в грудь*…

      Клинок выпал из руки Шеса, пальцы стальной хваткой до боли и страшных синяков сжали хрупкое запястье с двумя яркими метками. Слова плавно перетекли в успокаивающе мурлыкание. Торэт безропотно поддался магии своего советника. Ариниэль коршуном навис над парой. Рин склонился над воином, почти соприкасаясь лбом о лоб эльфа. Из уголка полных розовых губ потекла струйка крови. Тут же дернулся Тэри, но был остановлен повелительным жестом.       – С ним все будет хорошо, – очень слабо прошептал осунувшийся морф и обернулся к своему силлину, – Проследишь? Я вот-вот грохнусь в обморок. Пожалуйста, покажи и расскажи им все сам.       – О Аталлах, Ринни! – васильковые глаза с изумлением рассматривали ауру партнера. Атталин не особо церемонясь, уложил возлюбленного на кровать тхетарри и отлевитировал химеру туда же.       – Прости за резервы… – в последний раз пробубнил Ринтаро и вырубился. Эльф еще какое-то время просидел у головы юноши и, наложив на него заклятие магического сна, наконец-то переключился на Шеса.       – Я не могу видеть и слышать тебя, Ари, но могу слабо ощущать присутствие. С этим кошаком все будет в полном порядке, – самоуверенно заявил первый маг Конфедерации, проводя диагностику воина и погружая того в стазис. Провозившись с впавшим в сумасшествие Шехису, Тэристис устало откинулся на подушки рядом с бессознательным мужем.       Васильковые глаза пронзительно уставились в пустое пространство рядом с тхетарри. Перетянув метаморфа себе на грудь, старший родственник Вэльхейма заговорил:       – Я знаю, ты никогда не простишь меня за бездействие, за свое тело и за пару… Мне не найти уважительных оправданий для тебя, почему мне пришлось поступить именно так. Пренебречь тобой и отвлечься на нее, – Тэри тяжело вдохнул и уткнулся в мягкие золотистые волосы супруга, – Я искренне раскаиваюсь за то, что поступил так с тобой, что обманывал твою пару и покрывал свою. Конечно же, ты не веришь моим словам. Внимательно слушавший эту исповедь Ариниэль презрительно фыркнул.       – Твоя мать убила бы меня на месте за такое, – грустно вздохнул Атталин, – Не уберег тебя, нарушил обещание… Но это не самое страшное. Не хотел что бы все случилось именно так, но… – Тэри незаметно для себя перетек в демоническую ипостась, рубиновые глаза блеснули холодной расчетливостью, – Не жалею ни о чем. Я обрел больше, чем потерял. Судьба подарила мне моего единственного. Я по своему люблю тебя, племянник… Но жизнь партнера дороже. Я уверен, ты и меня под нож положишь, если это как-то поможет Торэту.       Призрак в гневе вскинулся и проткнул «дорогого» дядю убийственным взглядом. Однако в глубине души знал, что согласен с циничным эльфом. Связь риарриши всегда была многоаспектной и за свою половинку риарри готовы были вырезать всю свою семью. А что до Ари и Тэри… Особенно близки они никогда не были. Вэльхейма всегда отталкивал непереносимый характер Тэристиса, доставшийся ему от папаши-демона. Тем более род Альваресов славился своей беспощадностью и жестокостью.       – Но я хочу попытаться все исправить. И даже знаю как… От тебя требуется только терпение и готовность снова пройти ритуал Призыва. Твоя судьба снова окажется в моих руках. Ты уже взрослый мальчик и должен научиться принимать важные решения самостоятельно, – старший эльф замолк, обдумывая что-то про себя. Васильковые глаза мрачно сверкнули.       Ари в изумлении смотрел на дядю, не веря своим ушам. Исправить все? Что мог исправить сумасшедший ученый, не гнушающийся экспериментировать с изуродованным трупом Вэльхейма?! Но с другой стороны, этот сумасшедший ученый первый маг в Конфедерации, эксперт по демонической магии призыва и переселения душ. У него был талант, ресурсы и желание все изменить.       Пытливый ум Ариниэля разбивался о многочисленные догадки о плане Тэри. Юноша знал, что родное тело ему никто не вернет. И даже больше, при попытке забрать желанное силой (все же мертвая душа в прошлом не мага обладала некоторыми способностями влиять на материальный мир, пускай распространялось это только на Ринтаро) его сотрут из ткани мироздания. Нужно было трезво понимать, что невменяемый Шехису ни как не сможет повлиять на эту жестокую пару риарриши. Тэристис сможет заткнуть авторитет тхетарри, сославшись на его пошатнувшуюся психику. Доказать то, что Рин тварь из иного мира практически невозможно.       Он прекрасно адаптировался в новом обществе, обрел известность, а связь с кланом Альварес дала риарриши надежную защиту. Но даже если предположить, что Сета и Атталина будут преследовать… Даже в этом случае они найдут выход. Просто примут новый облик, и растворяться в толпе с надежным прикрытием от Велиала, обеспеченные деньгами и поддельными документами. Метаморфы страшная угроза этому обществу. Способные менять свое ДНК и обладающие не дюжими актерскими способностями, Изменчивые могли бы проникнуть в любую организацию.       Вэльхейма передернуло. Теперь Ари и его любимый целиком и полностью зависели от Тэристиса. Эльфику было страшно подумать какими методами дядя будет достигать нужного результата. Будет ли дан призраку второй шанс? Обретет ли он новое тело? А если и обретет, то признает ли его татуировка риарри?       С ужасом Ариниэль признался сам себе, что займет чужое тело, даже если придётся уничтожить его истинного обладателя. Что же ты сделала, Костлявая, с капризным домашним мальчиком? Эльфу стало тошно от самого себя. Но разве можно оставить третий шанс?       Жестоким примером Регина преподала урок, что бывает с теми, кто сомневается и не сражается за жизнь. Ари знал, что постепенно теряет себя, все дольше и дольше оставаясь между миром живых и мертвых. Разве мог эльф оставить риарри, которого любил больше самой жизни? Но примет ли выбор Ариниэля сам Шес? Не отвернется ли справедливая и благочестивая химера от своего ставшего таким расчетливым партнера. Партнёра, который был готов положить к ногам чужие души и жизни, лишь бы с избранником?       Призрачные плечи поникли, голубые глаза с надеждой посмотрели на спящего тхетарри. Юноша склонился над Шевиарассом и перевел взор небесных глаз на других риарриши. Рину, кажется, было абсолютно все равно на других, лишь бы свое счастье процветало. Тэри разделял нехитрую точку зрения риарри. Так ли аморальны они были?       В Конфедерации до сих пор существовал варварский обычай решать споры в поединке. Так называемое право сильнейшего. Именно так воитель-герой тогда еще маленького Ари занял свой пост. Ну разве не дикость? Никакой выборности. Сплошной авторитаризм. Получи все или сдохни. Нехитрое правило животного мира. И все живое, хочет оно того или нет, должно следовать ему. Ариниэль Вэльхейм исключением не был. Он принял решение.

***

      Пробуждение ознаменовалось ватной головой и слабостью во всем теле. Во рту стоял неприятный металлический привкус крови. Только размеренное сердцебиение под моим ухом и приятная тяжесть чужих рук на талии заставили неосознанно улыбнуться и потереться щекой о твердую мужскую грудь. Меня незамедлительно погладили по голове и обманчиво ласково спросили:       – Может, объяснишь старому и опытному магу, что за чертовщина произошла тут и почему его пара провалялась без сознания три часа?       – М-м-м, – недовольно протянул я, не желая возвращаться в колючую реальность.       – Мне бы тоже было интересно узнать, что это был за шаманский речитатив? – желчно пробурчало что-то призрачное сбоку.       – Дашь воды – расскажу, – просипел, открывая глаза. Плавное движение гибких пальцев и мне подали стакан воды. Благодарно кивнув, осушил бокал и наморщил лоб, припоминая минувшие события. Оглянулся через плечо на спящего красавца и мрачную донельзя мордашку эльфика. Посмотрел на непреклонное лицо терпеливо ждущего моего оправдания Тэри. Вздохнул и начал свой рассказ, – Вы, конечно же, слышали о необычной магии Плейоны. Она не похожа ни на какое другое колдовство. Плейхо наделены сильнейшим ментальным даром в Системе Аталлах. Влиять на сознание можно разными способами… в том числе и через музыку.       – Хорошо, Рин. Мы слышали через твой коммуникатор как поют твои любимые русалки. Но ты пел вместе с ними, и добрая половина моего запаса маны канула в небытие. Спихнуть все на плейхо не получится.       Какое-то время я молчал, тщательно все обдумывая. Меня давно засосало в переплетении интриг, но эта тайна была не только моей. Мысленно набрал Нуауль Нелли. Декан не должна была спать, на Айленголе стоял полдень.       «Рин? Как там Шевиарасс?» – раздался в моей голове переливающийся голос русалки. Да, наши отношения можно было назвать дружескими. Плейхо была единственной, к кому я мог обратиться за любым советом или просьбой. Она всегда слушала, какой бы бредовой или странной не была моя проблемой. Пожалуй, у меня давно не было человека после смерти бабушки, которому рискнул бы доверить все. Нуауль можно назвать… моей духовной наставницей. Все же разница в возрасте у нас была приличная.       «Да, аввирэ. С Шехису все в порядке. Он убаюкан нашей песней, спит как младенец. Огромное спасибо вам и Файлио, передайте ей мое искреннее почтение. Даже не знаю, как вас отблагодарить!» – мой ментальный голос был переполнен трепета и благодарности.       «Пройдешь стажировку на Плейоне, сочтемся! Вообще это не только наша заслуга, в первую очередь ты должен отблагодарить себя и своего риарри. Суметь так хорошо использовать теорию на практике… Впервые на нашей памяти ни плейхо, ни магу удалось спеть Рапсодию без подготовки на одном лишь душевном порыве, так еще и вплести туда магию партнера. Потрясающе. Молодец, что вспомнил о нашем последнем уроке и так вовремя и связался со мной. Этот дар несомненно нужно развивать… Твой супруг конечно же интересуется что это было?» – Нелли серебристо рассмеялась.       «Да, очень сильно интересуется. Могу ли я рассказать ему о вас? Я знаю, как ревностно ваша раса хранит секрет Рапсодии,» – взволнованно ответил, красноречивым взглядом приказывая Ари и Тэри помолчать.       «Хранит, да,» – в голосе русалки проскользнули непонятные мне нотки горечи, – «Совет осудил бы меня за вмешательство в дела Конфедерации, все-таки моя раса не является ее частью. Но оставаться в стороне долго не получиться… Попроси у Тэристиса клятву. Я верю тебе, но сомневаюсь в твоем риарри, прости, он слишком яркая фигура на шахматной доске политики. Если советник согласится, можешь рассказать ему все, что посчитаешь нужным.»       «Спасибо за оказанное доверие. Так и сделаю. Увидимся на практике, дорогой декан!» – мой голос наполнился радостью от скорой встречи с друзьями и плейхо.       «До встречи. И Ринтаро… постарайся больше не влипать в неприятности,» – с почти родительской строгостью припечатала Нуауль Нелли и отключилась.       – Мне только что сказали, что это государственная тайна. Без клятвы я вам рассказать ничего не смогу, – прочистив горло, с опаской смотря, на Тэристиса сообщил я. Меня окинули ну оче-е-ень задумчивым взглядом. Первым согласился с такими условиями Ариниэль. Риарри сверлил меня тяжелым взором.       Пришлось откинуть слабость и, приподнявшись на локтях, мимолетно коснуться привлекательных губ, сжатых в упрямую линию. Мы еще не совсем свыклись с новым уровнем в наших отношениях и терялись от проявления чувств так открыто. Мужчина опешил, и я этим воспользовался, что бы тихо прошептать на острое ухо: –       Опять секреты. Прости, но так вышло. На этот раз это не только моя тайна. Мы оба слишком многим обязаны Нуауль чтобы подводить ее.       Партнер предпочел промолчать и впиться в меня собственническим поцелуем, сжав в стальных объятиях. Пришла моя очередь оцепенеть. Но оставаться равнодушным при таком напоре долго не получалось. Встретил его злость нежностью, послушно приоткрыв рот и приласкав его язык своим. Рубиновые глаза требовательно смотрели в мои, силясь там что-то прочитать. Через долгие пару минут демон отстранился, давая мне судорожно наполнить воздухом легкие.       – Чтоб твоему декану спокойно на хвосте не сиделось, – ледяным голосом Тэри можно было заморозить Сахару, но он быстро взял себя в руки и пропел слова обета, призвав магию в свидетели. Устроив голову на горячей груди Тэристиса, начал свой рассказ:       – Как бы тривиально это не звучало, но началось все на семинаре у Нуауль. Мы только-только перешли к изучению культурного наследия Плейоны. Темой на паре стали самые известные легенды. Один из моих одногруппников-тритонов рассказывал о Гласе Морей…       – Ты серьезно? Сказочка о Сирене? Получше ничего придумать было нельзя? – хмыкнул Вэльхейм, не сводя глаз со спящего химеры.       – … Первые упоминания о Гласе Морей уходят во времена одной из самых кровопролитных войн между двумя колониями за Золотой риф. Противостояние длилось больше двух лет. Плейхо безжалостно уничтожали врагов, натравляя на соперников страшных чудовищ. Среди воителей колонии Красных Скал сражался могущественный менталист, его звали Сейлуан. Ведомые его волей, из самых темных глубин океана поднимались древние чудовища, настолько силен был его разум. Под натиском такого сильного противника численность плейхо из колонии Синих Мурен стремительно сокращалась. Ослабевшие и потерявшие всякую надежду, Синие Мурены желали заключения мирного договора. Но русалы Красных Скал были готовы вести бои на истребление. В последней битве за Золотой риф Сейлуан призвал самого страшного из ужасов морских пучин – Морского дракона. Древний зверь достигал около пятидесяти метров в длину, был покрыт непробиваемой для копий толстой чешуей и умел выдыхать раскаленный водяной пар. Менталист ввел Морского дракона в состояние неукротимой ярости, на грани безумия и отправил к поселениям Синих Мурен.       Путь чудовищу преградила одна лишь воительница – королева колонии, Аин. Она отвлекала на себя внимание врага, пока жалкие остатки ее подданных пытались бежать. По легенде, страшная голова Морского дракона с распахнутой для броска пастью уже нависла над Аин. Королева колонии не бросилась наутек, не метнула в глаз зверя копье. Нет. Она поймала взгляд пышущих багровой яростью глаз и запела. Аин пела спокойно и размеренно, не сбиваясь с ритма и не теряя взгляда дракона. В песне слилась вся боль, отчаяние, тоска и надежда самоотверженной королевы. Внимательно слушавший воительницу ужас глубин захлопнул пасть и низко-низко опустил голову к хрупкому смертному существу, заглянув своими пугающими глазами ей в глаза. И даже тогда Аин продолжала свой печальный напев. Казалось плейхо и Морской дракон ведут диалог. К ошеломляющему удивлению Красных и одуряющей радости Синих, зверь погрузился в соленые воды и исчез в их глубине.       И только тогда русалка подняла копье и метнула его с такой яростью и силой, с какой не метала никогда прежде. Оружие разгневанной королевы по самое древко вошло в грудь растерянного Сейлуана, – я замолчал, вспоминая с каким благоговением рассказывал легенду Даран, – Позже Аин получила титул Гласа Морей, а ее песнь назвали Рапсодией. После войны за Золотой риф упоминания о менталистах, способных влиять на сознание разумных через песни стало встречаться чаще. В моем мире встречались отдаленно похожие легенды о морских девах, которые завлекали моряков своей музыкой. Меня эта история очень заинтересовала, и я расспросил об этом Нуауль…       – Ну не такая это уж и тайна. Мне давно известно о том, что помимо способности к телепатии, некоторые плейхо склонны к магии Голоса, – к моему удивлению на Тэри это не произвело ни малейшего впечатления, – На Альгедиат есть целый род эльфов, обладающий подобной магией. Но тут дело даже не в ментальном даре, сколько в умениях разумного. Магия Голоса вытекает из двух составляющих: иметь даже самую слабую предрасположенность к менталистике и владеть каким-либо музыкальным навыком.       Чаще всего магия Голоса выражается у вокалистов и флейристов. Музыка сама по себе безо всякого колдовства сильное оружие для внушения. Она проникает в самые сокровенные уголки нашего сознания. А уж при совместном применением с ментальным даром – серьезный инструмент для порабощения масс. Понятно, почему плейхо не афишируют своих способностей. Тхетарри бы точно не отказался заиметь себе парочку менталистов с даром Голоса, что бы влиять на граждан Конфедерации и подталкивать к нужным для него мнениям, опытный обладатель Голоса может зомбировать толпу.       Очень редко, но магия Голоса проявляется в ораторском искусстве. Политики самые опасные носители Голоса. Если через музыку можно создать определённую эмоциональную обстановку, то публичное выступление оказывает влияние непосредственно на мнение слушателей. Легко убедить в своей правоте, легко спровоцировать вооружённое столкновение. Эльфийские мыслители очень подробно раскрывают эту тему.       Менталистика – наука о тонком и загадочном предмете, нашем сознании. Телепаты, эмпаты, телекенетики… – она настолько многообразно и непредсказуемо влияет на наш разум, что современной науке до сих пор не удалось разбить ее на четкие категории по методам воздействия на разум… Эту преинтереснейшую лекцию я продолжу как-нибудь в другой раз. Пожалуйста, продолжай, я так и не узнал, как ты замешан в эту историю с Гласом Морей и моей магией.       – При личной беседе Нуауль рассказала мне о том, что Глас Морей рождался в ее колонии каждое пятое поколение. Аин не была единственным Гласом на Плейоне в свое время, были и другие менталисты со схожими способностями. Нелли родилась под счастливой звездой и не так давно, может года четыре назад обнаружила у себя способности, приписываемые Гласу. Знает об этом ограниченное количество разумных, иначе декана не за что на свете не выпустили с Плеойны на другие планеты. А о том, чтобы преподавать что-то и на постоянной основе жить на Айленголе я и вовсе молчу. По очень интересным стечениям обстоятельств у одной из плейхо из дружественной колонии-союзника нашлись редкие проблески к Голосу. Доподлинно пока выяснить не удалось, является ли и Файлио Гласом, но знающие отдали девочку на попечение Нуауль. Та согласилась. Все это держали в строжайшей тайне от правительства.       – Ну, кто бы мог подумать, что благочестивые русалки могут оказаться такими интриганками, – усмехнулся Тэри, открывая для себя новые черты в характере Нуауль, – Сильна и умна, красива и с секретом. Идеальная женщина!       Я согласно улыбнулся и продолжил свой рассказ:       – Нелли всегда поражала моя музыка и ее влияние на публику. Я пытался объяснить ей, что в этом нет ничего мистического. Ценители всегда с удовольствием слушают музыкальные шедевры. Мой репертуар достаточно большой и состоит как из произведений классики, так и современных композиций. Система Аталлах еще не слышала такой игры и, конечно же, это завораживает. Вы просто никогда не слышали, как играет моя бабушка, вот уж правда кто гений пианино. Я по сравнению с ней дилетант. Но Нуауль настояла на том, что это крайне интересный феномен и настояла на том, что бы я присутствовал на их занятии с Фай. До этого момента я как-то не верил в это. Но Нуауль оказалась права, у меня есть какие-то определенные задатки Гласа на подсознательном уровне. К этому вели предпосылки из моей прошлой жизни. Все, что я имею сейчас, это результат долгих репетиций и тренировок. Мне всегда импонировало актерское мастерство и ораторское искусство. Бабушка и отец только направили мой интерес в нужное русло. Но я не маг и никогда бы не смог исполнить Рапсодию, если бы мы не были риарриши. Твои магические токи просачиваться в меня и как мы могли наблюдать, я могу стихийно использовать крохи твоего потенциала… _________________________________________ *Лирри – возлюбленный (эльф.). * «Если я умру» группа Мельница.