***
— Мне кажется, что я умерла и попала в рай, — произнесла Кларк, открывая глаза. Ночью Беллами перенес ее в комнату на руках, и они заснули вместе. Девушка взглянула на двери, надеясь, что вчера у нее хватило ума запереть их, чтобы мать не заглянула, желая проверить, все ли в порядке. Сейчас Беллами целовал ее шею, спускаясь к ключице и возвращаясь обратно, и она не могла толком сообразить где находится, не то чтобы разглядеть заперта ли дверь. — Мне нравится такая смерть. Я готов умирать каждый день в твоей постели, — ответил Беллами. От его слов по щекам расползся предательский румянец. — Брось. Мы с тобой несколько часов назад занимались любовью, и теперь ты стесняешься? — с укором произнес Беллами. Парень поднялся с кровати. Он был совершенно голым, и хоть стоял спиной к Кларк, от его сексуального вида внутри все сводило из-за нахлынувшей вновь волны возбуждения. — Беллами, я тебя не отпускала, — хитро произнесла Кларк, заставляя его вернуться в постель, чтобы снова предаться любовным утехам.***
Решив, что самое время подкрепиться, Кларк и Беллами оделись и спустились вниз. Кларк знала, что Эбби должна быть на работе, поэтому особо не беспокоилась по поводу своего внешнего вида. Волосы были влажными и растрепанными, а рубашка Беллами, которую она нацепила на себя второпях, не до конца застегнута. Пока Кларк наливала кофе, Беллами сидел за столом и буравил ее взглядом. — Брось, Беллами, иначе останешься без завтрака… — Кларк угрожающе нахмурила брови. — Я готов остаться без завтрака, если мне достанется десерт, — вызывающим голосом произнес Беллами. Кларк оставила кружку с кофе и подошла к нему. Она села на колени парня, обвила его шею руками и прильнула к его губам, как услышала удивленный голос матери. — Кларк?! — Мама? — Кларк резко подскочила на ноги и испуганно посмотрела на мать. На Эбби была надета мужская рубашка до колен (кажется, именно в ней вчера был Кейн). Кларк ничего не произнесла, лишь улыбнулась и посмотрела на Беллами. — Думаю, нам пора… Мы сегодня планировали сходить на море… Мне ведь не запрещено это? — Уверена, что ты взрослая девушка и сама сможешь решить, что представляет для тебя угрозу, а что нет, — смущенно ответила Эбби. Когда Кларк и Беллами вошли в комнату девушки, оба негромко засмеялись. Они выглядели испуганными подростками, когда Эбби застала их, но смешнее было видеть похожее выражение, отразившееся и на ее лице. — Идея с морем не такая уж и плохая, но для начала я хочу познакомить тебя со своей сестрой, — произнес Беллами, притягивая Кларк к себе и целуя. — Я подумываю пригласить ее парня свидетелем на нашу свадьбу, если Мёрфи, мой друг, не сможет прилететь. — На нашу свадьбу? — Кларк округлила глаза от удивления. — Думаю, после всего, что между нами произошло, в этом не должно быть ничего удивительного. Кларк Блейк — как тебе? — Звучит отвратительно, — честно призналась Кларк. — Привыкай, потому что до конца своих дней ты будешь носить мою фамилию. Беллами притянул Кларк к себе и поцеловал. Она до сих пор не верила, что все это происходит на самом деле. Она была любима, здорова и счастлива. Все, о чем раньше она и не смела мечтать.***
— Ты и есть та самая девушка, которая придумала защитный костюм для больных ТКИД? — поинтересовался Мёрфи, присаживаясь рядом с Рейвен в баре. — Теперь в меня все будут этим тыкать? — Рейвен нахмурилась и сделала глоток коктейля. — Ты немного дерзкая… — В общем-то, ты этого заслужил, потому что это из-за тебя я растянулась на свадьбе Кларк и получила награду за самый нелепый снимок. Между прочим, я до сих пор хромаю… — Несмотря на это ты пришла в бар в моей компании. — Как и ты, пригласил меня сюда, несмотря на мою дерзость. — Один-один! Рейвен хитро улыбнулась и посмотрела на Мёрфи, стараясь считать его эмоции. Он не понравился ей на первый взгляд, и она злилась, что Кларк позволила Беллами пригласить этого человека свидетелем к ним на свадьбу, но с каждой минутой общения с ним, она убеждалась, что первый взгляд обманчив. — Согласишься на еще одно свидание с человеком, из-за которого ты поскользнулась и упала? — несмело поинтересовался Мёрфи. — А ты согласишься терпеть мою дерзость? Оба засмеялись.