Весь этот мир...

      Беллами успел во время подскочить к Кларк, чтобы поймать ее. Обмякшее тело оказалось на его руках в мгновение. В висках начало стучать. Беллами вспомнил смерть Джины. Тогда он испытал сильное потрясение, но боль была не такой сильной как сейчас. Конечно, Кларк еще дышала, но парень боялся за нее. Он просто не мог представить, какой жизнь будет без этой девушки.       Эбби Гриффин подскочила к дочери сразу. Беллами уложил Кларк на диван. Он потирал себе виски, пока Эбби прощупывала пульс девушки.       — Что с ней? — взволнованно спросил Беллами, выждав какое-то время.       — Не знаю. — Эбби выглядела беспомощной. — Думаю, мы должны вызвать неотложку. Не знаю увезут ли Кларк в больницу, но я вряд ли смогу помочь ей тут. У меня нет нужного оборудования…       Дальше Беллами не слышал. Он уже достал смартфон и вбил в него номер скорой помощи. Пока, ответившая на вызов, женщина записывала все необходимые данные для отправки неотложки, Беллами нервно поглядывал на Кларк, стараясь следить вздымается ее грудь или нет. Ему казалось, что это как-то поможет девушке.       Минуты ожидания тянулись невыносимо долго. Беллами проклинал весь мир и одновременно умолял о пощаде. Он обратился ко всем богам, которых только знал. Сейчас он чувствовал себя настолько беспомощным, что не мог передать словами свои чувства. Он не сразу услышал, как Эбби поинтересовалась в порядке ли он, и лишь устало кивнул в ответ. Он сидел на полу рядом с диваном и крепко сжимал руку Кларк, глядя на нее… Парень надеялся, что вот-вот она откроет глаза, и весь этот кошмар закончится.       Ждать врача долго не пришлось. Он прошел к Кларк в своем халате, пренебрегая безопасностью, предусмотренной в доме. И плевать. Главное он пришел. Возможно, он сейчас сможет привести Кларк в чувство.       Беллами буравил врача взглядом, пока тот хмуро проверял все жизненные показатели Кларк.       — Ну что же ты, Эбби, вроде бы опытный врач, а отличить обычный обморок от реанимации не смогла, — произнес доктор и посмотрел на Эбби.       Беллами сразу же сделал вывод, что эти оба знакомы. Работают вместе. И он с облегчением выдохнул, услышав, что у Кларк простой обморок.       — Кларк переутомилась. На всякий случай я возьму у нее кровь, чтобы в лаборатории проверили на какой стадии сейчас находится ТКИД.       Беллами напрягся. Он думал, что у этого заболевания не бывает стадий.       «А если и есть, то что дальше?»       Доктор привел Кларк в чувство и, усадив ее на диване, взял кровь из вены. Несколько пробирок. Беллами все это время смотрел на нее. Казалось, что у него останавливалось сердце каждый раз, когда врач доставал новую пробирку. Хотелось спросить — не много ли, но он держал себя в руках.       Эбби ушла провожать врача, оставив Беллами и Кларк наедине. Девушка не смотрела на него. Вероятно, ненавидела за то, что лишил ее свободы. И от этого было больно.       — Прости, — нашел в себе силы первым заговорить Беллами. — Я поступил эгоистично, спорить не стану, но я не жалею о своем поступке. Если бы пришлось, то я сделал бы это снова. Я бы вернул тебя сюда, чтобы ты продолжала дышать. Чтобы ты жила.       Кларк посмотрела на него, но резко отвела взгляд в сторону и ничего не ответила. Беллами отметил усталость на ее лице и решил отложить разговор с извинениями на потом. Кларк не прогоняла его и это было хорошим знаком. Оставалось надеяться, что она сможет понять его мотивы и простит однажды.       Эбби вернулась и присела рядом с дочерью. Беллами почувствовал себя лишним. Он не желал злоупотреблять гостеприимством.       — Думаю, мне следует уйти. Если ты решишь, что готова поговорить, просто позвони мне, Кларк. Ладно?       Она молчала. Смотрела в пол и молчала, втыкая в израненное сердце все новые ножи.       — Спасибо, Беллами, — произнесла Эбби. — Уверена, Кларк позвонит тебе очень скоро.       Беллами кивнул и ушел. Он сморгнул слезу, когда вышел из дома семьи Гриффин. Это было слишком тяжело, но еще сложнее было вспоминать, как Кларк упала на его руки… Обмякшая… Слабая… Беззащитная… Парень вдруг подумал, что готов смириться, если Кларк больше никогда не подпустит его к себе, лишь бы она жила.

***

      Голова кружилась, а по всему телу разливалась слабость. Кларк уже начала жалеть о том, что безрассудно покинула дом. Отчасти она понимала переживания Беллами, и сердце в груди разрывалось на части от одной только мысли, что его жизнь могла оказаться под похожей угрозой, что и ее. Кларк прекрасно понимала, что не позволила бы сделать ему ничего подобного… Она не дала бы ему умереть.       Когда Беллами покинул дом, удушливый ком сдавил горло. По щекам потекли слезы. Кларк не нашла в себе силы извиниться и теперь жалела об этом.       — Дорогая, у тебя что-то болит? Тебе плохо? — мать волновалась, и Кларк отлично понимала ее.       — Прости, — выдавила она из себя всхлипывая.       Эбби ничего не стала отвечать, просто села ближе и прижала к себе. Кларк смогла дать волю слезам, так долго рвавшимся наружу.       — Это ты прости меня. Я так сильно боялась, что ты попадешь в беду, что пыталась ограничить твое общение с Беллами… Я не должна была делать этого. Следовало выслушать его. Он действительно любит тебя.       — Как папа любил тебя? — Кларк подняла заплаканное лицо с плеча матери и посмотрела на нее.       — Думаю, да.       Кларк выдавила из себя улыбку.       — Доктор взял у тебя кровь для того, чтобы проверить на какой стадии сейчас находится заболевание. Знаешь, говорят, что случаются чудеса, и иммунитет начинает крепнуть…       — Не в моем случаем, мам… Ты ведь помнишь, что у меня он слабее, чем у новорожденного ребенка. Однако я все еще жива.       Дальше разговор продолжать Кларк не решилась. Она не желала обнадеживать себя. Она еще раз попросила у матери прощения и ушла к себе в комнату. Ей хотелось поговорить с Беллами, но она отложила этот разговор на потом и легла спать.       Утром Кларк проспала чуть больше обычного. Она проснулась, чувствуя легкое недомогание. Голова кружилась, а тело, казалось, било от озноба. Она спустилась вниз за стаканом воды и заметила доктора, который вчера осматривал ее. По щекам матери текли слезы. Она читала что-то, сидя на диване. Возможно, заключение лаборатории по анализам Кларк. Внутренности резко опустились. Сердце стало часто-часто биться в груди. Кларк испуганно посмотрела на доктора.       — Кларк, дорогая, у меня есть для тебя кое-что. Присядь, пожалуйста.       Кларк послушно подошла к дивану и села рядом с доктором. Он протянул ей чуть пожелтевший конверт с надписью «Моей единственной дочурке». Глаза широко распахнулись, а руки начали дрожать еще сильнее. Девушка достала письмо и начала читать его. Моя дорогая Кларк! Надеюсь, что однажды ты найдешь в себе силы простить меня. Уверен, узнав всю правду, ты почувствуешь ненависть и отвращение ко мне. Прости. Вчера я узнал, что болен раком. Говорить Эбби об этом я не желаю. Ты еще совсем маленькая, поэтому я решил провести остаток дней, отведенных мне судьбою, вместе с вами в гармонии и счастье. У нашей семьи слишком слабый иммунитет: мой отец погиб из-за обычной простуды… Как бы мы не пытались укреплять его, даже пустяковые заболевания атакуют, и мы не можем противиться им, поэтому я решил огородить тебя от окружающего мира. Я подделал результаты анализов. Как ты уже поняла — у тебя нет и никогда не было ТКИД. Надеюсь, ты узнаешь это не слишком поздно и сможешь вдоволь насладиться жизнью. Самое главное, чтобы до десяти лет ты просидела под колпаком и немного укрепила иммунитет при помощи аппаратов, которые я тебе назначил. Уверен, что к этому времени Эбби сможет немного успокоиться, оберегая тебя, и отойдет после моей внезапной смерти. Я люблю тебя, моя маленькая принцесса. Очень жаль, что я не увижу какой ты стала, читая это письмо.       Кларк дочитала и опустила дрожащую руку с пожелтевшим листом бумаги. Слезы текли по лицу, оставляя обжигающие дорожки. Девушка подняла взгляд на мать, которая, судя по всему, не была в курсе «махинаций» отца.       Как ни странно, Кларк не чувствовала ненависти или отвращения. Ей было больно. Она сокрушалась, что зря провела восемнадцать лет в клетке и не видела мира. Но она не ненавидела отца. Отчасти даже понимала, почему он решил позаботиться о ней.       — Где вы нашли это? — сухо поинтересовалась Кларк, убрав письмо в конверт и вытерев слезы.       — Твои результаты анализов пришли поздно вечером. Я не мог поверить, что ТКИД просто взял и отпустил тебя. Чтобы убедиться, я поднял все архивы и нашел документы, подписанные твоим отцом. Это он поставил тебе диагноз. В папке с документами лежали эти письма. Прости, знаю, это личное, но я не смог не заглянуть и не ознакомиться с их содержимым.       Кларк кивнула. Она сглотнула и поднялась на ноги. Ее немного стало качать из стороны в сторону. Эбби тут же подскочила и помогла ей дойти до стола, чтобы выпить стакан воды.       — Ты вся горишь, — Эбби напряженно посмотрела на дочь.       — Чувствую себя неважно, — честно призналась Кларк.       — Это вполне нормальное явление, — произнес доктор и поднялся на ноги. — Витамины, прописанные Джейком, могли помочь укрепить иммунитет в детстве, но после двенадцати лет их действие на организм стало ничтожным. Твой иммунитет слабый, Кларк, поэтому любой сквознячок может стать причиной сильной простуды, но я готов помочь тебе адаптироваться. Я назначил курс лечения. Если будешь придерживаться его, то скоро сможешь сделать то, о чем больше всего мечтала — выйти на улицу.       Кларк прикрыла глаза и кивнула. Ее мать взяла листок с назначениями и бегло ознакомилась с ним.       — Идеально, — прошептала она и улыбнулась сквозь слезы. — Спасибо, Маркус.       Кларк только сейчас заметила, что доктор слишком нежно смотрит на ее мать, а та смущается в его присутствии. И она понадеялась, что эти оба перестанут валять дураков и решат признаться друг другу в чувствах, которые видны невооруженным глазом. Сама она выпила воду и поспешила наверх, чтобы поскорее поделиться с Беллами хорошими новостями.