Всегда, как и сейчас

Жаркая Ялта встречает ярким солнцем и бесконечным, глубоким небом. Было бы странным, если бы все вокруг не казалось беспечным и приветливым. День растекается медленно, словно ленивое существо в ласковом, волнующемся море. Томно обнимает, распыляя сердце, и кажется что ты пьян, хотя не выпил ни глотка. С часами кожа становится золотистой, а глаза начинают блестеть, вбирая в себя белый солнечный свет, отражающийся отовсюду. Он словно заигрывает и зовет за собой, вовлекаю в эту игру между теплым ветром и горячим, застоявшимся воздухом. Из-за кулис видны энергичные спины музыкантов, подрагивающих в такт собственной музыке. Отзывчивая публика истекает эмоциями и потом, сочится неутомимой энергией и радостно ловит каждое движение обожаемых исполнителей. Гитары приятно ласкают слух и будоражат кровь тех, кому ещё только предстояло выступать. За кулисами жарко и по-вечернему волнительно. Кто-то загнано бегает мимо, в попытках урегулировать все недочеты, проявившиеся во время первых выступлений. Кто-то расслабленно потягивает из одноразового стаканчика кофе, не особо парясь, чтобы скрыть обильное наличие в нем горячительного напитка. Кто-то цепляет струны, стараясь собраться и не облажаться на выступлении, будучи практически на все сто уверенным, что выступление удастся. Диагноз - чрезмерная ответственность, и это вряд-ли лечится. Если не помогла даже компания этих двоих, глядя на которых, кажется что можно забить на все, и просто любить жизнь. Шура выглядывает на сцену из-за шторы, и, как всегда, курит, слегка покачиваясь в такт песням. Лёва мечется неподалеку, но не потому, что боится что-то забыть, или его снедает волнение. В этом человеке, как в игрушечном волчке, во время выступлений (и, соответственно, до них), бушует творческая энергия, делая его неугомонным и неутомимым. Ночь опускается совсем незаметно и обволакивает своим жгучим, пьянящим теплом. Ветер становится чуть более прохладным, от его порывов по коже разбегаются мурашки, даря странное волнение и предвкушение эйфории. Шурик лишь изредка поднимает ресницы, чтобы взглянуть на друга, поймать его искреннюю улыбку и слегка взволновано улыбнуться в ответ, ощущая как расслабляется все внутри и становится легко до щекочущих ощущений в районе солнечного сплетения. В такие моменты он ещё сильнее осознавал, как ему повезло с другом. Далеко не каждому в этой жизни удается встретить такого «второго себя», который знает, что ты чувствуешь, потому что сам чувствует то же самое. И вы с ним в унисон. Невербальными жестами вы поддерживаете друг друга, выходя на сцену, зная, что вдвоем все гораздо проще и естественнее. Очередная сигарета, и вот, уже. Гитару в руки. Как и всегда, в первые минуты ослепляет все: сцена, публика, даже свет кажется таким ярким, будто смотришь на полуденное солнце в летний день, хотя вокруг уже жаркая, темная ночь. Музыка льется, и тихий голос заводит песню. Шурик кажется расслабленным, слегка утомленным теплым летом, ищет глазами что-то в темноте. За кулисами точно также продолжают сновать, и в предвкушении маяться люди. Горячая ночь сплавляет все вокруг, поджигает эмоции и захлестывает ими публику, отчего та все больше сходит с ума. Лёва курит и смотрит на такую знакомую спину друга, чуя как что-то первобытное разрастается в груди, под влиянием чарующей ночи. Он не просто ощущает себя счастливым, он чувствует бурю эмоций внутри, чувствует, что пьянеет с каждым вдохом. Он знает, как ему повезло. Как не важны все прошлые трудности и испытания. Как неважно то, что будет после, потому что того, что есть сейчас, достанет сполна на всю жизнь. Слышит, как Шура в очередной раз преданно тянет «спасибо» и расслабленно вышагивает по сцене. Длинные волосы развиваются, загорелая кожа делает его ещё более живым и чувственным. Кажется, что знает его наизусть, но каждый раз улыбается этому мягкому «спасибо». Его выход. Прижимается к микрофону, и начинает нести странную, рифмованную пургу. Отчего-то хочется вести себя развязно. Смотрит на друга и улыбается, потому что ничего иного не приходит на ум. Он пьян нежным горячим воздухом и ведет себя так, словно выпил. Глаза горят, а на лице влажно светится румянец. Рядом тот, кто совсем близкий и родной. Подыгрывает в такт, и игриво стреляет темными глазами. Губ Шурика касается мягкая улыбка, вновь опускает глаза вниз, как умеет только он. А Лёва чувствует сладкое безумие струящейся вокруг энергетики, обволакивающей жадной и страстной темноты. Он плохо отдает себе отчет в том, что на эмоциях целует обоих братьев Самойловых, обезумевших от музыки и летнего тепла вместе с ним, а затем и вышеупомянутого друга. Просто кладет ладонь на плечо, тянется к нему, будто его действие совершенно естественно и необходимо. Ощущает ответное горячее дыхание, влажные терпкие губы. Отстранившись, в течение пары секунд наблюдает за горящими глазами на румяном от жары лице друга. Слова струятся из нутра и кажутся такими же естественными и настоящими, как и этот поцелуй. Воздух окончательно сводит с ума, и уже подкашиваются ноги, от эмоций, летнего ветра и странного послевкусия во рту. Льется очередная строка песни и Лева уплывает за ней в бесконечное лето.

***

Шура продолжает плыть в этом нежном, раскаленном океане, в который нырнул, лишь выйдя на сцену. Кажется, что музыка плавно соединяет со сценой, обрекая на вечное ощущение удовольствия и экстаза. Рядом пьяно улыбается Лёва, отчего адреналин в крови зашкаливает с новой силой и накрывает очередной волной горячего воздуха. Нельзя ничего успеть разобрать, когда струится музыка и происходящее вокруг кажется таким естественным, для размышлений и подобного просто не остается времени и места. Поэтому когда Лева опирается рукой о его плечо и мягко касается губами, Шуре кажется, что он имеет полное на то право. Обнимает губами, а струны переливаются под пальцами как-то по-особенному ярко, и звуки вливаются в кровь. Дышать становится невозможно как раз тогда, когда Лёва отстраняется и убегает к микрофону, страстно обнимая стойку и практически падая на колени. Песня продолжает струиться под крики публики, где-то бесконечно далеко горят звезды. Несмотря на свой истинный смысл, она словно подстраивается под окружающую энергетику и становится легче и веселее. Обрывается водопадом аплодисментов и врастает в кожу. А на небе все также бесконечно далеко горят звезды и ничто не в силах повлиять на их постоянство.