нарциссы отцветают

      У Алека в лёгких распускается сад имени Джейса Вейланда. Красивые цветы режут кожу белоснежными лепестками с нежно-желтой серединкой, бьются об клетку ребер, норовят выбраться наружу. Алека от сладкой пыльцы тошнит, хочется плеваться и сдохнуть (второго хочется больше, чем первого раз в двадцать). Он все ждёт, когда проростающие нарциссы задушат его окончательно, чтоб мучения прекратились. Он и сам уже давно бы проткнул себя сверкающим клинком Серафима, но темные глаза матери все держат и держат в месте из которого хочется сбежать.       Алек сгребает белые лепестки с кафельно-холодного пола. В его руке — букет упрямых нарциссов, разъедающих кожу сладким нектаром, который остается на пальцах липким следом. Алек смеётся — ещё чуть-чуть и можно открывать магазин цветов на углу Института. Изабель об этом, кажется, мечтала в детстве.       Если по-хорошему, то Лайтвуду остался где-то месяц. Изабель ставит диагноз, нацепив на нос забавные очки, а на плечи белый халат. Алек помнит, как в детстве она играла в доктора — доигралась. Воспоминания роем пчел шумят в его голове, в них слишком много Джейса и слишком мало самого Алека. Он понимает, что теряет себя, но взгляд Иззи возвращает обратно. В её глазах он видит слёзы, впервые за десять лет. Она бросается к нему, обвивает тяжелое тело своими руками. — Умоляю, Алек, давай вырежем эту дрянь!       Лайтвуд перебирает пальцы сестры в своих руках, рассматривает идеально накрашенные черным лаком ноготки. Ей не понять. Её легкие не заполнены цветами, мешающими дышать. Изабель Лайтвуд привыкла разбивать чужие сердца и душить милых мальчиков алыми розами. Все это, если быть честным, длилось не долго. Милые мальчики вырезали из сердец имя Иззи, а вместе с ним и букеты кроваво-красных цветов. Цветы в лёгких не так уж и поэтичны. Но не для Алека. Проростающие из тебя растения, душащий кашель — верх романтики. — Это нарциссы, — шепчет он, устремляя взгляд в голубоватую стену палаты. — Что?       Изабель хмурит брови, утирая тыльной стороной ладони капли слёз. Она никогда не была так напугана, никогда не была так близка к истерике, которая душила её посильнее всяких цветов. Иззи всегда была близка с братом, делила с ним секреты, рассказывала самые страшные тайны. Но сейчас она даже не может представить насколько сильно её большой братец, отважный воин и без пяти минут глава Нью-Йоркского Института жаждет смерти. Ей хочется пойти и избить до полу-смерти надменного Джейса, ей хочется, чтобы он открыл глаза и увидел, как сильно Алек страдает. Но все что младшая может делать — закрывать глаза на проблемы и язвить, поражая окружающих грубым отношением к сводному брату. — Нарциссы, — повторяет Лайтвуд, он легко встает с кушетки и направляется к выходу.       Изабель заходится в истерике. Если это любовь, то она не хочет любить.

~

      Иззи скребет ноготками по двери, всё боится войти в комнату брата. Ей страшно, что в один прекрасный день, когда она ворвется в спальную Алека ураганом и с самыми лучшими новостями, то застанет лишь бездыханное тело с проростающими бутонами. Ей до дрожи страшно, что этот момент может произойти прямо сейчас.       Тук-тук.       Стук разлетаются по коридору глухим эхо.       Изабель кажется, что прошла целая вечность. Дыхание перехватывает и она уже готова ворваться в комнату брата без разрешения. Но дверь со скрипом открывается во внутрь, перед ней появляется Алек. Иззи наконец может дышать. — Прости за тот разговор, — она смешно поджимает алые губы. Алек выдавливает смешок, подзывая сестру к себе для объятий.       Иззи зарывается носом в рубашку Алека. У него в груди бьется сердце и еле слышно цветы. Младшей Лайтвуд интересно: какого это — иметь сад в своих лёгких? — У меня к тебе поручение. Ты ведь знаешь, что в Институт приезжает маг для установки защитного барьера?.. Перестань делать вид, что не понимаешь, я же говорила!       Иззи освобождается от тяжелых объятий Алека, хмуря брови. Алек пожимает плечами. Со всей этой безответной любовь он совсем забыл о существовании Института и демонов. Будто стал примитивным с глупыми людскими проблемами. — Сделаем вид, что я помню. Но я при чем? Разве магом занимается не руководство?       Он запирает дверь на ключ, поворачивает два раза и проверяет. Заперто. Бросает связку в карман куртки, устремляется вперед, весело шагая по зелёной ковровой дорожке. Иззи шагает за ним, гордо вскинув голову. — Да, фактически им занимается руководство. Но они просят тебя провести экскурсию по Институту.       Алек резко тормозит, разворачиваясь к Изабель. Вскидывает брови в вопросе: — Я похож на экскурсовода? — Нет, но это же поручение.       Старший Лайтвуд смотрит хмуро, явно не довольный положением. Мотает головой в отказ. Иззи картинно заказывает глаза. — Алек, прекрати упрямиться, это лишь маленькая экскурсия.       Он выдыхает накопившийся кислород в легких, еле заметно кивает. Иззи довольно улыбается. — Магнус Бейн. Он ждет тебя у входа. Удачи, большой братец!