Класс убийц: Кто моя новая одноклассница?!

      Про таких как он говорят — «в рубашке родился». Даже если это было просто кино, упасть в довольно глубокий, самый настоящий колодец, и при этом не сломать себе ничего, не так то просто. Спасибо тренировкам Карасумы-сенсея.       Нагиса полетел вниз, ударяясь о мягкие, покрытые густым мхом стены колодца. Пролетев метров четырнадцать, он упал на кучу, как ему показалось, хвороста и отключился.       У колодца остались одиноко лежать автомат и вещмешок Нагисы.

***

— Солнце уже начинало садиться, а бедная Аюми томилась в темнице.       Аюми сидела в темнице на большом сундуке. Кроме этого сундука, никакой мебели не было. Не выбраться ей отсюда. Вместо двери тяжёлая чугунная решётка, запертая на огромный висячий замок. Где-то под потолком единственное маленькое окошечко, через которое медленно вползал в темницу последний луч заходящего солнца. — Неужели я действительно превращусь в камень? — шепотом спросила Аюми, сидя на сундуке и печально опустив голову. — Нет… Не может быть. — ее пальцы сжались в кулаки на коленях и она подняла взгляд фиолетовых, сверкающих верой и надеждой, глаз. — Я чувствую, что Нагиса где-то рядом. Он спасет меня! — Где же милый мой? — запела она, встав с сундука и начав ходить туда-сюда по камере. — Почему же он не идет? — на ее лице отобразился страх. — Может смертный бой с лютым ворогом он ведет? Я бы милого заслонила и сберегла! Без любимого мне и жизнь моя не мила! — Она смотрела на крошечное окошко, за которым виднелось оранжевое вечернее небо. — Догорает закат как пожар необъятный! Где же ты, мой солдат, милый мой, ненаглядный? — она опустилась на колени, поджав ноги и обхватив себя руками за плечи. — Как свеча на ветру я дрожу, не согреться! Но я лучше умру, чем другому отдам свое сердце!       Из зала вновь начали доносится всхлипы, звуки от использования носовых платков, слова поддержки и комментарии, которые тут же замолкли, стоило им услышать начавшую распеваться Аюми. Ее голос эхом разносился по камере и двору, заставляя всех смотреть на нее словно в трансе, вслушиваясь в ее голос. — Тут послышался звон ключей и в темницу вошел Кощей. — Ну как? — с усмешкой спросил Карма, подойдя к застывшей посреди темницы девушке. — Не передумала? Может все-таки сыграем свадебку? Скоро ведь солнце зайдет. — Никогда. — спокойно и твердо ответила Аюми, отрицательно покачав головой. — И что ты нашла в этом Нагисе? — Придав лицу задумчивое выражение, произнес Карма, потирая подбородок пальцами. — Гол как сокол, никакого положения, второй год в армии служит, а все в рядовых, хе-хе. А я хоть и противный, зато богатый. — Лучше камнем стать, чем с тобою жить. — топнула ногой девушка, смотря в его золотые глаза. — Ну раз так, то окаменевай! До захода солнца шесть минут осталось. — с этими словами он вышел из темницы, закрыв за собой дверь.       Издав тяжелый вздох, Аюми прижалась спиной к стене и съехала по ней вниз, прижав колени к груди и спрятав в них голову.

***

      В колодце было темно и холодно. Нагиса пришёл в себя и огляделся. С его волос капала вода, небольшая часть которой была на мхе и под ним, образуя большую неглубокую лужу. Сверху еле пробивался свет, но до дна не доставал: очень уж колодец был глубокий. Сначала Нагиса попытался вылезти из колодца, цепляясь за стены, но все его усилия были напрасны. Руки скользили по мокрому мху. Стены были гладкие и скользкие, зацепиться не за что: ни выступа, ни трещины. Достав из кармана зажигалку, включил, посмотрел себе под ноги и ужаснулся. Под ногами у него был не хворост. Это была груда человеческих костей. — Сколько же здесь полегло, — пробормотал он дрогнувшим голосом — Надо отсюда выбираться!       Он опять посветил зажигалкой, пытаясь найти хоть что-нибудь, что помогло бы ему выбраться отсюда. Вдруг он заметил, что огонёк колеблется и отклоняется в сторону. Нагиса стал водить зажигалкой по стенам колодца, чтобы определить, откуда дует ветерок. Тут он увидел огромный камень. Когда он поднёс к нему зажигалку, огонёк затрепетал и потух. Дуло из-под этого камня. — Раз сквозняком дует, значит колодец выход имеет. — тихо сказал он, наполняясь решимостью, его голубые глаза засверкали. — Дождись меня, Юми. — Нагиса на камень навалился. Раз навалился, два навалился, но камень даже не пошевелился. — Был бы здесь старшина Кащеев, он бы помог или совет какой-нибудь дал. Мудрый человек. Не забывай, говорит, царицу наук — строевую подготовку. От нее мысли яснеют. Бывало скомандует: Смирно! На месте шагом марш! Песню запевай! Левой, левой! — под его сапогами громко хлюпала вода, кно он не обращал на это внимание, как и на то, что его форма тоже промокла. Сейчас он думал лишь о находящейся в плену Аюми, которая ждет его. Он обязан ее спасти. — Нигде и никогда солдат не унывает! Солдату не страшны, ни зной, ни холода! Пускай грохочет гром, пусть вьюга завывает! Солдат идет вперед и песенку поет! И знает наперед, что горе не беда! А где-то ждет солдата Юми, которой нету в мире краше! И нет милее, и встрече с нею никто-никто не сможет помешать! — Пел Нагиса и не подозревал, что тем самым заклятие с камня снимал, потому как стоял к нему лицом и топал левой ногой молодцом. А как топнул в сороковой раз, камень и отодвинулся тотчас.       Как только левая нога топнула в сороковой раз, произошло чудо: камень медленно отодвинулся и открылся подземный ход. Стены его слабо светились голубоватым.Это сияние излучали тысячи светлячков, что сидели на них. — Выход! Скорее к Юми! — недолго думая, Нагиса побежал по нему.

***

— Багровое солнце почти что село. Жизнь Аюми на последнем лучике висела. И вдруг послышался странный звук. В дальнем углу сдвинулся с места сундук. Под ним подземный ход оказался и оттуда кто-то выбирался. — Юми! — радостно воскликнул Нагиса увидев замершую при виде него девушку. — Нагиса! — счастливо и со слезами на глазах улыбнулась она, подбежав и обняв его. Парень обнял ее в ответ с облегченной и счастливой улыбкой. — Я знала, что ты придешь! — Бежим скорее! Солнце заходит! — взволнованно воскликнул он, схватив ее за руку и повернувшись к дыре, из которой он вылез. Но к его удивлению девушка не сдвинулась с места и отдернула руку. Он обернулся к ней с непонимающим и обеспокоенным взглядом. Аюми мрачно смотрела вниз, сжав кулаки. — Нагиса, милый, не выбраться нам отсюда. — грустно прошептала она, смотря на него пустым взглядом фиолетовых глаз. — Мы выберемся! Есть подземный ход! Бежим! — Нагиса взял ее за руки, ободряюще улыбнувшись и смотря ей в глаза. — Надо успеть до заката добраться до колодца, там Кощеевы заклятия не действуют. — Не могу, Нагиса… — прошептала Аюми — Что-то у меня ноги тяжёлыми стали… — Я тебя на руках понесу! — испуганно вскрикнул парень и попытался ухватить ее под колени, но стоило ему опустить взгляд, как его глаза в ужасе сузились. Ее ноги стремительно покрывались ледяной коркой, что поднималась все выше по платью до талии. — Поздно… — еле выговорила она, смотря на него с горькой улыбкой. Ее глаза потускнели, став «мертвыми», кожа лица и алые волосы стремительно белели. — Видно, стоять мне здесь камнем… пока смерть Кощеева не придет… а она не придет никогда, потому что он вечен… — И тут солнце за горизонт село. Аюми вздрогнула и окаменела.       Обмякшее и покрытое коркой льда Аюми упало на руки Нагисы. В его суженных голубых глазах были ужас, шок и неверие, но как только его настигло осознание, в их уголках заблестели слезы. Зажмурив глаза, он прижал к себе безжизненное тело любимой. — Аюми! — разнесся эхом по камере и по всему замку его полный боли, отчаяния и неверия крик. — Как река зимой стужей скована ледяной. — тихо пел он, держа на руках ее тело. Проведя пальцем по бледной щеке, убрал с нее алые пряди. На ее лицо капали его слезы. — Так любовь моя стала каменной, неживой. Звонкий голос твой, как вода в ручье, не журчит. Сердце девичье не волнуется, не стучит. Догорает закат как пожар необъятный. Оказался солдат без своей ненаглядной. Как мне средство добыть, чтоб могла ты согреться? Как же мне растопить, обогреть, оживить твое сердце! — прокричал он, плача и обнимая холодное тело Аюми. — Нагиса обнимал холодный камень. Вдруг дверь загремела ржавыми замками. — Ну вот и кончилась сказочка. — уныло сказал зашедший в камеру красноволосый юноша. Нагиса удивленно поднял на него блестящие от слез глаза. Находясь в сильном шоке и горе, он даже не узнал в нем похитителя и «убийцу» Аюми. — А как хорошо было раньше! Бывало, заточишь ты девицу в темницу, а тут её добрый молодец выручать спешит. Теперь же ни красной девицы, ни добра молодца. Рушится жизнь сказочная. — Т-товарищ, помогите… — всхлипнув, Нагиса вытер глаза рукой, умоляюще смотря на вошедшего. — Н-невеста моя окаменела… Нам надо что-то делать! — Твоя невеста окаменела? — с притворным удивлением спросил юноша. Нагиса молча кивнул. — И моя окаменела. — Что? — еще больше удивился Нагиса. — Ничего тут не поделаешь. — покачал головой незнакомец. — Пока смерть Кощею не придет. А она не придет никогда. — Ты кто? — тихо спросил его Нагиса, начиная его узнавать. — Я — Кощей Бессмертный. — с гордостью в голосе произнес юноша. Расширенные голубые глаза сверкнули и потемнели, синяя челка скрыла глаза. — А я — солдат японский, Нагиса Шиота! — Нагиса поднял на него взгляд. В его глазах сверкала жажда крови. — Сейчас я тебя убивать буду!       Его противник лишь ухмыльнулся, и, достав спрятанный под плащом меч, угрожающе медленно стал приближаться к не сводившему с него взгляда Нагисе. Парнишка сжал кулаки, напряг все мышцы в теле, и, осторожно положив каменную девушку на пол, рядом с сундуком, побежал на противника. — И тут начался бой. Да какой! Ни в сказке сказать, ни на диск записать. — Размахнись рука! Раззудись плечо! — увернувшись от удара мечом и отскочив назад на несколько метров, Нагиса вновь побежал на Карму, нанося удары кулаками один за другим. — Хочешь тумака? А потом еще! Врежу между глаз, да промеж рогов! Так учили нас побеждать врагов! — Хоть рукою бей, хоть толкай плечом. — усмехался Карма, с легкостью уворачиваясь от ударов. На те, что по нему попадали, он не обращал никакого внимания, продолжая атаковать Нагису мечом-кладенцом. — Я, учти, Кощей. Мне все нипочем. Хочешь, в зубы дай. Хочешь, дай пинок. Может ты устал? Отдохни, сынок. Несмотря на бравый вид, будешь ты побит! — его голос эхом разнесся по камере. — До чего ж здоров, ты бессмертный гад! — сжал зубы Нагиса, отступая назад, продолжая уворачиваться от атак и пытаясь время от время наносить свои. — Мне б сейчас сюда парочку гранат, или автомат, иль хотя б тык нож! И своих костей ты не соберешь! — Да по мне хоть так, хоть ракетой скад. Ты видать слабак? Бей сильней, солдат! — на лице Кармы отобразилась скука. Он лениво размахивал мечом, что мог срубить все, что угодно, включая Нагису, на лице которого то и дело мелькал страх. — Несерьезный бой. Начал я скучать. Все, пора, сынок, мне с тобой кончать. Несмотря на бравый вид будешь ты побит!       Совершив кувырок, Нагиса в очередной раз увернулся от удара мечом. Но вдруг Карма схватил его за ногу и повалил на спину. Голубые глаза испуганно распахнулись, когда Карма навис над ним, ухмыляясь и занося меч для удара. — Схватил Кощей меч-кладенец. Тут бы и пришел Нагисе конец. Но в окно влетели три Бабы-яги и стали в воздухе нарезать круги.       Услышав свист ветра, Нагиса поднял глаза и увидел летающих над ними сестер. Карма тоже поднял на них взгляд. — Солдатик, держи яйцо со смертью Кощея! Держи! — крикнула Рей и бросила ему яйцо, что тут же оказалось в протянутой руке Нагисы. — Там внутри иголка золотая! — вторила ей Каяно. — Смерть его на конце иглы! — крикнула Манами. — Нагиса! Не трогай иглу! — истошно завопил Карма, выронив из дрожащих рук меч. Его золотые глаза в ужасе сузились. — Все, Кощей, смерть твоя пришла! — решительно прокричал Нагиса, одним ударом разбив яйцо об стенку и достав из его скорлупы блестящую золотую иглу, которую он поднял над головой. — Ура! — радостно закричали летающие над ними Бабы-яги. — Это кощунство… — осевшим голосом пробормотал Карма, упав на колени. — Нагиса переломил золотую иглу. Кощей зашатался и рухнул в углу. Филин три раза ухнул и замок Кощея рухнул.       В тот момент, когда Нагиса сломал иглу и победил Кощея, стены замка затряслись, раздался страшный грохот, и всё померкло. Замок исчез. — Луна посеребрила сказочный лес. Замок Кощея бесследно исчез. Стоит Нагиса, недоумевает. В руках обломки иглы сжимает. Три Бабы-яги стоят посреди поляны и отряхивают свои сарафаны. Старшина Кащеев взялся невесть откуда. Но самое главное чудо — ожила Аюми. И такое исходит от нее обаяние. Лицо румянцем засияло, так оживление на нее повлияло. Аюми глубоко вздохнула и в объятия Нагисы нырнула.       Тут лежащая посреди поляны Аюми начала оживать. Волосы ее вновь окрасились в алый, глаза медленно открылись, вновь став живыми и яркими. Сев, девушка удивленно осмотрелась по сторонам. Но тут к ней подошел Нагиса, и, наклонившись, протянул ей руку с нежной улыбкой. — Нагиса… — счастливо прошептала она, смотря на него блестящими от слез фиолетовыми глазами. — Аюми… — также прошептал он. Его голубые тоже блестели от счастья и слез. Сжав маленькую ладонь девушки, помог ей встать, и, потянув на себя, крепко обнял, как и она его.       Они обнимались, краснея и счастливо улыбаясь. Он гладил ее по волосам, а она его по спине. Наблюдающие эту картину Рей, Манами и Каяно смущенно отвели взгляд.       Непонятно откуда взявшийся старшина Кащеев скомандовал: — Рядовой Шиота!       Вздрогнув от неожиданно прозвучавшего голоса, Нагиса с удивлением и обалдением на лице посмотрел на своего старшину. Отстранившись и отпустив не менее удивленную девушку, он отдал честь. — Я, товарищ старшина! А вы как здесь оказались? — он оглянулся. — А где тело Кощея?       Тут к нему подошла Рей, и, положив на плечо руку, снисходительно улыбнулась: — Дело в том, сынок, что он и есть Кощей. — Как «Кощей»? Бессмертный? — вытаращился он на зеленоглазую.       К ним подошла Каяно. — Давно в нашем лесу сказки не случалось, вот он от безделья и пошёл в старшины. — Да и не он один. — вторила им Манами, поправляя очки. — Вы майора «Дятла» знаете? — А как же? — кивнул Нагиса. — Он еще на боевом задании глаз потерял. — Да нигде он его не терял. — усмехнулась Рей. — Это тоже наш сказочный. Лихо наше одноглазое ваш «Дятел». — Ну, чудеса! — изумленно протянули Нагиса и Аюми, переглянувшись. — Вот именно что чудеса! — кивнула Рей. — Без чудес не прожить ни вам, ни тем более нам. Много у вас сказочного народа служит. А коль сказка в нашем лесу ожила, так они все назад к нам вернутся. — И армия наша без сказочных дураков будет. — усмехнулся Карма.       Встав в одну линию, взявшись за руки и повернувшись к зрителям, они сначала по очереди заговорили, а затем и все вместе запели:

Живут еще сказки на свете, А где — никому неизвестно. Немного для них на планете Осталось свободного места. Вот нам оказаться бы с вами В таинственном сказочном мире… Наверное, сказки живут за морями, А может быть, сказки живут за горами, А может быть, сказки живут за лесами, А может, в соседней квартире?

Как здорово в этой стране поселиться, Где радугой в небе летает Жар-птица. Пусть радостно наши забьются сердца, И вспомнят все люди о сказке и чуде, И сказке не будет конца.

— Нам только по книжкам знакомы чудесные, дальние страны, где бродят принцессы и гномы, волшебники и великаны. Узнать бы заветное слово, чтоб в сказке навек очутится. Там встретить мы можем дракона живого, Кощея, и лешего, и водяного, увидеть за печкой в углу домового. И в ступе с ягой прокатится!

Как здорово в сказке навек поселиться, Где радугой в небе летает Жар-птица. Пусть радостно наши забьются сердца, И вспомнят все люди о сказке и чуде, И сказке не будет конца.

— Вот и закончилась наша история. До свидания, юная аудитория. Пусть русская сказка не забывается. Пусть мечты ваши сказочные сбываются. Мир и любовь вашему дому. Послушал сам, дай послушать другому.