По колено в золоте

      Дети бывают разные. Послушные, примерные, озорники и хулиганы всех мастей. Но, почти для всех, их матери поют веселые песенки и колыбельные. Множественная Вселенная подобна матери для всех миров, наполняющих её. Её песни — НЕзвучащая для обычных существ музыка Сфер, которую она неторопливо, по меркам человеческого времени (где-то одна нота раз в пять тысяч лет), наигрывает на суперструнах.       Так случилось, что однажды в глубинах космоса Великий Атуин несущий на своем панцире гигантских слонов, которые в свою очередь подпирали своими гигантскими спинами огромный диск Плоского Мира, на своем величественно медленном пути столкнулся со звездой. Вокруг светила, точно девицы вокруг майского шеста с лентами (и очень объемистые девицы, надо сказать), кружились прекрасные планеты. Не то, чтобы Великий Атуин вообще помышлял о майском шесте и девицах, он мыслил совсем иными категориями и иной скоростью, нежели мы, но сравнение было довольно точным. Он даже не увидел звезду, поскольку она располагалась в иной реальности и вовсе не подозревала, что через её систему дрейфует какая-то черепаха. Как раз в этот момент Множественная Вселенная издала очередную неимоверно восхитительную ноту, пронзившую хрустальной благодатью все миры. И всё стихло. Но один звук продолжал НЕзвучать. Все миры замерли в ужасе, а глубокий космос продолжал отражать НЕзвук лопнувшей суперструны.

***

      Немногим ранее. Разумеется, немногим подразумевает под собой то незначительное время, которое человек именует пятью минутами по человеческому времяисчислению       Геральт задумчиво оглядывал гору сундуков, ларчиков и шкатулок из массы которых призывно выглядывала голова единорога. Он мог понять многое. Например, неприязнь к ведьмакам в целом, всеобъемлющую страсть Йеннифер к черно-белой гамме, или обилие баночек на её столике. Но не странную привязанность к чучелу белой лошади с рогом, торчащим изо лба. Каждый раз, когда чародейке «приспичивало» заниматься любовью не на кровати, а на этой жертве таксидермиста, Геральту оставалось лишь протяжно вздыхать да надеяться, что проклятая скотина наконец-то разломится пополам. Но время шло, чудес не происходило, а ведьмак все больше подозревал, что без заклятий, обеспечивающих неразрушимость крепостных стен, здесь не обошлось. Так или иначе, робкая надежда скромно поднимала голову всякий раз, когда «приспичит».       Сегодня они вдвоем отправлялись в один из городов Каэдвена, где был назначен чародейский научный симпозиум, на котором собирались осветить тему «Сопряжение, его последствия и вероятность цикличности события». Казалось бы, о чем дискутировать здесь, абсолютно неясно, но после диспутов ожидался бал, одно упоминание которого приводило внутренний мир Геральта в состояние нервного трепета и ужаса. Особенно после того, как ему были предоставлены куртуазнейшие штаны, камзол и без апелляционное заявление о его обязательном присутствии на мероприятии.       В комнату стремительно ворвалась Йеннифер, шурша юбками черно-белой амазонки, на ходу стягивая с изящных рук кружевные перчатки и затыкая их за пояс. — Геральт, мы отправляемся порталом в Ард Эвим немедленно. Обвяжи вещи веревкой поскорее и подойди. — Ненавижу порталы, — проворчал он, сноровисто увязывая упомянутую веревку в кольцо и накидывая её вокруг горы личного имущества чародейки. После чего подхватил свою сумку со звякнувшей цепью, поправил мечи и шагнул к творящей заклинание Йеннифер, держа конец своеобразной магической уздечки. Пару раз глубоко вдохнул, заранее готовясь к последствиям перемещения, и шагнул рука об руку с чародейкой в расцветший на стене круг портала, ведущего в таверну с интригующим названием «Голова Короля».       Тут же Йеннифер сжала его руку, впившись ногтями в ладонь от посетившего её магического предчувствия. Спустя секунду и Геральт услышал и почувствовал НЕзвук. Портал схлопнулся и разнес их обоих в тончайшую пыль, чтобы собрать мечущиеся в панике частицы в другом месте. Они выпали из разрыва в пространстве в паре метров над землей с бледными лицами, расцвеченными полосами крови, текущей из ушей и ноздрей, и потеряли сознание.

***

      Великий Атуин разминулся со звездой и величественно поплыл дальше, размышляя о том что же произошло, с такой скоростью, что за время нужное для одной мысли вполне могла бы достичь величия и угаснуть одна небольшая цивилизация.