Infinity smell like Roses / Бесконечность пахнет розами

! Иллюстрация к главе: https://pbs.twimg.com/profile_images/435592309460459520/KM-QunOI.jpeg

***

За сегодняшнее утро, Луи дважды находился на грани того, чтобы всё отменить и дважды уверял себя в том, что Гарри всё-таки прав и развеяться ему не помешает. Часы неумолимо отсекали минуту за минутой и нервы шатена на пределе. Почему он так нервничает, Томмо и сам не знал. Он переживал, что его ожидает полный провал, переживал, что разочарует Стайлса и тот больше никогда не захочет иметь дело с таким занудой. Эти мысли еще сильнее пугали юношу и вводили его в абсолютное заблуждение, ведь Томлинсон никогда особо не заморачивался о том, что о нем подумают люди. Так почему же мнение донора, так сильно волнует его? Это был один из вопросов, ответа на который у него не было. Осознав, что так больше быть не может, парень решает отвлечься. Он хватает свой телефон и набирает номер лучшего друга — Лиама Пейна. Гудок. — Здоров, Луи, — это был человек, который, казалось, совершенно не знал о существовании слова «Грусть». Всегда счастливый, всегда шутит. Порой Луи даже завидовал такой жизнерадостности друга. — Лиам, нужен твой совет. — Конечно. Ты в порядке? — Не совсем, — вздыхает шатен, — Через 10 минут за мной заедет новый знакомый и я пообещал ему, провести время вместе, — Луи запускает руку в свои шелковистые волосы, — Не понимаю почему, но я безумно нервничаю. — Святые угодники! Не верю ушам своим, — воскликнул Пейн, — Ты нашел нового друга? — Это долгая и странная история. Но, если вкратце, он мой донор. — Святые угодники! — кажется он совершенно шокирован. — Лиам, ты дашь мне совет, или я могу вешать трубку? — юноша возмущен. — Да, извини, — Пейно откашливается, — Я не понимаю почему ты так нервничаешь, ведь именно так люди и начинают общаться, — очень знакомая фраза, — Если честно, ты звучишь, как девчонка перед свиданием, — парень смеется. — Ну спасибо, дружище, — Томмо закатывает глаза. — Я шучу, Луи. Но, серьезно, к чему такие переживания? Это просто прогулка. Расслабься и порадуйся тому, что тебя наконец-то хоть кому-то удалось вытащить на улицу, — Лиам улыбается. — Ладно, ты прав, — Томлинсон соглашается и слышит как возле дома сигналит машина, — Он приехал. — Хорошего тебе дня, Луи. И еще, если захочешь поцеловать его, то не борись с желаниями, — парень начинает заливисто смеяться. — Иди к черту Лиам, — Томмо улыбается, — Я пошел, — он кладет трубку и направляется к выходу. — Мам, я ушел, — кидает он, схватив свою джинсовку. — Луи, пожалуйста, будь очень осторожен, — начинает лепетать женщина, — И вернись домой к девяти. — Я знаю, мама, — парень накидывает куртку и выходит на улицу, где его ожидает машина. — Привет, — улыбка украсила лицо Гарри, когда Томлинсон сел в авто. — Привет, — кажется, Луи смущен? — Очень рад, что ты не передумал, — кивает кудрявый, — И так, ты готов увидеть нечто потрясающее? — волнующе начинает он. — Сможешь меня удивить? — Несомненно. Машина трогается с места и Луи остается лишь гадать что именно задумал этот удивительный юноша. — Это что, Beatles? — делая громкость проигрывателя чуть выше, удивленно спрашивает шатен. — Да, это они, — гордо улыбается Стайлс, — Там еще и The Rolling Stones есть. — Ты серьезно? — смеется Томмо, — Ты сам записывал этот диск? — Хотел тебя удивить, — подмигивает парень. — У тебя это получилось. Всю оставшуюся дорогу шатен наслаждался любимой музыкой и сменой вида за окном, но расслаблению пришел конец, когда автомобиль выехал за черту города и свернул на еле заметную дорожку, что вела в лес. — Ты меня убить собираешься? — настороженно интересуется Томмо. — Это именно то, чем я собираюсь заняться, — салон заполняется громким смехом, — Не переживай, мы уже почти на месте. Луи осматривал окрестности и понимал, что никогда раньше здесь не был. Хотя, он вообще мало где был. Основными локациями, которые менял Томлинсон были больница, дом и иногда домá друзей — Лиама и Зейна. Луи предпочитал не выходить на улицу, ведь каждый раз это сопровождалось долгими нотациями от матери и в последствии, они всё время ссорились. Мама совершенно не понимала сына и все её разговоры всё время сводились к его болезни, даже в те моменты, когда Томмо действительно нужна была мать, а не доктор. — Мы на месте. Из мыслей Луи вырвал громкий голос. Он дергает за ручку двери, выходит из машины и впадает в ступор. Они находятся на возвышенности с которой видно абсолютно весь город и это безумно красиво. Вокруг множество дивных цветов, благоухания которых, резко ударяют в ноздри. Птицы поют свои серенады, словно только для этих двоих сейчас, и ветер нежно щекочет кожу. — Какая красота, — восхищенно проговаривает Томлинсон, — Как ты нашел это место? — Однажды я очень сильно поссорился с отцом. Гнев переполнял, и я решил успокоиться с помощью единения с природой. Приехал сюда и просто долго бродил, когда нашел этот уголок. Теперь всегда прихожу сюда, когда что-то не так и нужно подумать либо успокоиться, — Гарри зарывается рукой в своих волосах. Он смотрит вокруг. Его взгляд восхищенный, а голос сейчас, совершенно спокойный и умиротворенный. — Спасибо, — шепчет Луи, тепло улыбаясь. — Не нужно благодарить, — Стайлс касается плеча шатена, слегка поглаживая его, — Ты голоден? — спрашивает он и идет обратно к машине. Луи внимательно наблюдает за действиями старшего. Он открывает багажник и достает оттуда корзинку. — Нет, только не говори, что ты решил устроить пикник, — стонет Томмо. — Ты имеешь что-то против? — улыбается кудрявый. — Просто это слишком. Не понимаю почему ты так добр ко мне. — Луи, тебе нужно научиться принимать добро, а не искать в этом подвох, — кудрявый садится на траву и подзывает к себе шатена, — Я просто хочу отметить твой день рождения. Прекрати думать, что что-то не так. Луи присаживается рядом и тяжело вздыхает. — Ладно. — Отлично, — радостно проговаривает Гарри, — И так, сейчас мы можем познакомиться в более непринужденной обстановке. — Что ты хочешь знать? — беря из корзинки сэндвич, спрашивает Томлинсон. — Всё, — улыбается Стайлс. — Ну, я болен с рождения. С самого младенчества таскаюсь по больницам. Врачи говорят… — парень не договаривает как его перебивает старший. — Нет, Луи, ты не понял. Я хочу знать тебя, а не твою болезнь, — говорит Гарри, заглядывая в голубые, как небо, глаза. — Ну, я… — Томмо начал запинаться, — Я самый обыкновенный. — Это не так, — голос кудрявого становится серьезным, — Ты просто не знаешь еще этого, — он снова пристально смотрит на Луи, заставляя младшего, смущенно отвести взгляд, — У тебя есть девушка? — Нет, — немного раздраженно отвечает Томлинсон, впуская в свою голову воспоминания, — Была, но ей стало скучно тягаться с больным парнем, — Луи потирает свои руки, — Почему ты спросил? — Потому что ты не чувствуешь себя особенным и если бы в таком случае у тебя была девушка, то я бы посоветовал тебе бросить ее, — Гарри достает бутылку воды и делает пару глотков. — Может лучше ты расскажешь о себе? — Луи замечает татуировку на теле кудрявого, что просвещается сквозь белую футболку, — К примеру, что означает твоя татуировка? — Эта? — Гарри задирает свою футболку, оголяя идеальное тело и демонстрируя красивую татуировку бабочки на груди. — Да, эта, — щеки Луи адски загорелись в этот момент, и это смятение действительно пугало юношу. — Для меня она означает новый этап в жизни, свободу, — Гарри переводит свой взгляд на вид, — Я набил её, когда ушел из дома. Отец хотел, чтобы я продолжал его дело, ждал от меня того, для чего я не создан. Осознав, что я не пошел по его стопам, он начал всё время унижать меня, называть «бездарностью» и «неудачником». Долго так не протянешь, — кудрявый грустно улыбается, опустив голову, — Я ушел в тот день, когда нашел это место. Долго сидел тут и наблюдал как сотни бабочек порхали над этой поляной, а после улетали туда, куда их звало сердце. Они тут родились и кто-то здесь и умрет, но некоторые, поняв, что у них есть крылья, угаснут там, куда их приведет зов, — Гарри начинает смеяться, — Это наверное так глупо. Просто я влюблен в этих существ. Луи всё это время, завороженно наблюдал за тем как светятся глаза кудрявого во время рассказа, и не понимал, почему так стучит его собственное сердце. — Это совершенно не глупо, Гарри. Это прекрасно, — юноша тепло улыбается, получая не менее искреннюю улыбку в ответ. — Где бы ты хотел жить, если не здесь? — спрашивает Стайлс, подсаживаясь чуть ближе. — Я рожден умереть тут, — теперь губы парня растягиваются в горькой улыбке, — Но, если бы я мог, я бы хотел поехать Италию. Мечта с детства. — Но ты не привязан. Почему ты просто не поедешь? — кудрявый недоумевает. — Тут мои доктора и мать, которая ни за что и никогда не отпустит меня, — Луи вздыхает, — А может я просто еще не понимаю, есть ли у меня крылья. Гарри снова заглядывает в голубые глаза и видит в них отголоски боли. Луи сломленный мальчик, который усердно пытается спрятаться за сарказмом и юмором, но, на самом деле, ему нужна поддержка и это можно понять по каждому слову и жесту юноши. Стайлс искренне не понимал, почему столь замечательные люди должны страдать, и он не понимал, почему он так хочет обнять Томмо прямо сейчас.

***

      Где-то посреди душевных разговоров и шуток, они совершенно потеряли счет времени и совсем не заметили как постепенно начало темнеть. Опомнились парни лишь тогда, когда телефон Луи издал истошный сигнал. — Черт, это мама, — бубнит парень, доставая из кармана мобильный. Взглянув на дисплей, он тяжело вздохнул, а после отклонил входящий звонок. — Город стал звездным небом, — всматриваясь вдаль, прошептал кудрявый. — Это восхитительно, — Луи подходит к Стайлсу и так же рассматривает вид. Стемнело. На улицах и в домах загорелись фонари, водители включили фары. Всё светится и живет. И эта жизнь никогда не угасает. — Миллиарды людей жили тут и умирали, — начинает Гарри. Его голос тихий, хриплый и приятный. Луи даже не осознавал, что заслушивается им, — Миллиарды людей любили и ненавидели, смеялись и плакали, теряли и находили. Все они работали, стремились к чему-то, старались, мечтали, верили… Неужели кто-то действительно может думать, что смерть — это конец? — парень отрицательно качает головой, — Нет. Смерть — это лишь возможность скрыться, но ни в коем случае не исчезнуть. Все мы навсегда останемся жить в дыхании родного города, в дуновении ветра и узких улочках, где любили гулять. Мы останемся в том, что любили и останемся там, где любили. В уголках глаз Луи собралась жидкость, но он тут же смахнул её. Гарри, ты точно не ангел? Этот парень неземной. И в какой-то момент Томмо и вправду засомневался в том, что он действительно реальный. Зеленые, как лето глаза кудрявого, сияли сейчас, как никогда ярко. Он восхищен и он прекрасен. Гарри вглядывался в даль, а Томлинсон не мог оторваться от лица юноши. Луи не понимал, что это за чувство щекочет его органы, но он точно осознавал, что Стайлс, безусловно — один из самых прекрасных людей, которых когда-либо доводилось встретить Томмо. — Тебе пора домой? — тихий голос кудрявого прервал поток мыслей в голове шатена и тот понял, что всё это время пялился на старшего. — К сожалению, — Луи действительно не хотел уходить. — Тогда нужно ехать. Гарри берет корзинку с продуктами и направляется к машине. Томмо следует за ним, кинув последний взгляд на такой удивительный вечерний город. Но вдруг Стайлс резко останавливается и начинает судорожно бить по карманам своего бомбера. — Чуть не забыл, — кудрявый ныряет рукой в один из них и достает оттуда небольшую белую коробочку, перевязанную синим бантом, — Это для тебя, — он протягивает её Луи, с нетерпеливым выражением лица. — Что это? — Томмо не понимает. Он развязывает ленточку и открывает подарок. Внутри парень видит серебристые, очень красивые наручные часы, которые, несомненно, понравились юноше. — С Днем Рождения, Луи, — Стайлс расплывается в самой теплой улыбке. — Я… Я не могу их принять, — шатен закрывает коробку и протягивает её обратно Гарри. — Нет, можешь. У тебя был день рождения и это мой подарок. Если ты откажешься, я очень сильно обижусь, Луи, — с абсолютной серьезностью заявляет кудрявый. — Но… — пытается возразить младший, но снова оказывается перебитым. — Никаких «Но», — Томмо не успевает даже среагировать, когда Стайлс хватает коробочку из его рук, открывает её и, достав оттуда часы, мягко берет запястье Луи и надевает их на парня. Он нежно касается пальцев шатена, а после, заглядывает в небесно-голубые глаза, — Учись ценить время, — отпустив руку, шепчет Гарри. — Спасибо, — всё, что смог выдавить из себя польщенный, смущенный и абсолютно запутанный юноша. — Пора ехать, — улыбается кудрявый и, слегка коснувшись плеча Луи, идет к машине. Домой они ехали в полной тишине, наслаждаясь лишь присутствием друг-друга и приятной мелодией. Оба не понимали, что именно произошло сегодня. Оба смущены. Но оба безумно счастливы. Автомобиль быстро доставил Луи к его дому и, если честно признаться, даже слишком быстро. — Спасибо тебе за все, — начинает шатен, спустя минуту тишины. — Прекрати благодарить меня, милое создание, — улыбается Гарри, — Это был замечательный день. — Да, — кивает Томмо, — Тогда, до встречи? — До встречи. Обменявшись теплыми улыбками, Луи выходит из машины и направляется домой. Когда он слышит, как авто отдаляется, парень снова оборачивается, не зная зачем и почему. Томлинсон заходит домой, вешает куртку и уже практически доходит до своей комнаты, но голос матери останавливает его. — Луи, неужели тебе совершенно плевать на меня? — начинает она, слишком серьезным тоном, — Я же просила быть дома к девяти, а сейчас уже начало одиннадцатого. Почему ты сбрасывал мои звонки? — её голос становится истерическим. — Мама, я в порядке. Извини, что так вышло, — вздыхает юноша, — Я очень устал, давай завтра поговорим? Томлинсон не даёт матери договорить и уходит в свою комнату. И всё снова повторяется. Парень падает на кровать и лежит так длительное время, просто всматриваясь в потолок. Он раз за разом прокручивал в голове всё то, что случилось сегодня, запутываясь всё больше и больше. Все эти касания, неловкие взгляды, то как Гарри одевал часы на руку Луи. Эти рассуждения на том склоне, его мысли так прекрасны. И он, кажется, назвал Томмо «Милым созданием»? Голова Луи кружилась от событий, а что-то в области живота изнурительно ныло. Парень поднимает руку и смотрит на подарок Стайлса. « — Учись ценить время. «. Он рассматривает каждую деталь часов и мысли о кудрявом ангеле всё больше заполняют его разум. Не в силах больше думать, Томлинсон с головой накрывается одеялом и, что неудивительно, практически сразу засыпает.

Жизнь — это очень короткое время между двумя вечностями. Карлейль Т.