Убей меня этим летом

Изрядно мокрый Рик Харрисон пронесся мимо трибун в желании заработать очко своей команде. Я чуть не открыла рот, когда Дилан Ротвайл, капитан противоположной команды, перехватил мяч легким движением руки, резко повернулся и побежал в сторону другого кольца. Мимо сидящих девчонок снова пронеслась мужская фигура. Я подняла глаза и всего на секунду встретилась со взглядом голубых глаз, которые смотрели на меня. Эта была всего секунда, но мое сердце будто бы пропустило удар. — Слушай, Гвендолин, откуда Рика знаешь? — наклонилась ко мне Эйлин. — Он утром в меня сегодня врезался. Вот и все, — я резко выдохнула, когда Дилан побежал дальше и больше на меня не смотрел. — Вот как… Тебя половина девочек чуть взглядом не съели, после того, как он к тебе подошел, — хихикнула собеседница. — Он такой популярный? — я хмыкнула, глядя на Рика, который побежал вслед Дилану. — Ужасно, — вмешалась в разговор Дара, которая точно так же следила за ходом игры. — А Дилана откуда знаешь? — задала вопрос Эйлин и я вздрогнула. Не все мои одноклассники знали ту историю. Точнее могу сказать, что многие совсем не знали, что в ней принимали участие близнецы Ротвайлы. — Мы дружили в детстве, — смутно ответила я, глядя в пустоту.

***

— Гвенни не может уехать к бабушке, тетя Эллисон! — топнул ножкой семилетний Дилан. Это было лето, время чудес и полнейшего счастья. Я, Аника и Дилан стояли у входа в мой дом и просили мою маму не забирать меня к бабушке на две недели. Ведь для нас тогда две недели лета — почти целая вечность. — Да-да! Теть Элиссон, не забирайте Гвенни! — Аника обняла меня и в упор уставилась на немного застывшую маму. Ника была одета в летнее платьице голубого цвета, в собранных в хвост волосах виднелась широкая голубая лента, завязанная бантиком. Я очень хорошо запомнила ее образ, потому что мне самой он очень нравился. Брат и сестра настойчиво отговаривали мою маму, прибегая даже к самым страшным угрозам: — Мы к вам чай пить больше не придем! — Аника со слезами на глазах вцепилась в меня, а Дилан стоял рядом, поглядывая на машину, в которой меня и маму уже ждал папа. Потом эту машину пришлось продать из-за долгов отца, но это уже будет намного позже. Мама засмеялась: — Ну что вы, Аника, Дилан, это всего на две недели. Бабушка не видела Гвендолин уже очень давно, поэтому ей нужно ехать. А семилетняя я молчала, не в силах вообще справиться с таким давлением. С одной стороны мама, с другой — лучшие друзья. — Но тетя Элиссон. Мы же без Гвендолин не сможем, а как же наше лето, а как же убежище, да без Гвенни жизнь не та! — Дилан взял меня за ручку. Помню, как хотела поддержать друзей, но и маме отказывать совсем не хотелось. — Дилан, Аника. Еще немного, и я пойду к вашей маме, — пригрозила моя молодая и полная сил мама. Я помню ее такой: совсем без тени усталости на лице, полную энергии, жизнерадостную и такую прекрасную. Хлоя уже не помнит. Я жизнь моей мамы искалечила и никогда себя не прощу. Блондины разом застыли, а на глазах появились слезы. — Гвендолин совсем ненадолго, вы даже не успеете соскучиться, — попыталась сгладить ситуацию женщина. Ребята повернулись ко мне и по очереди обняли. — Мы будем звонить тебе каждый день! Ты про нас не забывай! — Аника смахнула с личика слезинку. Дилан же просто меня обнял, но не сказал ни слова. Наверное, прощание давалось нам всем трудно, потому что мы никогда до этого не расставались. Не помню, что ответила им, но помню, как мне было грустно. Я села в машину и посмотрела в заднее окно. Аника плакала на плече у брата, а Дилан смотрел мне в глаза своими двумя океанами.

***

Я вздрогнула, потому что возвратил меня из давних воспоминаний голос тренера Ло: — Десять-девять. Команда Ротвайла ухватила победу! Я проморгалась и спросила: — Дилан победил? — я посмотрела на поле и увидела расстроенную команду Рика и совсем уж веселую команду Дилана, к которому подбежали все парни, чтобы вместе насладиться победой. Но блондин смотрел только на меня, как когда-то очень давно. На его лице уже не было той неприятной усмешки, которую я увидела в начале игры. Сейчас он победно улыбался. И я даже не знаю, чему он точно радовался, потому что на других парней он внимания не обращал. Наш контакт взглядами не прекращался до тех пор, пока тренер не крикнул: — Ротвайл, слушай, не хочешь к нам в основной состав? — Нет, тренер, у меня много других дел, — контакт взглядами прервала я, Дилан же при ответе Джону Лауну смотрел исключительно на меня. Я смутилась, совершенно не понимая его поведения. — Урок окончен, Дилан, останься, — уже совсем невесело сказал учитель. Девочки поспешно поднялись, парни, кто раздосадованно, кто очень даже наоборот, пошли на выход. Я отстала от всех и краем уха услышала диалог: — Дилан, ты такую возможность упускаешь. У тебя же отлично получается, немного тренировок, и ты сможешь спокойно выигрывать чемпионаты, — сказал тренер. — Послушайте, у меня совершенно нет времени на тренировки и спортивную деятельность. После уроков я сразу же в офис, я же вам говорил об этом, — я чувствовала в голосе парня какое-то лёгкое раздражение. — Да помню я, помню, да и отца твоего по телевизору видел. Давно он на тебя столько дел перенёс? — как-то очень грустно спросил Ло. — С одиннадцати лет началась подготовка, — сказано это было так, будто Дилану жизненно необходимо было закончить диалог. А я сжалась, потому что в одиннадцать лет Дилан с семьей уехали из города. Но я не знала, что он после уроков помогает отцу. Точнее, я не могла даже подумать об этом, потому что парень часто после уроков приходил учить со мной алгебру.