Скорей Тебя обнять

Поздний час, половина первого, Семь тысяч над землей, Гул турбин обрывки сна. За окном, облаками белыми Лежит пейзаж ночной, А над ним летит луна. Тайное движенье В небе без конца, Вижу отраженье Твоего лица…       Лица, такого светлого, простого, с родинкой на носу, а его улыбка… она кажется вместо солнца, а глаза такие манящие, зеленые, обычно только в глазах можно прочесть то, что они, возможно, никогда друг другу не говорили или не скажут, или скажут, когда много выпьют, но на утро все окажется ложью и бредом во хмелю. Глаза не врут, его глаза, их глаза. Они смотрят друг другу в глаза и все понимают с полувзгляда, и Антон улыбается, он всегда ему улыбается, даже когда плохо, и когда хорошо. Когда, прости, Арс, Турция или красивый букет, но он не для тебя, и этот костюм, а рядом с ним вечернее платье. Прости, Арс, и за это, — говорят его глаза А Арс, что Арс? Его глаза так же улыбаются, улыбаются и скучают, где-то далеко в Испании, пытаются отвлечься, разглядывая прекрасные виды и пейзажи, а на деле скучает, все равно скучает.       По-настоящему скучать — это когда душа требует человека. Не тело требует, а душа. Когда человека выворачивает наизнанку от недостатка родных рук и глаз, вот тогда ты хочешь кричать на весь мир о том, как ты скучаешь. Хочешь кричать, но не можешь, молчишь, только глаза выдают. Уставшие, печальные глаза. И в один момент ты не выдерживаешь, срываешься с места. Едешь, летишь на всех парусах, в надежде увидеть его глаза не через монитор планшета, и не на очередной фотографии, а рядом, напротив… живые, яркие, счастливые глаза от того, что ты рядом. Скорей бы увидеть, скорей бы обнять. Ты далеко от меня, За пеленой другого дня, Но даже время мне Не сможет помешать Перелететь океан И, разогнав крылом туман, Упав с ночных небес, Скорей тебя обнять. А сколько лететь — два часа, три? Не все ли равно, если летишь и знаешь, что скоро увидишь, что скоро обнимешь, ведь тебя ждут. Он ждет, пусть они не могут быть все время вместе, пусть время, расстояние, люди, города, обстоятельства жестоки не в их пользу.       Пусть где-то там, в Воронеже, она гладит кота, рассматривая подаренный букет. Она же любит цветы, почему нет? Это говорит о том, что его мужчина — джентльмен. А в то же время, в питерской квартире другая наблюдает за маленькой девочкой. Он тоже любит эту девочку, но тянет его не в Питер, а туда, где находится парень с самой потрясающей улыбкой на свете. Пусть это неправильно, пусть, главное, что он сможет быть с ним рядом на расстоянии вытянутой руки или взгляда, такого, что пробирает до мурашек.       Возможно, Антон чувствует то же самое, тоже скучает, при встрече при обнимает, крепче жмет руку, задерживая взгляд, громче всех смеется с его шуток. Да, Арсению нравится его веселить и знать, что он — причина счастья в зеленых глазах. Иногда кажется, что Шастун совсем по нему не скучает или скучает, но не по нему, а по эмоциям, которые он испытывает рядом с ним. А может, все не так, может, это его выдумки, комплексы и какие-то еще тараканы. С ним иногда сложно, но ведь никто не обещал, что будет легко. — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку… — Арсений, вздрогнув, приоткрыл глаза и, расстегнув ремень безопасности, повернул голову в иллюминатор. Очередной город, город Магнитогорск, впереди работа, нет, впереди встреча. И пусть их свела работа, Арсений рад этому, тому, что они соберутся вместе вчетвером, и они посмотрят друг другу в глаза. В одних — зелёный лес, в других — синее море.       И, возможно, они останутся наедине, и Арсений покажет, как он скучал, но это будет позже, возможно будет.       А сейчас, единственное его желание — просто его увидеть, скорей обнять, пока есть время, украдкой, пока никто не видит.       Арсений спешит по залу ожидания, лавируя между встречающими и прилетающими, где-то позади остался Матвиенко. Не маленький, найдет дорогу до парковки. Арсению сейчас не до того, он огибает металлоискатель, стойку регистрации и возле лестницы на второй этаж видит его.       Антон, улыбаясь, курит возле таблички «Курить запрещено». В этом весь он, такой родной, счастливый, искренне радуется, машет рукой.       Еще несколько шагов, и двое мужчин обнимаются почти на виду у целого аэропорта. Ну и что, подумают некоторые, аэропорт все-таки, тут все обнимаются. Но они ведь — не все.       Антон широко распахивает свои объятья, и он с радостью попадает в них, крепко обнимая в ответ. Несколько минут они молча стоят, сжимая плечи друг друга, длинные пальцы легонько поглаживают спину в черной кожаной куртке. Вот теперь все хорошо, вот теперь все, как надо.       Они одновременно отстраняются, заглядывая друг другу в глаза. Все и так понятно, и других слов не нужно. Иногда, вместо тысячи слов, надо просто обнять… Скорей Тебя обнять!