Под знаком Южной Звезды

      Тэристис долго молчал после того, как Рин закончил свой рассказ. Эльф старательно вспоминал многочисленные прочитанные им фолианты, в которых могло быть упоминание о том, что риарри перенимали магию своего партнера в некоторой степени. Маг пытливым взглядом уставился на собственную ауру внутренним зрением, находя тонюсенькие нити силы, тянущиеся от него к удивительной ауре партнера. Но не больше. Внутренний слепок души Рина был таким, каким и положено быть разумному без даже самой предрасположенности к магии.       В васильковой радужке появились рубиновые искорки, Тэри призвал на помощь свою демоническую суть. Все магические существ по-разному видели потоки волшебства и слепки душ.       – Тэри? – лежащий рядом юноша все еще ждал реакции эльфа и чутко заметил перемены в риарри. Идеальные черты лица по-демонически заострились, зрачок рубиновых глаз вытянулся и превратился в вертикальную щелку.       Маг ничего не ответил, поглаживая чувственно очерченные губы пары, прося помолчать. Тэристис, нахмурившись, рассматривал серую кайму, идущую по всей ауре Ринтаро. Так выглядят слепки душ тех, кто получил смертельное ранение или находиться во власти страшной болезни. Тех, кто вот-вот отойдет в объятия смерти. Демоны лучше, чем кто-либо могли видеть все то, что связывало реальный мир с потусторонним. А потом маг увидел ЭТО.       Прочный канат из светящихся фиолетовым нитей своей магии проникал в грудь риарри, где билось его сердце. Их прекрасная новообретенная связь, это выглядело так, словно одна душа плавно перетекало в другую. От созерцания прекрасной картины метаморфировавшего демона отвлекло призрачное сияние по ту сторону широкой кровати. Светящийся сгусток имел пародию на пропорции мальчишеского тела. На безликом лице страшно выделялись два белых провала, заменяющих существу глаза. Тэри моргнул и ведение исчезло. По спине мага пробежался неприятный холодок. Это был Ариниэль. Маг прогнал тоску, защемившую в груди. Он и так отвлекся от важных дел. Мягко взял в ладонь тонкое запястье Рина и чуть сжал, смотря в аквамариновые глаза.       – Скажу прямо, я впервые сталкиваюсь с таким. Бывали случаи, когда магия исцеляла одного из риарриши, но чтобы один партнёр мог пользоваться маной другого… Неслыханно. Мне многое необходимо обсудить с твоим деканом. Раз уж она затеяла все это, то должна тренировать тебя. Хотя у меня нет уверенности, что ты сможешь управлять этим сознательно, – Тэри отстранился от Ринтаро и решительно встал. Наступил момент, который он так мучительно оттягивал. Настала пора рассказать о своем плане.       Риарри хватило одного взгляда, брошенного на демона, чтобы понять, в чем дело.       – Даже не думай об этом! Не на какую Альгедиат мы не телепортируемся, ты и так истощен после моих экспериментов. Вам обоим, – последовал красноречивый кивок на пребывающего в блаженном беспамятстве тхетарри, – Нужен отдых и покой.       – Хорошо, убедил. Никуда мы не портнемся, – вымученно улыбнулся Тэристис и медленным шагом направился к широкому окну, отодвинул тяжелую штору в сторону, бесшумно отъехала в сторону стеклянная дверь, ведущая на балкон.       Созерцая ночные огни Ксаенададра, столицы Сайшиата, Атталин начал рассказывать не самую приятную историю:       – На той конференции умер не только Ари. Когда я нашел разбитый шаттл, в кабине было два трупа. Тело племянника я тут же перенес в лабораторию, а на второе накинул стазис, что бы во время возможного взрыва машины труп уцелел, и его смогли забрать родственники. Вторым погибшим был Нэтаниэль Саджест, сын одного из семи герцогов Альгедиат. Его род по каким-то своим причинам не стал афишировать смерть наследника рода. Практически четыре месяца я забыл о Саджестах, ни в каких новостных сводках они не мелькали. С герцогом Килатом мы не пересекались. Я целый месяц разрывался между обязанностями советника, своей компанией по производству артефактов и тобой, – демон обернулся и подарил долгий нежный взгляд риарри, – недоверчивому и беззащитному перед внешним миром, требующим постоянного внимания. Во властных структурах такэрри я с Килатом не пересекался.       Но три недели назад Саджест сам пришел ко мне. На всей Альгедиат не много эльфов знают о том, что я торе. Однако слухи о моих необычных увлечениях магией призыва и разума, а так же о любви к древним фолиантам ходят много лет. Когда началась неразбериха с Шевиарассом и пропавшим Ариниэлем он встрепенулся. Тхэтарри не имел права не объявлять о смерти пары, это противоречило убеждениям химер. И тут неожиданно желтая пресса повальное начинает выпускать статьи о том, что владыка заинтересовался студентом-первокурсником, одногодкой своего погибшего мальчика. Герцог сложил все пазлы в единую картину. В один из дней, когда я был на Альгедиат, Килат потребовал срочной личной встречи. Меня это, честно признаться, озадачило и заинтересовало. Только самоубийца или тхетарри смеет что-то требовать от меня, – в приятном баритоне прогремел рык. Тэри почувствовал, как спину прожег чужой взгляд. Обернувшись, он увидел скептическое выражение на лице Ринтаро, который выжидательно приподнял брови, предлагая продолжить.       – Однако Килат не набросился на меня с обвинениями в государственной измене, не порицал и даже не возмущался. Ко мне пришла тень прежнего герцога Саджеста, вдовца окончательно добила смерть сына. Он был готов душу мне продать, лишь бы я воскресил Нэта. Все это время он продержал тело сына в наложенном мною стазисе. Головной мозг был цел. Но душа… Прошло слишком много времени.       Нэтаниэль давно порвал связь со своим телом, я не чувствовал его присутствия, когда осматривал труп. Это был идеальный вариант для нас. Пустое, мертвое тело, которое можно спасти. Я сказал герцогу, что воскресить тело можно, но кто придёт на мой зов из потустороннего мира неизвестно. Очень мала вероятность, что откликнется именно Нэт. Однако Килат ухватился и за эту ложную надежду. Мы обменялись клятвами. Я пытаюсь воскресить Нэтаниэля, а Саджест оказывает мне любую возможную помощь и держит рот на замке.       Тело младшего Саджеста мне удалось восстановить, риаоры (микроорганизмы, способные к симбиозму) прижились в тканях Нэтаниэля. Однако это был долгий и мучительный процесс, занявший намного больше времени, чем оживление Рина. Все же магический стазис не смог полностью сохранить тело таким, каким оно было в первые минуты после смерти. Внешние повреждения срослись, риаоры медленно замещают собой поврежденные клетки, я уж думал, что они не только способны входить в симбиот, но и питаться мертвыми тканями. Однако три дня назад мертвое сердце забилось, и кровообращение было налажено. Я наложил заживляющие заклинания и подключил Саджеста к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Остальные жизненно-важные системы в организме пришли в норму, но им потребуется еще какое-то время, чтобы начать нормально функционировать. Для уверенности мне нужно понаблюдать за процессом восстановления еще две недели. А потом… – Тэристис оборвал свою фразу, но все поняли его не озвученную мысль.

Ритуал. Переселение. Ариниэль сможет ожить. Все снова станет хорошо…

      Кончики изящных удлиненных пальцев трансформировались в устрашающие багровые когти. Личности Нэтаниэля в Системе Аттлах больше нет места. Глупый Килат Саджест. Поверил в пустые обещания, данные демоном-торе. Герцога нужно устранить, даже с принесёнными клятвами он был опасен для обеих пар риарриши. Наследник Альваресов не хотел проливать столько крови, оставлять за собой жертвы. Теперь уже Андр обернулся и посмотрел на партнера. Счастье в аквамариновых глазах и его улыбка стоили любых жертв. И демон был уверен, что гнусное убийство прикроет сам тхетарри.       Ану смерил валяющегося на кровати химеру циничным взглядом. Между чувством справедливости и любовью к риарри всегда побеждает последнее. Как бы не позиционировало себя кошачье племя как благородную, справедливую расу – все это было нелепым притворством. Звери так останутся зверьми. Безжалостными и эгоистичными. Все четверо, все они были в одной лодке.

***

      Я испытывал смешанные чувства. Получится ли у нас исполнить то, что задумал Тэри? Все изменилось в один миг, словно госпожа Судьба нажала переключатель. Ушла пугающая неизвестность в нашем недалеком будущем. И все разрешилось так успешно. Шевиарасс проиграл, но выжил. Вот только согласиться ли он с нашей идеей?       Лучшим вариантом будет переселить меня в новооживленное тело Нэтаниэля, а Ариниэля в его родное. Но все ли мы знаем о переносе душ между телами? В первый раз все вышло спонтанно. Выйдет ли сейчас? Прав ли Тэристис, утверждая, что Саджест не придет на зов? Боги, как же страшно об этом думать, вспоминать послесмертие, его леденящую пустоту. Вдоль позвоночника пробежался неприятный холодок. Сегодняшний и предыдущие дни осушили мое тело и сознание. Ни радость, ни облегчение не пришли ко мне.       Свернулся в клубок на широкой постели, ожидая, когда придёт риарри. Он остался в покоях Шехису, ждать пока тот очнется, а меня в принудительном порядке отправил в выделенные нам апартаменты. Но отдохнуть после тяжелого дня не получилось. Сон не шел. Перевернулся на спину и мрачно уставился в потолок.       Мне было жизненно необходимо поговорить с Тэри без свидетелей. Обсудить все, поделиться тревогами и переживаниями. Провел пальцем по татуировке, кожу обдало ласковым теплом, а не нестерпимым жаром, как раньше. Мне всегда был интересен смысл вязи древних рун, складывающихся в имя риарри. С нашей первой встречи и Тэри, и я сильно изменились.       Раньше, до моего появления и до того, как маг вколол себе сыворотку, демоническая кровь проявлялась лишь в некоторых чертах характера эльфа и склонности к магии заклинателей духов. Риаоры в его организме прижились совсем не так, как у меня. Симбиоз с вирусом пробудил демоническое наследие. Не только мощь боевой трансформации и магию, но и психологические механизмы защиты и восприятия демонического разума. Не стоит забывать, что за Альваресами не просто так стелется зловещая слава воинов-берсерков, но изменился мир, и род под него подстроился, попрощавшись со своими кровавыми обычаями. Но если наступят тяжелые времена, Альваресы напомнят другим расам, что старые сплетни не так уж и далеки от реальности.       Хоть симбиоз двух организмов и не затрагивал клетки головного мозга, в психике что-то менялось. Если бы этого не происходило, мы бы не смогли бы выжить. Необходимо полностью подражать выбранной расе, как физиологически, так и психически. Тэристис Аталлин не просто придумал свою вторую личность, Андра Ану Альвареса, он стал им. В этом и заключается посыл его имени на моей руке – Наследник рубинового яда. Торе, принявший свою кровь, дар своих предков. Для эльфа демоническая кровь, текущая в его жилах была рубиновым ядом. Скверной, отравляющей жизнь. Сколько Тэри пришлось выслушать нападок в детстве и юности?.. Теперь все по-другому.       – Ты не спишь, – в комнате зазвучал укоризненный баритон вернувшегося риарри.       – Да решил порефлексировать перед сном, – вымученно улыбнулся, приподнимаясь на локтях, – Как Шес?       – Очнулся. Больше не рвётся покончить жить самоубийством. Но на него даже смотреть страшно, Торэт впал в депрессию, – мрачно отрапортовал Тэристис, – Я кратко ввел его в наш план, но он не дал четкого ответа. Шевиарасс стоит на пороге сложного для него выбора.       – Разве есть что-то важнее жизни Ариниэля? – изумленно вскинул брови. Это противоречило всему, что я слышал ранее о нерушимой паре риарриши Торэт/Вэльхейм.       – Долг тхетарри, Рин. Шехису дал клятву чтить права и свободы граждан Конфедерации. На одной чаше весов лежит дело всей его жизни, огромная власть и серьезная ответственность, а на другой жизнь любимого. Его традиционные воспитание химеры оказывают более сильное влияние на принятие важного решения, чем мне казалось.       – Наши стремления, обязанности и мечты… – неопределенно протянул я.       Что бы получить одно, мы отказываемся от другого. Тэри ставит на кон свою репутацию мага-ученого, бесценные наработки в генной инженерии и техномагии, огромную компанию и свою карьеру на уровне Конфедерации. Все, что достигалось с невероятными усилиями целую жизнь, чтобы без сожаления отбросить это как часть далекого прошлого.       А Шехису? Я не задумывался о том, чем ему пришлось пожертвовать, чтобы стать тхетарри. Он столько вложил в развитие Системы Атталах… Сделал из бывшей колонии Айленголя медиа центр Союза, положил конец притеснениям полукровок, наладил политические отношения с Плейоной. Под его рукой все пять планет процветают и развиваются. Именно лидерские качества и обостренная справедливость помогли Шевиарассу добиться этого. А теперь химера должен переступить через свои принципы во имя риарри? Обменять миллиарды жизней на одну? Отстраниться от власти и всех своих достижений? А будет ли приемник таким же ответственным и справедливым? Не погрузится ли Конфедерация в хаос и войну, если к власти придет демон?       Ариниэль же давно потерял все, кроме любви Шехису.       А я... Я не хочу терять то немного, чем обладаю в новом перерождении. Не хочу надевать еще одну маску. Путь в мое будущее уже положен. Учеба в Академии, дружба с Шаттами и Рейен, общение с Нуауль, мое музыкальное творчество и неожиданное замужество с Тэристисом. Еще одного шанса не будет.       Кому-то из нас четверых придётся переступить через себя, чтобы другие жили счастливо.       Вот только буду ли это я?