Убей меня этим летом

— С Днём рождения тебя! — вошла первая ко мне домой Аника, а за ней немного смущенный шагнул Дилан. В футболке и шортиках. Аника была в кружевном белом платьице чуть выше колена. Кожа у ребят загорела, ведь они совсем недавно прилетели из Тайланда. Она протянула пакетик с коробкой. А я улыбнулась. Как сейчас помню счастье и предвкушение в ее глазах. Кудри девочки обрамляли ее красивое лицо, а голубые глаза с длинными ресницами то и дело хлопали. Дилан просто стоял и смотрел на нас с братской нежностью. Думал наверное тогда, какие мы глупышки. Я открыла коробочку и увидела совсем новый телефон, который очень хотела. — Не стоило, — завороженно шепнула я. -Да ладно тебе, Гвен, — Дилька подал голос, — Ты сделала для нас намного больше, чем стоит этот гаджет, — хмыкнул он. Ну конечно же, легко им говорить. Они ведь каждый день могут себе такое покупать. — Это же сколько денег…- не унималась я. — Ты для нас дороже целого мира, — Ника подошла ко мне и обняла. Я вдохнула родной запах лета. Именно так оно пахнет. — Спасибо, — шепнула я. К нам бежала моя младшая сестра — Хлоя. Ей недавно исполнилось пять. У нее русые волосы и серо-зелёные глаза. Девочка родилась, когда мне было шесть лет. Мы с ребятами играли в дочки-матери, ухаживая за крошкой Хлоей. Я очень часто видела, как сестры не любят друг друга. Но я вот души не чаю в моей младшенькой. Кроме Аники и Дилана пришли еще Роуз, Маргарет и Стивен. Это мои хорошие друзья со школы. Мы уселись за стол. Мама приготовила море вкусностей. Пироги, курица, картошка в мундире и многое другое. Мы кушали, общались и смеялись. С пяти до одиннадцати лет я была самым счастливым ребенком на свете. Принесли торт. Хлоя очень хотела первая задуть свечи, но я не разрешила. Одиннадцать лет бывает раз в жизни! Это же начало всего интересного, когда ты уже начинаешь нести ответственность за действия, когда ты уже до конца осознаешь, что правильно, а что нет. — Знаешь, Гвендолин, — начал Дилан, — Ты мне нравишься. Я вспыхнула, вдруг это признание в любви? — Мы прошли очень многое. И я уверен, что пройдем еще больше. Знаешь, без тебя жизни мы бы ничего толком и не испытывали. Именно ты делала нас такими, какие мы есть. Я очень благодарен твоей маме, что она родила тебя, — улыбнулся Диля женщине, сидевшей в это время с Хлоей на руках, — Я желаю, чтобы на твоем лице никогда не было слез. Я не позволю этому случиться. А мне было так приятно. Меня опьяняло чувство значимости и любви. Люблю ли я Дилана? Несомненно. Мне даже кажется, что больше, чем друга. Я много об этом думала. И о нем тоже. Глядя в ночное небо я видела силуэт голубоглазого блондина, который запал мне в сердце. Может быть это и есть первая и сладкая любовь. — Дорогая Гвендолин, я очень тебя люблю, — начала Аника. Все время, пока Дилан говорил тост, девочка крутила стакан с соком, — Ты уже давно поняла, что ты для нас намного больше, чем подруга или сестра. Я не знаю, как назвать эту связь, это настоящее летнее волшебство, — хихикнула блондинка, — Я мечтаю пробыть с тобой всю жизнь, ведь это волшебство делает мир ярче, а мы все хотим яркие вселенные, — Аника была мечтательницей не хуже меня. Иногда мы оставались наедине и просто болтали, она называла меня «Лютик» девочка увидела этот цветок в интернете. А я так и не придумала для нее прозвища, обещала, но не успела. — Желаю тебе прекрасной жизни, — закончила Ника. Дальше и другие ребята пожелали мне всего самого лучшего. Но их поздравления были не такие волшебные, как у моих лучших друзей. Потом мы играли во дворе, а после была дискотека. Мы закрыли окна шторами, не пропуская и лучика солнца. Включили музыку на всю громкость и начали отдаваться мелодии. Позже Роуз, Маргарет и Стивен ушли, а Аника с Диланом все еще остались. — Может посмотрим фильм? — предложила уставшая Аника. — Неееет, -протянул Дилан. — Пойдемте погуляем, еще даже не закат, — буркнула я. Мы находились на кровати в моей комнате. — Пойдёмте, — улыбнулся Диля. А у меня почему-то тогда сердце забилось чуть сильнее. — Мне лень, — зарылась носом в подушку Ника. Мы с Диланом улыбнулись друг другу и схватили по пятке младшей двойняшки. Медленно мы все же стянули девочку на пол, а оттуда она уже сама встала и поплелась с нами на улицу. Мы вышли из домика. На дворе был пока день, который скоро переползет в закат и ночь. Я вдохнула всей грудью, пытаясь запечатлеть этот счастливый момент в своей памяти. Будто уже тогда чувствовала, что это последний день моей хорошей жизни. Мы пошли в сторону дома моих лучших друзей. Подул легкий ветерок, заставив мои волосы подняться в воздух. Я обернулась на друзей, и увидела два самых красивых лица на свете. Они улыбались мне, а я им. -Ты водишь! — коснулась меня Ника и схватив брата бросилась быстрее вперед по дорожке. Мы очень часто играли в двойные догонялки. Я всегда в команде была одна, а их двое. Но меня все устраивало. И вот я побежала за ними. Мальчик и девочка бегут за руки, ускоряя друг друга. Я вижу впереди недалеко от их дома странную черную машину, но ребята этого не замечают. Я почти догнала! Я протягиваю руку вперед, чтобы коснуться спин близнецов, но понимаю, что еще пока далеко. И тут происходит это. Аника с Диланом поворачивают головы ко мне и не видят, что двери машины открываются. Первой руки хватают Анику. Я видела, как пальцы ребят разъединяются. Я видела, как ужас появляется в глазах Дилана. Но тут хватают и его. Так быстро, что я ничего не успеваю понять. Я тоже у машины. Но она отъезжает. Их забрали! Забрали мое лето! На глазах показались слёзы, но я понимала, что нет времени на них сейчас. И я побежала за машиной. Это была моя очень большая ошибка. Я бежала за этой странной машиной без номеров. Я даже не смогла понять марку, хотя я их знала. Я не видела друзей, потому что окна были затонированы. Я пробежала где-то метров пятнадцать, прежде чем машина остановилась. Дверь открывается и меня резко хватают сильные мужские руки. Я оказываюсь в машине. Я помню резкую боль, будто бы меня кто-то ударил, и кромешную темноту.

***

Я просыпаюсь и чувствую, как по щеке у меня течет кровь, а тело жутко ноет. Открываю глаза и вижу, что нахожусь в заброшенном амбаре, мы с ребятами несколько раз здесь были. Это всего лишь в километрах двух-трех от города. Почти обрушенное здание, с дырявой крышей и ободранными стенами. На улице ночь и я замерзла. Я пытаюсь пошевелиться, но понимаю, что связана, а рот перекрыт вонючей повязкой. Я чувствую, что облокочена на что-то. Я услышала мычание и поняла, что сзади, спиной к спине сидят еще и Дилан с Аникой. Они тоже проснулись. Мы можем лишь мычать, показывая, что пока живы. Наши пальцы переплелись. Мы держались ладонями друг за друга. Я чувствовала что-то жидкое, то ли у меня, то ли у кого-то из двойняшек руки были полностью в крови. Я была рада, что они живы. Мы пытались встать, но у нас ничего не вышло. Потом я услышала смех. Этот смех будет сниться мне в ночных кошмарах еще долгих шесть лет. Из дыры в стене к нам залез прокуренный мужчина, лет сорока, с небритым лицом, черными, как смоль глазами и волосами. Он курил сигарету. Следом за ним появился второй. Низкий, толстый человечишка с почти облысевшей головой. Из-за недостатка света я больше не смогла его рассмотреть. -Приветик, детки, — начал мужчина с сигаретой. Голос у него был на редкость неприятный. Дилан вырывался, пытаясь встать и спасти всех. Мужчина подошел к нему и присел на корточки. Вытащил сигарету, и как мне показалось, потушил о ногу мальчика. Я услышала болезненный стон сквозь губы последнего. И я запищала, лишь бы мужчина отошел от него. Только не моих друзей. — Эй, а почему мы взяли эту девку? План же был только на этих двух богатеньких, — лысый подошел чуть ближе и кивнул на блондинов. — Да? Просто она видела, как мы их утаскиваем. Знаешь, мы можем развлечься, — хмыкнул брюнет. — Ммм, — лысый хрустнул шеей. Мое сердце сжалось. Мне стало так страшно. Так невыносимо жутко и отвратительно. Мужчины двинулись на меня. А я задрожала и начала плакать. Я увидела, как Аника и Дилан пытались привлечь их. Но было поздно. Меня отвязали от друзей, оказывается мы все были связаны. И я увидела две пары голубых глаз, с ужасом смотрящих на меня. Наши ладони навсегда разъединились. А на моих детских ладошках осталась кровь. Я рыдала, я билась, извивалась, брыкалась, но в итоге меня все же схватили и по полу потащили за стенку в дальний угол амбара. Я могла видеть друзей, а они меня нет. С меня сорвали платье, мои руки держали так сильно, что они онемели. Я пыталась кричать и визжать. Аника и Дилан смогли встать, ведь у них ослабилась верёвка, удерживающая их. Они даже не обернулись. Я увидела, как ребята убегают сквозь дырку в стене амбара. Я взвизгнула. Слезы текли по щекам, было так мерзко и больно. Я была уверена, что друзья побежали за помощью.

***

Аника остановилась, чтобы отдышаться и взглянуть, не бежит ли кто за ними. Они были одни. — Мы должны помочь ей, — шепнула девочка. — Хочешь, чтобы тебя тоже там…?! — крикнул Дилан. Он был на грани срыва. — Нет, — резко ответила Ника, — Бежим скорее. Ребята даже и не подумали, чтобы что-то сказать родителям Гвендолин или позвонить в полицию. Им было страшно. Конечно, об этом вскоре узнает отец, так зачем сейчас перетруждать себя? Ребята пулей полетели домой, пробежав мимо дома Гвен. *** Я верила, что ребята придут с помощью. Но нет. Это не прекращалось еще около двух часов, но никто не пришел мне на помощь. Я осталась одна. Вскоре мужчины поняли, что упустили детей. И выместили свой гнев на мне. Меня совсем голую вынесли в лес и начали избивать. Я совершенно не понимала: зачем? Зачем топтать меня ногами, кричать и материть? А потом меня били палками, сучьями, даже камнями. Они заламывали мне руки, пытались выколоть глаза и кинуть в огонь. Я истекала кровью. Казалось, будто на мне нет живого места. Было так больно, что я даже привыкла. И начала чувствовать ровным счетом ничего. Ничего это намного лучше, чем боль. Я верила, что они придут. Что помощь через несколько секунд будет. Что я буду спасена. Но нет. Целую ночь надо мной издевались, а под утро оставили лежать в лесу. Конечно же они подумали, что я давно отбросила коньки, ведь совершенно не подавала признаков жизни. А я ведь и вправду умерла. Я вижу этот мир теперь черно-белым. Все яркие краски пропали. Я сломлена, я убита, я убита собственными друзьями! Я верила, я ждала их целую ночь! Они знали, где я нахожусь и легко могли показать это место, ведь мы здесь бывали. Но они не пришли. Именно они убили меня тем летом, меня, маленькую одиннадцатилетнюю девочку Гвендолин. Я пролежала на земле до вечера. А потом меня нашли поисковые отряды. Но было слишком поздно. Я умерла.