Убей меня этим летом

Я проснулась от того, что Хлоя толкала меня в бок и повторяла: — Гвендолин, вставай, опоздаешь. Она пыталась разбудить меня уже пять минут, но мне вставать совершенно не хотелось. — Тебе нужно быть на вокзале в двенадцать, у тебя осталось два часа на сборы! — не унималась девочка. — Мне и сорока минут хватит, — промычала я. — Не хватит, — услышала я голос мамы и сразу села. Мы не разговаривали со вчерашнего вечера, я даже не вышла на праздничный семейный ужин по случаю работы отца. Потому что совершенно не знала как себя вести. Я чувствовала, будто меня предали, хотя в глубине души понимала, как глупо так думать. — Гвендолин, вставай, я готовлю тебе в поездку сэндвичи, а также блины с мясом, отварные овощи, курица, фрукты положу, тебе что-то еще нужно? — мама стояла во входном проеме и не решалась зайти. — Нет, мам, этого достаточно, — кивнула я в знак благодарности. Воцарилась тишина, никто не знал, как продолжить разговор. Я была обижена на маму, а она, в свою очередь, не знала, как исправить ситуацию. Но зато Хлое нашлось, что сказать: — Пойдем, Гвенни, завтракать. Потом я тебе прическу сделаю. Я кивнула, мама исчезла в коридоре, а Хлоя сопроводила меня в ванную и закрыла за мной дверь. Я взглянула на свое отражение в небольшом зеркале. На меня смотрела совсем худая, лохматая девушка, с коричневыми волосами и большими кругами под глазами. Но я уже не казалась себе ходячим трупом. Я чувствовала себя лучше, чем год назад в это же время, что несказанно радовало. Я выдохнула, провела рукой по щеке и, глядя в зеркало, сказала: — Ты справишься, Гвендолин. Ты правда справишься.

***

На вокзал я прибыла ровно в двенадцать дня. Родители с Хлоей хотели меня проводить, но я наотрез отказалась. Мне пора жить самостоятельной жизнью. Хлоя сделала мне небольшую косичку из локона около лица, а потом собрала ее со всеми остальными волосами в высокий хвост, выпадающие на затылке волосы она прикрепила невидимками. Мне было очень удобно, в поездку — самое то. Я вошла в светлое здание именуемое «Автовокзал». Группа из моих одноклассников и других классов нашей параллели стояла в другом конце зала, создавая большую толпу. На мне были черные спортивные штаны и футболка белого цвета, синюю олимпийку я повязала на бедра, потому что сегодняшний день был на удивление теплым. За спиной висел тяжелый рюкзак, я решила не брать походную сумку, уж слишком она большая. Учитель физкультуры Ло стоял во главе из тучи школьников. Он самый первый увидел меня, когда я уже почти подошла к ребятам. — А вот и Кайнднесс, — мужчина кивнул и поставил галочку в тетради, которую держал в руках. Наш классный руководитель и учитель алгебры также был здесь, но я заметила его не сразу, слился с кучей подростков. Я, наконец, подошла ко всем и сразу увидела два одинаковых лица близнецов. Внутри что-то неприятно кольнуло. Я снова вспомнила о деньгах, которые отправляли Ротвайлы и о новой работе отца. Настроение упало. Но тут из толпы появились Роуз — девушка, с которой я договаривалась жить в одной палатке и которая раньше была моей подругой, Дара и Эйлин — с ними я общалась на физ-ре. Роуз собрала свои темные волосы в два высоких хвоста, одета девушка была в спортивный костюм цвета лаванды, от которого у меня немного помутнело в глазах. Она выглядела полной энергии. За спиной у нее был огромный спортивный рюкзак. Дара была полностью в чёрной кофте и черных штанах с какой-то эмблемой на бедре. Только Эйлин отличалась от общего спортивного вида. Она была в тёплом сером платье до колена, ее русые волосы заплетены в две косички, а с собой у нее был темно-бордовый чемоданчик. — Привет, Гвен! — Роуз подошла ко мне первая. Я увидела у девушки порыв обнять меня, но она так и не решилась. — Привет, — я остановилась, сняла рюкзак и поставила его на пол. — Вот почему все решили сразу одеться по-спортивному? — буркнула Эйлин, глядя на меня. — Да хватит, Эй, мы же не виноваты, что ты оделась по-другому, — хохотнула Дара. Волосы девушки были заплетены в две пышные косы, которые доставали ей до середины спины. Очень красиво. — У тебя нет больше другой одежды? Мне мама дала с собой запасной костюм, могу тебе отдать, — предложила я надувшейся Эйлин. — Нет, у меня есть, во что переодеться. Просто я хотела сделать это на природе, а сейчас покрасоваться перед мальчиками. Все время перед ними только в школьной форме, никакой красоты, как так можно? Но спасибо, Гвендолин, — улыбнулась девушка. Мы засмеялись. Эйлин была полна негодования и чуть ли не краснела от злости на происходящее. Она была ниже меня ростом, выглядела как восьмиклассница, как настоящая куколка. — Эй, ну ты даешь. Будет у тебя еще время покрасоваться перед мальчиками, три дня целых, — Роуз похлопала подругу по плечу. Я улыбнулась. О такой женской компании я, наверное, мечтала уже очень давно. В глубине души мне очень хотелось иметь подруг. Я заметила на себе взгляд близнецов. Они улыбались и что-то говорили друг другу. Улыбка с моего лица упала. Дилан и Аника обеспокоенно посмотрели на меня. Мне нужно будет разобраться с этой проблемой. Меня отвлек какой-то вопрос Дары, а потом я вовсе забыла про близнецов и погрузилась в легкие девичьи разговоры. Мы слились с толпой и ожидали посадки в автобусы. — Хей, Гвендолин Кайнднесс! — я посмотрела в ту сторону, откуда услышала знакомый голос. Из группки спортсменов нашей школы вышел Рик Харрисон и с широкой улыбкой направился ко мне. Девчонки рядом тихо пискнули, а я лишь улыбнулась в ответ парню. Он был в оранжевом свитшоте и черных штанах. Коричневые волосы были взъерошены, будто их обладатель совсем недавно встал с кровати. — Выглядишь очень спортивно! — хохотнул Рик, он остановился перед нашей группкой, а мне пришлось высоко поднять голову, чтобы увидеть говорившего. — А как еще, — с парнем общаться было очень легко. От него исходили волны позитива и приятной энергии, которой мне не хватало. — Всем привет, — кивнул каждой из моих новых подруг баскетболист. Дара, которая единственная не была сражена наповал, ответила: — Привет, как жизнь? — Да все супер, вот решили все же с командой поехать отдохнуть, а то скоро игры, совсем не до отдыха будет. Вы в каком автобусе едете? — спросил Харрисон. Я вопросительно глянула на Дару, потому что искренне не знала ответа. — Во втором, а вы? — а вот девушка знала. — В первом, а жаль, думал поразвлекать вас своими жуткими историями, — Рик скорчил «страшную» рожицу, высунув язык и выпучив глаза. Я рассмеялась от такой комичности. Какой же все-таки смешной парень. — Оставь страшилки на вечер, Рик, будешь у костра рассказывать, — Дара щелкнула парня по лбу, чтобы тот принял нормальный вид. — Точно! — над его головой будто бы загорелась лампочка «Идея!». Роуз и Эйлин притихли, я глянула на них. Девушки были в полном ауте, краснея от присутствия парня. Мне не хватало таких вот подростковых дней, когда вокруг тебя плещет жизнь, повсюду смех и радость. Мне было очень непривычно, но я, кажется, жаждала такого общения с каждой секундой все больше и больше. Мне очень хотелось быть обыкновенной старшеклассницей. — Ну все, тогда до вечера! — Рик улыбнулся, кивнул нам и побежал к своей команде. Я смотрела ему вслед, понимая, какой же он все-таки интересный человек. — Вы чего застыли, как фарфоровые куклы? — Дара начала отчитывать наших одноклассниц. — Но это же сам Рик Харрисон, — пролепетала Эйлин. — Дурочка, если он тебе так нравится, то ты должна была хотя бы слово ему сказать. Роуз, а ты?! С каких пор ты у нас кисейная барышня?! — я обернулась и увидела картину маслом: Роуз и Эйлин смотрели в пол, а над ними возвышалась Дара, отчитывая как маленьких девочек. Кажется, школьная жизнь это очень интересная вещь.

***

Мы ехали уже час. За окном мелькали деревья, сменяя маленькие одинокие домики. Сиденья автобуса были выстроены в два ряда по два места друг за другом. Я сидела с Роуз, а Эйлин и Дара сразу за нами. Ротвайлы сидели в самом конце автобуса и общались с одноклассниками. Я была рада, что они ко мне не подходили, потому что я не знала, что им сказать. Пока не знала. — Сколько нам еще ехать? — спросила я Роуз, которая читала какую-то книгу с розовой обложкой. — Вроде бы как еще час, я была в той местности еще девчонкой, так что не помню точно, — девушка отвлеклась от книги и глянула на меня. — Да… Не привыкла я столько ездить, — и правда: тело все тянуло, а пятая точка уже давно начала ныть от резких скачков машины. — Во всем можно найти плюсы, — сказала Роуз. — Ты так думаешь? — Да. Я уверена, что все, что с нами происходит — не случайно и не зря. Даже эта трудная двухчасовая поездка, — она улыбнулась и глянула через меня в окно. — Не знаю, — шепотом сказала я, глядя в пол. В памяти всплыл тот самый день: руки затряслись, а в глазах появились слезы. Две женские ладони накрыли мои. — Гвендолин, — я посмотрела в зеленые глаза Роуз, — То, что с тобой было, не должно мешать тебе жить. Если это случилось — это в прошлом. И навсегда, слышишь? Навсегда там останется. Ты прошла через это, ты сильнее всех нас вместе взятых. Неужели все твои страдания были напрасны, и ты снова дашь прошлому портить твою жизнь? Я помню тот день, я помню тебя в день твоего одиннадцатилетия, каким прекрасным ребенком ты выросла. Я знаю, что она все еще там, — Роуз кивком указала куда-то в район груди, — наша Гвендолин все еще с нами. Я всегда буду рада помочь тебе, я протяну руку помощи в любой ситуации. Только не уходи и не закрывайся. Я с тобой. Одинокая слеза покатилась по моей левой щеке. Я смотрела на Роуз. Мы были хорошими, очень хорошими подругами. Это я перестала с ней дружить, а она со мной никогда не переставала. — Всё, это всё прошло, — Роуз большим пальцем вытерла слезу с моей щеки и обняла меня. Я обняла ее в ответ и положила лоб на плечо девушки.

***

Мне одиннадцать лет. С того дня прошло пару месяцев. Я все еще лежала в больнице, и мне только-только разрешили принимать посетителей. Самой первой ко мне пришла Роуз Хилл. Я как сейчас помню, она пришла с родителями, но мама с папой не пустили их ко мне. Совсем тогда еще девчонка, она постучала в мою палату, а потом из приоткрытой двери высунулась темная макушка. Я была под капельницами, в бинтах, толком не могла двигаться. Роуз вздрогнула, но все же подошла ко мне. Она принесла букетик каких-то цветов, уже не вспомню. — Гвенни… — она выдохнула, собралась с силами. — Как твои дела? Мне не хотелось, чтобы она видела меня такой. Мне было гадко и мерзко. Я заплакала тогда, Роуз пыталась меня успокоить, но ничего не вышло. Началась истерика, и девочку попросили уйти. — Я к тебе еще зайду, Гвенни, я приду! И она правда приходила. Почти каждый день целую неделю. Пока я окончательно не прогнала ее. Я кричала что-то, плакала, просила ее уйти. Мне было плохо. И Роуз ушла. Но уже после, когда я вернулась в школу, девочка подходила ко мне, пыталась общаться, рассказывала последние новости. Мне было страшно от такого напора. Я не могла воспринимать дружбу и желание помочь как что-то хорошее. Я сказала тогда Роуз, что не хочу с ней общаться и дружить. Я прекратила общение и закрылась вообще ото всех. Даже от самой преданной подруги.