Новый друг или появление нежданных гостей - (Часть 1)
2 декабря 2017 г., 20:42
«Все свое детство, насколько я помню, провела в детдоме. Мои родители оставили меня там по неизвестной причине и я прожила там до 14 лет. Взрослые и дети относились друг к другу враждебно, и я не стала исключением. Они быстро нашли, как именно излить на меня всю свою злобу. Мой необычный цвет волос и глаз, неспособность нормально общаться и что-либо делать. О нас практически никто не заботился, поэтому неудивительно, что многие были недоразвиты. Но я даже не могла говорить, только ходить и наблюдать за всеми со стороны.
Но в скором времени, когда мне было лет 5 или 6, я встретила мальчика. Он был моего возраста и имел красивые синие волосы и глаза. Его оставили тут год назад, поэтому он был самым «умным» среди всех остальных детей.
Мы познакомились довольно… своеобразно. Меня попросили показать «новенькому» здание, и я, хоть считалась самой «глупой» среди всех, сделала это. Он же, заметив мое состояние, заявил, что с этого момента будет заботиться обо мне, потому что я единственная, кого он посчитал здесь нормальной.
Вскоре также «случайно» здесь оказалась и девочка. Фиолетовые волосы и зеленые глаза. Она стала очередной жертвой в этом Аду.
Тогда мы стали держаться вместе, словно маленькая семья. Но вскоре наши отношения из дружбы начали перерастать в нечто большее. Все таки мы были вместе много лет, были друг для друг всем, и любовь наша также росла.
Рейчел ненавидела мужчин, но полюбила меня, хоть я и была девочкой. Я хоть и не могла ответить ее той взаимностью, так как влюбилась в Вэйва, но все же была рядом. А он в свою очередь любил меня. Мы поклялись, что уйдем отсюда, когда подрастем, но все пошло не так…
Я плохо помню, что было дальше, но мне кажется, делать быстрые выводы было не лучшей идеей.
Я начала видеть Юно с 5 лет. Это произошло, когда меня вырубили и я попала в свое подсознание. Там я встретила девочку своего возраста. Она была призраком. Красные как у меня волосы, серые, практически черные, «мертвые» глаза, и длинное темное кимоно.
Она ненавидела всех и вся, кроме меня. По ее словам, она была из другого параллельного мира, являясь кем-то вроде моего двойника, и потому, сразу после своей смерти, вселилась в меня.
Ее способности были такими же, только она могла хорошо управлять ими. Иногда она пугала меня, особенно, когда завладевала телом, но именно Юно пробудила во мне то, что я скрывала столько лет. Ненависть. Ненависть к людям. Ко всем, кроме тех, с кем я сблизилась. Все те, кто не являлся моей «семьей», объявлялись сначала опасными, а затем и врагами.
Тогда же я впервые ощутила жажду крови и убийства. С той самой минуты больше никто не обижал и не причинял боль моей «семье». Конечно же, вскоре стали замечать пропажи некоторых детей, которых я захоронила во дворе, тщательно скрыв все улики.
Но кроме ненависти, я убивала их из-за голода. После того, как нам всем вкололи сыворотку из крови демона или еще какой нечисти, чтобы сделать из нас идеальных солдат или воинов для армии, жажда крови усилилась.
Вскоре я начала понимать, что делаю. Мой разум словно разделился на две части. Одна, мое «Я», не хотело делать все это, а вот вторая, «Юна», наоборот, желала убивать всех и вся, словно каждый человек в этом мире был виновен в ее смерти и моих страданиях.
И наконец, случай, который я приняла за «убийство»… Сейчас я вижу эту картину иначе. Вэйв попытался остановить меня, когда я в очередной раз решила «защитить» его при помощи ножа, и в итоге, он случайно ранил меня им.
Я потеряла сознание. А затем… очнулась уже здесь. В своем нынешнем доме. В своей «настоящей» семье. Мой родной отец тогда уже ушел из дома, оставив меня со своим «коллегой» и мамой. Также выяснилось, что у меня был брат-близнец Акито и младшая сестра Ами. Тогда… я почувствовала себя счастливой. Совсем как тогда, когда у меня появились Вэйв и Рейчел… Но вскоре… мама умерла, покончив жизнь самоубийством по неизвестной мне причине, и тогда наш новый «приемный отец» превратил нашу жизнь в Ад, а я… стала монстром.»
POV Аюми
Очередная попытка убийства, оконченная не слишком удачно. А Сенсей не только выигрывает, но и ставит на наши столы все нужные приготовления для урока Химии.
Я стояла за одним из столов между Кармой и Каяно. Легкий ветерок приподнял обрамляющие лицо пряди, когда прямо передо мной встала одна из пустых колб.
— Он расставил все это, находясь под ударами трех людей… — пробормотал один из нападавших, съехав на пол вместе со своими товарищами.
Ну, для Коро-Сенсея три человека это не самое большое количество. Он же все-таки не «человек», как бы грубо это по отношению к нему не звучало.
— Ты как, Маэхара?
— Простой засады будет мало… — ухмыльнулся стоящий рядом Карма. Ох… Опять он придумает какую-то муть… Этот блеск в его янтарных глазах каждый раз вызывает мурашки по коже.
— Итак, давайте начинать урок! — Сенсей начал проходить вдоль парт, внимательно осматривая оборудование. Особое внимание он обратил на Манами Окуду. Девушку, которой мы вчера помогали с экспериментом.
У нее темные волосы, собранные в две косички, и фиолетовые, как у меня, глаза, поверх которых очки. Одета как и многие другие в школьную серую форму. Она робкая и довольно тихая, но при этом в этом омуте водятся неплохие такие черти. После вчерашнего происшествия о ней иначе и не скажешь. В том числе и Рейчел…
Она стояла напротив меня, тепло улыбаясь и внимательно следя, чтобы я невзначай не поранилась. Да… ее сверхопека порой переходит все границы и даже смущает.
Сенсей быстро привлек наше внимание, и, засыпав на дно самой большой колбы, красный порошек, тут же вылил сверху что-то белое, и в итоге, вся жидкость окрасилась в алый. Ненавижу этот цвет…
— Ярко-красный. — прокомментировал кто-то из класса.
— Да. Закончим эксперимент по выявлению красителя из сладостей.
Мда… После такого вот эксперимента даже страшно есть такую еду. Не хотелось бы случайно травануться чем-то подобным. Не повезло же сладкоежкам, если они есть в нашем классе.
Вновь резкое движение воздуха, приподнявшее полы одежды и волосы, и Сенсей вновь на своим месте со всем оборудованием в руках, ой, то есть щупальцах.
— Остатки я заберу себе!
— Что?!
Резкий ход взад и вперед, и Сенсей снова на месте.
— Эй, мы их на свои купили!
— Он специально захавал еду, потому что зарплата только завтра… — мрачно произнес сидящий напротив Маехара, в то время как все мы впали в каплю. Согласна… Жалко вкусняшки…
— Почему это сверхсущество живет от зарплаты до зарплаты?
Разве это не делает его в какой-то степени «человеком»?
Тут же Манами, до этого как-то странно смотрящая в его сторону, наконец-то решила встать и подойти к нему, все также находясь в напряжении. Что это с ней?
— Ну… Это… Учитель… — мямлила она, опустив взгляд.
— Хочешь что-то спросить, Окуда?
— Я… — она резко вытянула перед собой две колбы с желтой жидкостью, — Пожалуйста, выпейте этот яд!
— Что, простите? — пробормотала я, невольно впав в каплю.
— Молодец, Манами-чан! — улыбнулась Рей, показывая ей большие пальцы, после чего повернулась ко мне, прикрыв рот рукой, — Это я предложила ей. Попробуй также.
— Не думаю, что нечто подобное в моем стиле. Мне проще действовать либо напрямую, либо скрытно. — пробормотала я, на минуту забыв, что не одна в классе.
Все тут же устремили на меня удивленные и заинтересованные взгляды, начав перешептываться между собой.
— Правда что ли? Ты у нас типа маленькая Яндере? Интересно, и кто же твой Семпай? — усмехнулся Карма, тоже резко заинтересовавшийся этими словами. Черт!
— Во-первых — это личное, во вторых-я свободна и я не Яндере. — спокойно, но с легким недовольством произнесла я, вновь ляпнув не то, что надо. Если уж по честному, то я — Янгире, то бишь, просто психопатка, не испытывающая к кому-либо безумной любви. Ну, по крайней мере, в романтическом плане.
При этой мысли взгляд сам собой переместился на Нагису, о чем-то шептавшегося вместе с другими. Ощутив мой взгляд, он с удивлением обернулся, и его лицо тут же слегка покраснело, а затем на нем появилась улыбка.
Он все же запомнил? Вчера он вновь сумел меня удивить. Этот тихоня все же не совсем уж такой. После нашей «победы», которая вышла довольно веселой, он не то из-за радости, не то еще из-за чего-то, взял и обнял меня, причем, лицо у него было очень… счастливым.
Тогда же я вновь испытала странное чувство. Оно было похоже на то, когда он спас меня на третий или четвертый день моего пребывания здесь, во время нашей попытки убийства Коро-Сенсея при помощи гранаты. Объятия… это… было очень…очень приятно. Тогда мне захотелось еще, но в тоже время было чертовски неловко и смущающе.
— Прямолинейно. — все вновь обратили внимание на Манами, начав комментировать ее действия.
— Вы не против? — продолжала она, протягивая ему свое действо.
— Это самая честная попытка убийства, Окуда. — даже Сенсей впал в осадок.
— Ну… Я… Я… — а вот ей сейчас было особенно страшно. Она вся тряслась. Жаль, что я не так хорошо знаю Химию, чтобы помочь ей.
— У меня не получаются засады и все такое… Но у меня хорошо с Химией… я сделала этот яд от всей души!
— От «души»?
— О-Окуда…
— А я то думал, что только у рыжих нет души. — вновь «пошутил» Карма, хлопнув меня по плечу, отчего в это место поразил «ток», заставив схватиться за него и вновь кинуть на него недовольный взгляд, в то время как он невинно улыбался.
Удивительно, но оказалось, что Карма тоже может ко мне прикасаться. На самом деле, ребята решили, что надо начать пробовать это делать, так как я уже здесь давно. И первым решился Карма. Его прикосновения еще немного болезненны, но это больше похоже на ток, так что вполне себе терпимо, а насчет остальных не знаю. Кстати, он очень любит таким образом шутить надо мной.
— Бака-Карма… — пробормотала я, вновь ощутив ток на плече, но продолжая наблюдать за Окудой.
— Ни один дурак не выпьет яд по просьбе.
— Раз такое дело, спасибо за угощение. — с этими словами он начал его пить.
— Вы и вправду удивительны, Сенсей! — изумленно воскликнула я, привстав со стула.
— Ничего себе! Выпил!
— Э-Это… — тело учителя начало странно трястись.
— Обана…
— Работает?!
— Серьезно?!
Спустя пару секунд, цвет его лица стал голубым, а на голове появились маленькие рожки. Также задняя ее часть вытянулась назад, став похожей на иглы у ежа Соника из детской игры. Вау…
— А вам идет… — присвистнула я. садясь на место. Интересно, а мне бы пошли?
— На вкус — гидроксид натрия. Он опасен для людей, но, боюсь, не для меня. — он вернул ей колбы.
— Вот как…
— Осталось еще две колбы?
— Д-да!
— Что ж…
От следующей порции его вновь начала плющить, так до тех пор, пока он весь не позеленел, а по бокам головы не выросли крылья.
— Еще лучше…
— До чего же нелепое лицо!
— А это — ацетат таллия. Последний глоток!
А вот сейчас его реально начало плющить! Что на этот раз?!
— Теперь-то что?!
— Кем он станет?!
Несколько секунд его окружала пурпурная аура, после чего он просто посерел, а его лицо стало как «покерфейс. Лол…
— Он обесцветился.
— Какой непредсказуемый эффект!
— А мне так даже больше нравится. — задумчиво-шутливо произнесла я, хихикнув. Это было очень забавно.
— Царская водка…
— Куда уж более нелепое!
— Она повлияла только на лицо!
— Он похож на смайлик.
— Любите убийство, даже если вы не любите меня. — тихо произнес он. Даже голос стал пофигистичный.
— А это с какого боку?!
— И еще, Окуда. — обратился он к девочке, — Я не могу проигнорировать то, что ученица без присмотра делает опасные яды.
— Да, простите, пожалуйста. — поклонилась она.
— Если ты потом будешь свободна, не хочешь вместе поработать с ядом для меня? — неожиданно предложил он.
— Д-да! — засияла она.
— Делать яд вместе с целью? — удивленно пробормотала Каяно.
— Вот это альтуризм… — тем же тоном и с каплей над головой ответила я.
— Я потом спрошу у нее детали. — лицо Нагисы также посинело от ступора.
— Вот так! Давай сюда!
— Скорее!
В этом весь наш Коро-Сенсей, и, признаюсь честно, мне очень нравится эта черта в нем. Она делает его «человеком».
Конец POV Аюми
***
После уроков — Вам всем обязательно меня провожать? — с удивлением и смущением одновременно спросила Аюми у голубоволосого парня, когда они вышли из школы, ожидая еще Рейчел и Карму. Она была рада, что они так сдружились, но с другой стороны… то, что произошло вчера… было особенным… и она не знала, как на это реагировать и что с этим делать. Такой большой намек… — Да. Ты ведь знаешь, что мы не отстанем. — улыбнулся Шиота, отчего она впала в небольшой ступор. — Ну хорошо. Когда ты говоришь это и при этом так улыбаешься, тебе сложно отказать. — пробормотала она, слегка покраснев, после чего оглянулась, пытаясь найти фиолетовую и красную макушки. — А эти двое не торопятся. — озвучил он ее мысли, также оглядываясь. — Хватит уже! Отдай! — донесся до их ушей крик из ближайшей подворотни и они одновременно повернулись туда. — Подожди меня здесь. — быстро произнесла она, забегая туда. — Эй, пого… Юми! — попытался он окликнуть ее, но красные хвостики девушки уже мелькнули за угол, и ему оставалось лишь глубоко вздохнуть. — В этом все она. И когда же мне удастся хоть раз удержать ее. — подумал он с легкой грустью.***
— Нет, вы только взгляните! — усмехнулся главарь местной банды — мальчишка лет 12 в школьной форме и вьющимися коричневыми волосами. Он подкинул в руке блестящий на солнце серебряный медальон, тут же поймав его за цепочку. — Без портрета мамочки и шагу ступить не может. Два его подельника, один из которых держал сзади под руки мальчика того же возраста, начали громко смеяться, во всем потакая своему вожаку. Пойманный же отчаянно дергался, пытаясь вырваться из его железной хватки, но не мог, так как был слишком худым и гораздо более слабым, чем остальные мальчишки. В его лиловых глазах начали блестеть слезы. — А неплохо, поди, быть сынком у богатеньких. — продолжал насмехаться главарь. — Слыхали? Чтобы разжалобить кредиторов, давеча его папаша буквально на коленях ползал! Нечего сказать, хорош наш принц. — Не смейтесь над папой! — воскликнул мальчик, вновь дернувшись и на этот раз, вырвавшись, бросился вперед на обидчика, но тот успел быстро уйти в сторону, при этом выпустив из руки часы, за которыми и потянулась рука светловолосого. Но запутавшись в собственных ногах, он упал на живот, прямо под ноги подошедшему человеку. Вскинутая вверх тонкая женская кисть в темной перчатке, ловко схватила медальон. — Вижу у вас тут веселье в разгаре. — раздался над ним женский голос и он медленно поднял испуганный взгляд, оглядывая незнакомку с высоких сапог до самого верха. Девушка лет 16, в черной куртке и джинсовой юбке и в сапогах. Накинутый сверху большой капюшон скрывал ее лицо, обрамленное длинными красными прядями. На бледном лице появилась ухмылка. В вытянутой руке раскачивался медальон. — А сестренку примете в игру? — спросила она, сверкая из-под капюшона единственным фиолетовым глазом, пересеченным насквозь узким зрачком. Голос девушки, звучащий чуть грубовато и с легким эхо, придавал ей еще более устрашающий вид. — Ты еще кто? — дрожащим голосом спросил главарь хулиганов, пятясь назад. — Да кто бы ни была. — фыркнула она, сдувая синюю челку со лба. — Гляжу, над фертами куражиться вам вновье. — она слегка наклонилась, пальцами правой руки стягивая вниз повязку с левого глаза. — Коли уж тешиться, так до упаду. А то развели тут сопли. Она медленно вытянула левую руку в бок, тут же полоснув по ней выпущенными когтями из правой. Взлетевшие в воздух алые капли мигом сгруппировались, приняв форму оказавшегося в ее руке топора. Сидящий перед ней на земле взъерошенный светловолосый мальчик мелко дрожал, смотря на нее с ужасом с сузившихся зрачках, не в силах пошевелится от страха. — Хотя бы клешню ему оттяпайте, или что там! — в тот же миг ее глаза вспыхнули алым, а оскал еще больше исказил изуродованную левую половину лица. — К-клешню…? — пролепетали мальчишки, испытывая практически животный страх перед этой девчонкой-психопаткой. — Щас я вас намастрячу. Давай, пташечка, спой нам. — пропела она, подходя еще ближе к жертве и улыбаясь, показывая острые зубы. — Не надо! — хором закричал хулиганы, убегая прочь. Только пятки сверкали. — Меня… Меня не бросайте! — самым последним бежал главарь, в страхе, что сейчас в его спину войдет топор. — Пожалуйста, не убивай меня! А-а-а! — испуганно закричал светловолосый мальчик, закрываясь руками и зажмурив заблестевшие от слез фиалковые глаза. Но через секунду на его макушку опустилась ладонь, отчего он открыл глаза, перед которыми висел, поблескивая, серебряный медальон. — Пошутила. — улыбнулась она, вновь одев повязку и скинув с головы капюшон, позволив длинным хвостам упасть на спину. — Это твое, да? — Да! — мальчик взял у нее медальон, быстро вытер с глаз слезы и широко лучезарно улыбнулся, слегка покраснев. — Спасибо, сестренка! Глаз девушки на миг округлился, но тут же закрылся, когда она улыбнулась, садясь рядом с ним. Все же она очень любила детей, даже тех, кто младше ее одноклассников всего на 2 года. — А что там внутри? — спросила она, когда он открыл медальон, показывая ей фотографию. На ней была молодая женщина со светлыми волосами в пучке и фиалковыми глазами, в длинном платье с воротником. — Это твоя мама? Она такая красавица. — восхищенно выдохнула девушка, пытаясь вспомнить свою мать… Алюми. А ведь та тоже была очень красива… наверное. — Ага. Она уже на небесах, но при жизни была очень доброй и ласковой. — улыбнулся в ответ блондин. — Тебе одиноко? — спросила она, возвращая ему медальон. В ее взгляде мелькнула жалость. — Неа. Ведь у меня есть папа! — с широкой улыбкой продолжил мальчуган, краснея от ее нежных прикосновений к его голове. Он был ниже всего на голову, но при этом имел хрупкое телосложение. А растрепанные светлые волосы и фиолетовые глаза делали его по настоящему милым, как и очень детское поведение. От последних слов она вздрогнула, вспомнив, что своего «настоящего» отца практически не знает. — Просто моя семья… — мальчик поднес палец к подбородку. — Когда мы были богаты, но сейчас обеднели и жить в большом доме стало не по карману. Сейчас живем в доме поменьше. Зато теперь папа бывает со мной даже чаще прежнего! — последние слова он воскликнул и повернулся к ней. Ее глаз вновь расширился при упоминании об отце и несколько секунд она молча смотрела перед собой опустевшим взглядом, впав в прострацию и забыв о новом знакомом. — Вот мне и не одиноко. Но вскоре она вновь «ожила» и на ее губах появилась теплая улыбка. Он напоминал ей младшую сестру. — Ясно. Ах ты… — она приобняла его, начав щекотать, отчего мальчик залился хохотом, мотая ногами. Но вот он вновь посмотрел на нее с улыбкой, убрав ладони со своей головы и слегка сжав их, и смотря ей в единственный открытый глаз, — Слышь, ну, а твои, сестрица? Твои папа с мамой — какие они? Девушка замерла. В голове и груди раздались оглушительные толчки. Один за другим. И каждый из них приносил сильную боль, словно у нее была мигрень или кололо сердце. Ей показалось, что вокруг резко стало темно и холодно. И сейчас она сидит в подворотне одна. Только она и этот мальчик, на чьем лице появилось волнение. Она медленно опустила голову, скрыв глаза челкой. Чуть подрагивающие губы начали говорить: — Моей мамы, как и твоей, уже нет на свете. — пальцы сжали полы джинсовой юбки, едва не проткнув ее заострившимися ногтями, — А папа… Ну да, верно… — руки сами собой натянули на голову капюшон, а ноги поджались к груди, — Я уже и забыла его «настоящее» лицо. Можно сказать, я даже не знаю, кто он. Уйдя в свои мысли, она и не заметила, как из ее тела вышла прозрачная женская фигура с длинными белыми волосами и в светлом кимоно. Она молча смотрела на нее пустым взглядом, после чего побежала в сторону ближайшего дома, бросив напоследок прощальный взгляд. — Прости, Аюми, но мне придется на время покинуть твое тело. Нежданные гости явились. — «Я боюсь узнать правду!» — «Когда натянутая до предела струна лопнет… выдержит ли ее сердце?» — «Уж лучше бы она и вовсе не рождалась на свет». — «Ведь так повелось с самого начала. Просто я должна принять все как есть.» — «Выпускай свою силу, Аюми!» — «Мое проклятие». Продолжение следует...
