Убей меня этим летом

Первое, что я чувствую перед тем, как открыть глаза - головная боль. Она сжала мне виски и заставила чуть-ли не вскрикнуть. Через несколько секунд я поняла, что свет бьет мне в глаза через закрытые веки. Становится еще хуже. Что вчера произошло? Я машинально отворачиваюсь от света, чтобы хоть как-то сделать легче раскалывающейся голове. Только через какое-то время до меня начинает доходить, что в моей комнате свет не падает на мою кровать и такого в принципе не может быть. Осознание накатывает лавиной, я распахиваю глаза несмотря на боль. Взгляд фокусируется на первом, что я вижу. Голубые как два океана глаза. Он смотрел в упор, будто жаждал запечатлеть момент моего пробуждения. - Доброе утро,- я слышу очень знакомый тембр, который заставляет меня вздрогнуть и резко встать. Я схватилась за голову и несколько секунд приходила в себя. Когда боль поутихла, я смогла начать мозговую деятельность. Я в ужасе скидываю белое одеяло с себя и вижу, что на мне надета ночнушка. - Господи, что происходит?! - я вскакиваю с кровати и оказываюсь на мягком ковре. В упор смотрю на Дилана. Он лежит поверх одеяла, в черной майке и серых спортивных штанах. В глазах играли смешинки и весь вид парня показывал наслаждение ситуацией. - Ты перепила, отключилась, я не смог привести тебя в чувства. Пьяную вести тебя домой было самоубийством, поэтому пришлось приютить тебя на ночь. Не беспокойся, тебя переодела Моника - наша домработница, - Дилан провел глазами с моей макушки до пят. Его взгляд заставил меня съежиться. Теперь я смогла оглядеть комнату. Она изменилась. Я была здесь шесть лет назад, когда Дилан был ребенком, который фанател от комиксов, супергероев и геймпадов. Я стояла на каком-то странном меховом ковре, пальцы в нем не было видно и создавалось впечатление, что я тону. Комната была очень светлая, что делало ее еще больше. Я ахнула, увидев на стенах альбомы групп разных эпох, виниловые пластинки, фотографии с концертов и постеры. Кровать оказалась расположена у стены в середине комнаты, она была огромная, с белым постельным бельем, тремя подушками и огромным одеялом, рядом две белые тумбочки в стиле модерн, чуть дальше огромный книжный шкаф, стол с навесом, на котором так же были книги, разбросанные листки, тетради. На окне лежала пятнистая кошка, свернутая клубочком. - Что ты сказал моей матери? - я перевела взгляд с животного на парня. Он все это время наблюдал за мной, кажется, будто пытался словить каждое мое движение. - Я написал ей с твоего телефона, что ты остаешься у Роуз на ночевке вместе с другими девочками. - Ты должен был отвести меня домой, ты понимаешь? Я лежала с тобой в одной кровати, и непонятно, что ты мог сделать со мной, - меня охватил ужас, когда я поняла, что моя мама даже не догадывается, где я сейчас нахожусь. А потом злость. Как он смеет вообще приводить меня к себе в дом? - Успокойся, Гвендолин. Твоя мама бы не была в восторге от того, что ее дочь напилась и потеряла сознание, я сделал как лучше,- Дилан начал двигаться по направлению ко мне, все так же стоящей около кровати. - Не подходи ко мне, придурок. Я хочу домой, и ты не имел никакого права решать, что для меня будет лучше,- я быстро обвожу взглядом комнату, нахожу стул с вещами. Бегу, хватаю платье, надеваю его сразу поверх ночнушки, беру туфли и поворачиваюсь, с желанием пойти к выходу. Конечно же, никто и не думал меня так легко отпускать: я ударяюсь лбом о грудь парня. - Отойди, иначе я позвоню в полицию, я тебя посажу, и только посмей меня хоть пальцем тронуть, я закричу,- я подняла голову, чтобы посмотреть в глаза блондину. Он молчал и просто смотрел на меня. - Может останешься на завтрак? Воскресенье, мама приготовит тебе твои любимые оладьи с джемом, - я видела мольбу в его глазах. Он умолял, просил, желал, приказывал, что угодно, лишь бы заставить меня остаться. - Ты себя слышишь? Нет? Тогда послушай меня: ты и твоя семья мне противны, я не хочу больше и минуты оставаться в этом доме,- я сделала шаг в сторону, но мне не дали продолжить путь. - Пожалуйста, Аника тебя тоже очень ждет,- Дилан коснулся рукой моего плеча. И я на секунду задохнулась. Меня никто не трогает, даже Хлоя не всегда позволяет себе коснуться меня без спроса. Мне стало ужасно страшно, воспоминания накрыли меня с головой и закричала: - Не трогай меня! Не подходи! - я оттолкнула парня и кинулась к двери. Открыв ее, я оказалась в заполненном светом коридоре. Меня начало трясти. Я знала этот дом как свои пять пальцев: вот узкий коридор, справа чуть поодаль огромное окно на улицу, двери в комнату Аники, гардеробную и гостевой туалет. Слева лестница на первый этаж, а там и выход. Я схватилась за перила лестницы и делала неуверенные шаги вниз, ноги подкашивались, а перед глазами проплывали картины события шестилетней давности. Меня окрикнул женский голос: - Лютик! Это была Аника. Она стояла в начале лестницы, а я почти в конце. Силуэт девушки обрамлял теплый золотистый свет утреннего солнца, ее хрупкая фигурка казалась еще более маленькой, чем есть на самом деле. Я видела, как Анике было сложно смотреть на меня. Она приложила левую руку к груди, и я вспомнила этот жест из детства. Девушка делала так, когда чувствовала сильную боль, наверное, подсознательно она пыталась помочь себе прикосновением. Мне почему-то стало так больно смотреть на нее такую: маленькую, опустошенную, в свете солнца, до которого я никак не могу дотянуться. Я видела, как на меня смотрит мое лето.