Infinity smell like Roses / Бесконечность пахнет розами

Изображение к главе — https://pp.userapi.com/c840123/v840123595/14c1f/0EeJow0QJiM.jpg

***

Будни Луи Томлинсона никогда не отличались чем-то особенным. Он просто просыпался, не находя в этом совершенно ничего радостного. Всё такой же обыкновенный и скучный день, всё такой же уставший и больной Луи. Но почему-то сегодня, что-то словно изменилось в его (как казалось самому парню), вечно погруженной в депрессию, временной петле, из которой ему никогда не выбраться. Словом, с самого утра в грудной клетке Томмо бушует странное чувство предвкушения, неведомое ему ранее.       Сегодня среда, а это означает ничто иное как день, когда Луи идет в больницу на переливание и они наконец-то встретятся с Гарри. Обычно ранние подъемы давались юноше ужасно тяжело, но не сегодня. Парень встал даже раньше, чем должен был и пока мама была в ванной, успел приготовить завтрак для них двоих, что совершенно несвойственно для Томлинсона. Джоанна подоспела как раз к моменту, когда шатен практически доедал свои мюсли. — Это для меня? — удивленно спрашивает она, указывая на тарелку. — Разве здесь есть еще кто-то? — парень улыбается. — Просто ты никогда не делал так, — миссис Томлинсон всё еще шокирована. Она садится за стол и, продолжая кидать на сына испуганные взгляды, приступает к трапезе, — Хорошее настроение? — спрашивает женщина и делает глоток чая. — Что-то типа того, — юноша пожимает плечами. Неожиданно телефон Луи начинает звонить. На экране высвечивается неопределенный номер. Томмо нажимает на кнопку «Ответить»: — Алло? — Луи, привет, — знакомый голос на том конце провода. — Гарри? — парень удивлен. — Верно, — слышно как кудрявый улыбается, — Я за тобой заеду сейчас. Сегодня ведь переливание, да? — Да, сегодня. Но… — младший снова оказывается перебитым. — Отлично. Значит поедем вместе, — голос Стайлса кажется счастливым, — Буду через 5 минут, надеюсь ты готов, — он кладет трубку. Луи застыл на месте. Его губы, по какой-то причине, растянулись в широкой улыбке, а глаза стали сиять. — Луи, кто это был и что он тебе такого сказал, что ты выглядишь, как ребенок в Рождественское утро? — спрашивает Джоанна, кладя, уже пустую тарелку в раковину. — Мам, я сегодня в больницу с Гарри поеду, — голос Томмо уже давно не был таким радостным. — Но, мы ведь обычно вместе ездим. И что это за Гарри? — начала лепетать женщина. — Это мой новый донор. Но мы хорошо общаемся, — лицо парня меняется когда он говорит о Стайлсе и, несомненно, мама замечает эти перемены, — Вчера я был с ним, — договаривает шатен и на последних словах, его уста снова растягиваются в доброй улыбке. — Так это Гарри подарил тебе эти часы? — спрашивает она, указывая на аксессуар. — Да, это в честь дня рождения, — Томлинсон смотрит на своё запястье и воспоминания о том как нежно кудрявый одевал часы на руку Луи, ударяют в голову с новой силой. Миссис Томлинсон мягко улыбается, заглядывая в глаза сына:  — Ладно, можешь ехать. Но, пожалуйста, звони мне, если задерживаешься. — Спасибо мам, — радостно воскликнул парень и невесомо поцеловал её в щеку. На улице раздается сигнал машины и, накинув джинсовую куртку на плечи, Луи выходит из дома. — Привет, — радостно протягивает Стайлс, когда Томмо садится в автомобиль. — Привет, Гарри, — на лице Луи появляется неподдельная радость, — Как ты узнал мой номер? — спрашивает шатен. Гарри засмеялся: — Я заехал в клинику с утра и попросил твою карточку у мисс Эндрюс. Там написан мобильный. Томмо лишь хихикнул и, кивнув, перевел взгляд на вид из окна. По дороге к больнице, что была не слишком долгой, они разговаривали о самых разных вещах, вплоть до темы о реинкарнации, которую умудрился затронуть Стайлс. Когда парни вдвоем зашли в палату, удивленного взгляда Мисс Эндрюс было не избежать. « — Не верю, что ты смог подружиться с кем-то, еще и так быстро. » — вот, что она не прекращала говорить. Когда женщина вышла из помещения, парни наконец-то смогли расслабиться, ведь её всепоглощающая аура, не позволяла этого сделать ранее. — Почему ты решил стать донором? — вдруг интересуется Луи, среди разговора. — Ну, за это платят деньги, — отвечает Гарри, наблюдая за реакцией младшего. Томмо явно ожидал другой ответ и в какой-то момент, даже почувствовал неприятный осадок в груди, но, ведь повода обижаться нет. Гарри не стал лицемерить и ответил предельно честно, за что его уже можно поблагодарить, — Но моё отношение к этому бесспорно изменилось, после знакомства с тобой, — дополняет кудрявый. — Серьезно? Почему? — Сегодня я ехал сюда не за деньгами, Лу, — от этого прозвища внутри Томлинсона словно что-то перевернулось. Ему понравилось как «Лу» звучит из уст Гарри, — Я ждал этот день, чтобы просто увидеть тебя, — на его лице сейчас самая искренняя теплота. Луи явно не ожидал такого. Ему всегда казалось, что людям не слишком нравится говорить с ним, и вопреки тому, что парню понравилось общение с кудрявым, он не считал его исключением. — Это… — запинается шатен, — Да, мне тоже нравится проводить время с тобой. Стайлс расплывается в широкой улыбке, и отводит взгляд в сторону, кажется, смущаясь? — Забавно, что у нас одинаковая группа крови, — разбавляет тишину Луи. — Да, четвертая отрицательная. Самая редкая, — подтверждает Гарри. — Именно, — одобрительно кивает Томмо. — Какие у тебя планы после процедуры? — интересуется кудрявый. — На самом деле, никаких, — Луи пожимает плечами. — Тогда давай заедем ко мне? Хочу тебе кое-что показать. Предложение было довольно-таки заманчивым. Немного замявшись, Томлинсон всё же согласился, в любом случае, он абсолютно свободен после переливания. В этот раз, парень не забыл оставить смску на телефоне матери, с текстом: «Задержусь. Хотим прогуляться с Гарри». Обещание сдержанно. Время пролетело быстро, и, как и было оговорено ранее, после окончания процедуры, парни поехали домой к Гарри. Говоря о манере вождения кудрявого, было сложно найти к чему придраться, не считая слишком высокий скорости порой. Стайлс водил достаточно мягко и аккуратно, не забывая следить за знаками и соблюдать абсолютно все правила дорожного движения. Луи было спокойно находиться в машине такого водителя, и он полностью доверял ему, учитывая свою болезнь. Они ехали не очень долго и практически всегда прямо, что делало поездку еще более комфортной. Дом Гарри был вторым слева, после первого поворота направо. Он, как и дом Луи, был двухэтажным. Их различало лишь то, что жилище Томмо было самым простеньким и заурядным, в отличие от особняка Стайлса, который выглядел дорого и роскошно. Черная кирпичная кладка, большой гараж, собственный бассейн. — Ты стал донором из-за денег, говоришь? — удивленно спрашивает младший, рассматривая здание. Гарри смеется: — Дом и машину мне купил отец, если ты об этом. — Он тебя обеспечивает сейчас? — интересуется Луи. — Ну, как сказать. С тех пор как мы поссорились с ним и я ушел, мама переводит мне деньги за спиной отца, но этого не всегда хватает. Томмо кивает. — Идем? — Стайлс указывает на дом, и парни выходят из автомобиля. Луи следует за кудрявым, как вдруг чувствует, как что-то щекочет его ногу. Он оборачивается и подпрыгивает от неожиданности. Заливистый смех Гарри: — Спокойно, Луи. Это мой Пёс. — парень подзывает собаку к себе и начинает теребить его уши, — Как ты, дружок? — с любовью в голосе спрашивает парень. — Как его зовут? — Луи улыбается. Он всегда любил собак и с детства мечтал о щенке, но когда они с мамой всё же купили песика, оказалось, что Джоанны аллергия на шерсть, и его пришлось отдать. — Пёс. Его зовут Пёс, — отвечает Гарри, продолжая тискать пушистого друга. — Ты серьезно назвал собаку «Псом»? — шатен смеется. — Ему идет, верно? — кудрявый подхватывает забаву младшего. — Несомненно, — кивает Луи. Пёс был достаточно большой собакой, породы золотистый ретривер. Он очень дружелюбный и веселый представитель псовых, вечно требующий ласки как рассказал Гарри. — Ладно, пойдем, — говорит Стайлс, подзывая шатена жестом руки. Гарри подходит к массивной двери и дважды проворачивает ключ в замочной скважине, прежде чем она открывается: — Проходи. — Вау, — шокировано выпустил Луи, зайдя в помещение, и рассматривая всё вокруг. Внутри дом оказался даже роскошнее, чем снаружи. Всё новое, дорогое, очень стильное и лаконичное. — Идем, — совершенно неожиданно Гарри берет руку Луи и быстро тянет его вверх по лестнице. Кажется, даже сам Стайлс не ожидал того, что соединит их руки сейчас. Это вышло совершенно машинально, но, поняв, что младший не против, он не стал забирать свою. Гарри выглядел безумно взволнованным, словно ребенок в магазине игрушек и хотел как можно скорее добраться до места назначения, а всё, чем были заняты мысли Томлинсона это то, что кудрявый действительно сделал это. Луи чувствовал тепло его руки, чувствовал мягкую кожу Гарри и понимал, что готов взлететь от непонятного чувства в груди, прямо сейчас. Они поднялись наверх. Стайлс отпустил руку шатена лишь тогда, когда ему нужно было открыть дверь. — Заходи, — говорит он, встав около проема и пропуская младшего вперед. Луи заходит в комнату и осматривается. Это большое помещение с белым лаковым полом и черными стенами, сделанными под дерево. Практически каждое свободное место на стене было завешено фотографиями. Большими и маленькими, высокими и узкими, низкими и широкими, абсолютно разными. Их объединял только стиль и то, что каждая была черно-белой. — Это моя небольшая коллекция, — довольно проговаривает Гарри, скрестив руки на груди и вальяжно расхаживая по комнате. — Это твои работы? — удивленно спрашивает Луи, продолжая рассматривать каждую. — Мои, — кивает Стайлс, — Здесь всё, что я люблю. Вот Рим и моя самая любимая кофейня, — парень указывает на один из снимков, — А это Пёс. Здесь он еще совсем щенок, — глаза юноши полны любви сейчас, — А это Джемма, моя сестра, — на этой фотографии очень красивая девушка. Они с Гарри действительно похожи. Как и у него, так и у неё безумно красивые улыбки, — Знаешь, я редко делюсь с кем-то такими вещами, — дополняет кудрявый. — Почему ты решил показать мне их? — Потому что я чувствую доверие, по отношению к тебе. Может это глупо, — парень улыбается, — А может ты просто моя родственная душа? — он игриво подталкивает младшего в плечо и отходит назад. Луи лишь хихикает в ответ. На самом деле, он тоже чувствует доверие, ощущает тепло и он часто думает о Гарри, не понимая как именно, это можно оправдать. И озвучивать это вслух, шатен явно не собирается. — А почему тут пусто? — Томлинсон указывает на место, где еще нет фотографий. Это показалось ему странным, ведь буквально каждый сантиметр комнаты, вплотную увешан воспоминаниями, но именно это место свободно. — Здесь будет кое-что особенное, — хриплым голосом отвечает кудрявый. Он подходит ближе к спине Луи. Достаточно близко для того, чтобы младший мог чувствовать дыхание Стайлса на своей шее. — Не поделишься? — всё еще стоя спиной к юноше, спрашивает Томмо. Недолгая пауза и голос Гарри снова раздается прямо возле уха Луи, заставляя его спину, неожиданно покрыться мурашками: — Мне кажется ты очень фотогеничный. — Ты же говорил, что здесь то, что ты любишь? — пытаясь сохранять самообладание, продолжает Томмо. Его голос сейчас намного тише обычного, а сердцебиение участилось от напряжения. В ответ тишина. Луи всё же решает повернуться. Пара зеленых глаз внимательно изучала лицо шатена, который выглядел совершенно рассеянным сейчас. Гарри был значительно выше Томлинсона, так что, младшему приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть кудрявому в глаза или же, становиться на носочки. Томмо сам не понимал почему, но ему определенно это нравилось. Нравилось то, каким маленьким он становится рядом со Стайлсом, нравилось чувствовать себя защищенным. Нравилось чувствовать себя Дома. Шатен сам того не замечает, как его спина уже касается стены. В этот момент время остановилось. Всё вокруг стало абсолютно неважным. Всё казалось размытым. Луи видел лишь Гарри перед собой, точно так же, как и кудрявый, не замечал ничего, кроме Томмо. Луи понимает, что лицо Гарри медленно приближается к нему, понимает, что он пялится на его алые губы, и он абсолютно точно понимает, что они вот-вот поцелуются, и он не собирается сопротивляться. Мгновение, и Стайлс соединяет их губы. Томмо запускает одну руку в непослушные волосы Гарри, а другой крепко держит его сильную шею. Нежный, словно заварной крем поцелуй, окончательно сводит с ума обоих. Ощущения, подобные трепету крыльев бабочек, в груди. Их ноги сейчас действительно оторвались от пола? Секунда казалась вечностью. Вечностью, которую каждый хотел бы прожить. Они отпрянули друг от друга лишь тогда, когда пришла пора восстановить дыхание. Луи заглядывает в зеленые, как лето, глаза. — Прости, — идиллию разрушает сдавленный голос кудрявого, — Прости, я не должен был, — он зарывается рукой в своих волосах. В глазах Гарри растерянность и страх. — Я… — Луи действительно не знал что сказать. Он боялся сделать только хуже, и просто не понимал, что чувствует после того, что случилось, — Мне уже пора домой. Стайлс застывает на месте и внимательно рассматривает лицо Томмо. Теперь младший не смотрит ему в глаза. — Да, конечно, — наконец-то проговаривает Гарри, — Я тебя подвезу. Томмо лишь кивает в ответ, не поднимая взор. По дороге домой в машине стояла абсолютная тишина. Луи чувствовал порой взгляд старшего на себе, но не решался что-либо сказать. Его мысли подавляли смущение и абсолютная растерянность. — Спасибо, что довез, — поблагодарил Томлинсон, по прибытию к месту назначения. Он не знал что можно еще добавить сейчас: «Было здорово»? «Мне понравилось»? «Отличный день»? Ничего из этого не описывало того, что случилось и того, что чувствовал шатен. — Тогда, созвонимся? — Гарри попытался сделать максимально спокойный голос, но нотки тревоги пробивались в каждое сказанное им слово. — Созвонимся, — Луи кивает и выходит из автомобиля. Парень медленно плетется к своему дому, и когда слышит как сильно Стайлс вдавливает педаль газа, уносясь прочь, оборачивается. Снова. И опять всё та же комната, и опять он уходит от вопросов матери, и опять знакомая кровать. Неужели это действительно случилось? Неужели они действительно целовались сегодня? Как это могло произойти вообще? Почему Гарри сделал это? Что теперь? Кудрявый вызывал миллиарды вопросов в голове младшего, и никогда не давал ни одного ответа. Хотя, может Луи просто не спрашивал? Порой всё, что происходит, казалось Томмо полным абсурдом. Прикосновения, комплименты, намеки. Он не понимал, что это за чувства, но точно осознавал, что в какой-то момент, он перестал хотеть, чтобы это прекратилось, если вообще хотел когда-то. Сегодняшний поцелуй, от воспоминаний о котором, по телу Луи бегут мурашки, а в животе завязывается узел, лишь доказал Томмо то, что он уже давно предполагал, но отказывался принимать. Гарри нравится Луи. И ему безумно страшно.