Андрос, или Нештатная посадка на планету в системе Р3Е

До космопорта я добрался довольно быстро. Зал был пуст, как всегда. Знакомый клерк взглянул на меня и кивнул. — Привет! — крикнул я ему бодро и подбежал к стеклянной стене, выходящей на летное поле. Я был на Андросе, дышал воздухом одной из самых странных из обжитых планет. То, что было важным там, на Земле, здесь отступило назад, то, что там казалось незначительным, здесь приобрело особое значение. Я помнил то, что когда-то произошло у нас с Пашкой. Все снова ожило — и его рука у меня на пояснице, а потом на коленке, и моя растерянность, и несмелое прикосновение губ к губам, и мое изумление вперемешку со страхом обидеть друга, и вторая попытка поцеловать меня, и мой вопрос: «Что с тобой?». Мы были так наивны и невинны тогда! Осталось ли от того поцелуя хоть что-то в нас теперешних? После того дня со мною что-то происходило. Я не мог понять, что заставляет меня снова и снова вспоминать те прикосновения и тот поцелуй. Мы с Пашкой вроде бы все обсудили, все утрясли, перевернули, так сказать, страницу, но мне чего-то не хватало. Потом я понял, что хотел бы, чтобы все повторилось, и если все повторится, я знаю, как себя нужно повести… Но мой друг никаких новых поползновений не предпринимал. Тогда я стал ему намекать. Я не мог просто схватить его за колено, не мог прижаться губами к губам, моей смелости хватало только на то, чтобы намекать. И я намекал. Снова и снова. Но он не понимал. Года два длилась эта ужасная игра. Потом я перестал намекать и только поглядывал на Пашку. А он иногда поглядывал на меня — так, во всяком случае, мне казалось. Или так мне бы хотелось? Андрос, гигантский диск планеты-спутника в ночном небе, тонкий силуэт голого Леса на поляне, его улыбка у входа в гостиницу, запах спермы в комнате, огромные глаза на экране коннекта, мужские трусы в кармане — все это жило в одной части моего сознания, а поцелуй Пашки много лет назад, его тогдашнее смущение, виноватый взгляд — в другой. Они не были связаны друг с другом, не находили дороги друг к другу. А теперь плотину прорвало… Я смотрел, как садится учебная шлюпка. Видел, как выходит из нее Павел. Он шел по полю, опасливо оглядываясь на рабочих и вздрагивая от резких звуков. Он еще опасался Андроса. Он все еще ожидал, что его изнасилуют, или изобьют, или изнасилуют и изобьют… Броситься к нему навстречу я не мог, нужен был или билет, или заверенный полетный маршрут, так что я топтался у стеклянной стены космопорта, у самой двери на поле. Прямо передо мной маячило неясное, прозрачное отражение меня самого. Оно совпало с фигурой бредущего по полю Паши, и я вдруг ошалел от осознания того, что я ведь знаю, чего хочу. Уже много лет знаю… Мы прямо сейчас не улетим, конечно. Я без вещей, гостиничный номер не сдан. Да и глупо было бы прилететь в такую даль и не посмотреть на этот мир! Я знаю здесь интересные достопримечательности, отличный ресторан, красивый парк. Я знаю одну полянку в зарослях, куда сбегают от учителей местные школьники. А если Пашка захочет… Если Пашка захочет, я даже могу провести для него там же, на той полянке, один местный ритуал…