По колено в золоте

      Мистер Уилкинс заполошно метался по кухне в поисках кипятка, лохани и всех затребованных продуктов. Кухарки еще не пришли на смену, дюжие работники, выполняющие разные работы, вчера нажрались в стельку и нагло дрыхли на конюшне, поэтому, мистеру Уилкинсу приходилось справляться самостоятельно. Марта Отмазкинс, одна из служанок, отпросилась в связи со смертью четвероюродной тетушки со стороны сводного племянника. — Вы же понимаете, мистер Уилкинс, сэр, — простонала она, заламывая руки на своем обширном бюсте, — это была моя любимая тетушка! Вот как закрою глаза, так сразу вижу безмятежные воспоминания, о том, как она девочкой качала меня на своих коленях!       После чего она обильно оросила слезами сюртук своего работодателя, и он сдался. Сложно возражать, когда есть весьма великая вероятность утонуть в соленых водах, так ни разу по-настоящему не увидев моря. Мистер Уилкинс искренне завидовал детству Марты, ведь судя по количеству умерших дядюшек и тетушек, заботливо предоставлявших свои колени, башмачки девушки вовсе никогда не касались пола.       В результате, он открыл дверцу духовки и обнаружил там тушеное мясо и кашу. На полке буфета нашел пастуший пирог с якобы хрустящими маринованными луковками (кухарка клялась, что разгадала знаменитый рецепт мисс Гленды Медоед из Незримого Университета). На наскоро растопленной плите разогрел вина, щедро сыпанув в горшок ту смесь, которая в Анк-Морпорке по недоразумению считалась специями и включала в себя множество странных ингредиентов. После наполнил гигантских размеров котел водой и установил его на плите, перелив вино в кувшин. И сразу, словно сбросив пару-тройку десятков лет, на миг из одутловатого мужчины с плешью и брюшком превратился в стройного и гибкого парнишку Боба Уилкинса, работающего многие годы назад в «Залатанном барабане». Он подхватил поднос и бодрой рысью, через две ступеньки, взбежал наверх и осторожно постучал.       Дверь открыл герой-наемник с почти полным отсутствием эмоций на лице. Мистер Уилкинс просочился внутрь комнаты и учтиво заговорил, сгружая поднос на стол. — Уважаемый сэр, все ли вас устраивает в одной из моих лучших комнат? Чужак слегка озадаченно на него взглянул и ответил вопросом на вопрос. — Скажи мне, почтенный пан, как называется город, в который мы с моей… с моей коллегой приехали сегодня?       Роберт Уилкинс за всю свою жизнь не встречал еще приезжего, который бы задавал ему подобные вопросы. Люди ЗНАЛИ, куда и зачем ехали. Невозможно приехать сюда, не зная, во что можешь вляпаться. И, либо этот чужак упал с Луны, либо он помешанный. Поэтому, он ответил, максимально учтивым и спокойным тоном, на который был способен в принципе. — В Анк-Морпорке, сэр. — А какое королевство? Трактирщику показалось, что голос постояльца чуть дрогнул. — Но позвольте, сэр, у нас нет короля уже четыреста лет! Городом управляет патриций Витинари, у нас здесь демократическая тирания, вернее тираническая демократия! — закончил он гордо с тонкой ноткой превосходства, сделав легкий поклон. Узнав имена вселившихся, мистер Уилкинс заверил, что горячая вода вскоре появится в комнате, развернулся и поспешил вниз, чтобы вписать корявым почерком в толстую тетрадь «Герр Альд Ревийский и Йэнефер Венгерперкская». Задумчиво оглядев написанное, хозяин трактира решил, что гости прибыли из далекого далека, раз не знают, что такое Анк-Морпорк. Возможно даже с покрытого туманами загадочного ХХХХ.       Тем временем Герр Альд с максимальной быстротой вспоминал все известные ему государства. Королевства, княжества, варварские страны далеко на юге… но нигде не было города под названием Анк- Морпорк. Он вновь выглянул в окно. Тролль в шлеме шел уже в обратную сторону тем неспешным и универсальным шагом, что ведьмак моментально по повадкам опознал в нем стражника. Стражники одинаковы во всех мирах, вне зависимости от вида, это несомненно. Геральт почувствовал, что у него заболела голова, когда он осознал, что та размытая фигурка рядом с тушей тролля — это краснолюд в почти таком же шлеме.       На постели зашевелилась и как-то жалко застонала Йеннифер, наконец вернувшаяся в сознание. Судя по всему, ей там не особо понравилось. Геральт осторожно присел рядом, держа стакан с вином наготове. Чародейка с ощутимым трудом разлепила один глаз и вперила него взгляд. В стакан, разумеется. — Скажи мне, Геральт, отчего у меня стойкое чувство, что мы вчера выпили половину всех погребов Туссента?       Она приподнялась на подушках и с жадностью выпила вино, кривясь от непередаваемого букета анк-морпоркских специй. — Вероятно потому, — ответил ведьмак, вставая и вновь занимая стратегическую позицию у окна, — что твоя хорошенькая головка, которая, как я уверен, сейчас страшно болит, перенесла нас порталом в лично мне незнакомый город в незнакомой стране, где нет короля. Более того в этом городе по улицам свободно расхаживают тролли с краснолюдами под ручку. Что ты об этом думаешь?       Чародейка вынула из уголка рта и незаметно выкинула нечто не сумевшее раствориться в вине. И правильно сделала, иначе несчастный трактирщик мог и не дожить до завтрака. На пол мягко упал тонкий волосок, в котором достаточно просвещенный любитель грызунов, или какой-нибудь гном обязательно распознал бы крысиный усик. Она встала и медленно, как человек у которого болят все мышцы разом, доплелась до окна. Для Геральта это была довольно-таки экспрессивная речь на грани легкой истеричности, Йеннифер забеспокоилась после его слов. В обрамлении плохо покрашеной рамы ей предстала удивительная картина незнакомой реальности. Это явно был не Каэдвен. Слева мелькнула вспышка. Негромко воскликнув, она указала на шпиль, видневшийся за рекой. — Геральт, здесь есть маги, и мы отправляемся к ним за разъяснениями!