Легенда о Золотом Волке

В этом замке всегда было холодно и как-то по-могильному стыло. «Еще бы! Вампиры – они же мертвецы», - напомнил себе Шизуо, входя под своды высокого готического зала. Плотные гардины закрывали стрельчатые окна, и только откуда-то сверху пробивался одинокий солнечный луч, который освещал странную пентаграмму в центре зала: место, куда Шизуо и нужно было встать. Где-то под ребрами зашевелилось что-то похожее на страх, тонким хвостом полоснув по горлу, и сбивая дыхание. Но вспомнив, кто он есть, Шизуо вскинул голову и решительно прошел вперед. - Наследник клана Хейваджима, главный вервольф фронта Икебукоро, Шизуо, прибыл, – по военной привычке отрапортовал оборотень. - Привет-привет, Шизу-чан. Я уже заждался тебя, – человек, сидящий в высоком резном кресле, скрытом в сумерках гардин, улыбнулся, показывая острые резцы и сверкая красными глазами. Шизуо оскалился, силой воли подавив желание броситься вперед и придушить этого наглого кровососа, который осмелился обратиться к нему, сильнейшему из оборотней, как к вампиру самого низшего звания. Этот порыв злости не укрылся от красноглазого, и он усмехнулся, продолжая все так же приторно улыбаться. - Не нравиться такое обращение, Шизу-чан? Жаль, но нужно привыкнуть. Теперь ты мой новый подчиненный и тебе придется пройти весь этот путь сначала. - Изая! – прорычал вервольф, тоже обнажая зубы, с моментально увеличивающимися резцами. Вампир резко перестал улыбаться и ответил стальным голосом, от которого мороз шел по коже: - Для тебя я Орихара-сан. Будь добр, соблюдай субординацию. Все таки ты говоришь с главой клана. А если и это для тебя ничего не значит, то помни, что я тот, кто спасает твой народ в этой войне! Шизуо помнил, но хотел бы поскорее забыть, как отец сказал ему, что для победы им нужно объединиться с вампирами. Своими силами они уже почти не справлялись, и Хейваджима должен был это признать. Икебукоро еле держался под натиском демонов, которых выпускал на них противник. А если не будет мирного договора с вампирами, то войска вервольфов просто захлебнутся в крови, зажатые между двумя противниками. Союз с правящим кланом Орихара был заключен легко. Но только с двумя условиями – право командования переходит к Изае, главному среди вампиров, а так же наследник Хейваджима должен поступить в личное распоряжение нового главнокомандующего. Без права возвращения. Как бы не закончилась война, Шизуо останется в вампирском логове. Если только Изая лично не отменит договор. При всех этих чудовищных условиях, с которыми оборотни фактически теряли наследника и оказывались на вторых ролях в этом союзе, вампиры обещали выставить такое количество своих бойцов, что «перевертышам», по сути, и не нужно было драться. Один наследник или целый народ – чем лучше пожертвовать? Ответ очевиден, особенно если учесть тот факт, что у Шизуо есть младший брат. - Твои покои наверху. Намиэ проводит тебя, – последние слова вампир бросил уже вставая со стула. Шизуо поднялся наверх по широкой лестнице, следуя за темноволосой девушкой, которая даже ни разу не обернулась, чтобы проверить следует ли оборотень за ней. Несколько раз по пути им встречались другие вампиры, которые неодобрительно скалились на Хейваджиму. Тысячелетняя вражда между их расами не давала покоя и самому оборотню, чувствовавшему себя в этом замке как в коробке с могильными червями. Не самое приятное чувство. Его комната оказалась большой, просторной и, что удивительно, светлой. Шизуо хмыкнул, оглядывая свое новое жилище. Все таки его здесь ждали, и Изая постарался, сделав его покои больше пригодными для жилья вервольфу, который нуждался в свете для поддержания своей силы. Намие кивнула, глядя куда-то мимо Шизуо, и вышла из комнаты, не сообщив даже, что в дальнейшем нужно делать оборотню. Просто ушла, оставляя его наедине с собой и заточением. *** Через три дня, в течение которых Шизуо исследовал замок вдоль и поперек, Намие снова появилась, оповещая его, что вечером состоится собрание Союза и ему необходимо присутствовать. Хейваджима молча выслушал ее и, подождав, когда за вампиршей закроется дверь, выругался, понимая, что сегодня будет вечер его позора. Его братья по крови приедут сюда и увидят, каким жалким он стал, не сумев воспротивиться отцу и приняв эти унизительные условия. Через несколько часов Хейваджима Шизуо перестанет быть самым страшным и жестоким вервольфом. Он станет просто вампирской шавкой, не достойной уважения своего народа. Спускаясь в большой зал, оборотень отметил, что теперь он выглядит не так мрачно, как в день его прибытия. В центре появился большой длинный стол, который венчало неизменное тронообразное кресло, предназначенное, несомненно, для Изаи. На стенах и колоннах зажгли множество свечей в высоких резных канделябрах, а еще несколько россыпей восковых огней украшали стол. В зале сновали низшие вампиры, совсем еще юные, судя по внешности, но Шизуо был уверен, что по сроку жизни все они старше его. Они расставляли на столе кубки из потемневшего золота, украшенного драгоценными каменьями, широкие блюда со свежим мясом оленей и огромное количество разнообразных фруктов, некоторые из которых выглядели настолько страшно, что Шизуо не осмелился бы попробовать их. - Шизу-чан, ты пришел заранее? Это так мило. Тебе что, так не терпелось увидеть меня? – раздался сзади сладкий голос, насквозь пропитанный запахом крови, такой же терпкий и густой. Оборотень зарычал и резко обернулся, намереваясь схватить в ладонь черные волосы и хорошенько встряхнуть их владельца за подобное обращение. Но вампир был намного быстрее. Ведь для того чтобы активировать свою силу ему не нужно было превращаться. И это преимущество ужасно бесило Шизуо. - Эй, осторожней. Ты чуть не задел меня! – Изая стоял чуть правее того места куда пришелся выпад и откровенно скалился, наслаждаясь бессильной злостью своего кровного врага. Шизуо опустил руку, сжимая кулак, и постарался успокоиться. Он должен вести себя достойно наследника. Пускай теперь и бывшего. Хейваджима не питал надежд, что когда-нибудь сможет вернуться и занять по праву принадлежащее ему место. - Где мне сесть, блоха? - хотя внешне Шизуо был спокоен, его голос был переполнен яростью. - Блоха? – рассмеялся Изая. – Да ты оригинален, Шизу-чан. Почему именно блоха? - Потому что эти мелкие уроды, так же как и вы, постоянно пьют нашу кровь. - Блохи заводятся в шерсти из-за отсутствия элементарной гигиены, – парировал Орихара. – Так что это совершенно не наша заслуга. Но я бы, пожалуй, попил твоей крови, Шизу-чан. И с удовольствием бы потрогал твою шерсть. Превратишься для меня? - И не мечтай. – Шизуо фыркнул, сверля взглядом наглого кровососа. - Если я прикажу ты сделаешь и это, – тон Изаи моментально похолодел. – Но я хочу доверия и твоего добровольного согласия. Так что подожду. Твое место справа. Орихара указал на стул рядом со своим креслом и прошествовал прямо к нему, принимая свою любимую расслабленную позу и небрежно скидывая на пол черный плащ, подбитый белым песцовым мехом, который до этого покоился на его плечах. Без этого властного атрибута Изая показался Шизуо каким-то хрупким. Черная кофта была велика ему, а шнуровка на груди почти разошлась, обнажая острые бледные ключицы. Волосы на загривке встали дыбом, и Хейваджима вновь зарычал, но на этот раз уже на себя, отгоняя глупые мысли о продолжении рода. Шизуо нервничал. В зале полном вампиров он чувствовал себя неуютно. И еще более неуютно было от мысли, что если бы не сидящий рядом с ним Изая, то вся эта стая кровососов уже давно бы набросилась на него. Вампиры скалили зубы и неодобрительно перешептывались глядя на него красными глазами: полный зал горящих алых огоньков, будто бы давно не кормленых свежей кровью. Извещение о прибытии его родни сделало Шизуо чуть более радостным. Он весь подобрался, ожидая, когда в зал войдет его отец. Он ведь непременно должен был взять с собой Тома, его наставника, который сделал из него того самого вожака, коим Шизуо сейчас и являлся. Хотя высокий шатен никогда не был любимчиком старшего Хейваджимы. Тогда, скорее всего, он приведет с собой Дотачина. Наследник клана Кадота рос вместе с Шизуо, они многое сделали вместе, и отец всегда ставил Дотачина ему в пример – спокойный, рассудительный, не пользующейся своей силой понапрасну. Хотя Кадота и мог. Это он, вцепившись Шизуо в загривок, держал его, чтобы тот не набросился на людей, которые перебили весь его отряд, успокаивал, когда все становилось совсем плохо, и готов был перегрызть горло любому, если в этом действительно была необходимость. Но как только оборотни вошли в зал, улыбка, которая почти появилась на лице Шизуо, сразу же пропала. Вместо отца приехал его новый наследник. Но Каска был слишком молод и неопытен, чтобы вести переговоры, и место рядом с ним занял высокий черноволосый оборотень. Хейваджима тихо утробно зарычал, сжав пальцами свои тяжелые кожаные штаны на коленях. - Будь сдержанней, Шизу-чан, – едва слышно прошептал Изая, чуть повернув голову, но не смотря на оборотня впрямую. – Мне не нужны здесь собачьи склоки. Шизуо дернулся и во все глаза уставился на вампира. Но тот уже снова широко и слишком радушно улыбался, жестом приглашая гостей начать трапезу. Как он услышал? Или просто почувствовал? Но откуда тогда он знает об отношении Шизуо к Шики. За время ужина Хейваджима не съел и куска мяса, да и вина выпил совсем чуть-чуть. Он во все глаза смотрел на своего младшего брата, который, казалось, совсем не замечал его. Хотя пару раз Шизуо ловил его радостные взгляды, которые тут же прерывались поворотом темной головы или пушистым мехом огромного плаща, который Шики не снял, даже усевшись за стол. Уставившись в темно-бронзовое блюдо перед собой, Шизуо вспоминал, как он сам впервые оказывался в этом зале в качестве гостя и одного из участников свиты отца. Его, как будущего наследника, уже с детства готовили ко всем тяготам власти. Не только иметь кучу подданных и отдавать приказы, но и нести ответственность за принятые решения и каждого волка в своей стае. Отец брал его с собой в походы, на переговоры, обсуждал при нем планы боев и новые законы. У Шизуо не было игрушек, теплого молока на ночь и возможности выть, когда резались коренные резцы. У него порой даже чистой одежды не было, потому что первые внезапные превращения настигали его в самых неожиданных местах, и достать новую одежду, не порванную трансформацией, было, порой, просто неоткуда. Когда он впервые попал к вампирам, ему было около трех волчьих лет. Сила, наконец, стала стабильна, и можно было не бояться, что он начнет оборачиваться прямо в зале приемов. Тогда он впервые и увидел Изаю. Кровная ненависть к вампирам в какой-то момент уступила место удивлению. Шизуо много слышал об Орихаре и представлял его себе этаким героем из волчьих сказок – высоким, широким в плечах, с яростным взглядом и кровью капающей с клыков. И именно отсутствие крови удивило больше всего. Ведь он же вампир! Отец потом смеялся над этим, говоря, что он слушает слишком много солдатских баек. Изая был полной противоположностью всему тому, что Хейваджима себе напредставлял. И если до этого Шизуо ненавидел всех вампиров в общем, то теперь у этой ненависти появилось лицо. Бледное, обрамленное угольно-черными волосам, и с улыбкой, за которую хотелось перегрызть ему горло. Изая тогда спустился со своего «трона» и пружинистой походкой подошел к его отцу, ударяя себя в левое плечо, а после оборотня в правое. Дружеский, приветственный жест вервольфов, на который Шизуо оскалился и зарычал. Он уже с детства любил рычать на все, потому что других звуков для эмоций у него не было. Ему нельзя было выть, скулить или радостно повизгивать. Воин так не делает. И маленький Шизуо рычал. На боль, злость, радость, растерянность. Один звук на все эмоции, и попробуй разгадай, что он значит. - О, какой милый щеночек! – Изая присел перед оборотнем и заглянул в золотые глаза. – Хейваджима, ты все же решился привести ко мне своего нестабильного сына? - Он стабилен, Изая. Уже три года, – ответил главный вервольф. - Правда? – вампир усмехнулся, снова вставая в полный рост. – Я слышал, что превратившись, он становится неуправляемым. Невиданная сила даже для оборотня. Отец похлопал Шизуо по плечу и, довольно улыбнувшись, с гордостью произнес: - Да. Из него выйдет настоящий вожак. - Только если он не перегрызет всех, пока научится справляться со своей силой. – Изая повернулся и направился к столу, заваленному бумагами. – Отпусти волчонка погулять, и начнем дела. - Нет. Он останется с нами, – непреклонно заявил Хейваджима. - Учишь его собственным примером? – Орихара повернулся, улыбаясь одними губами. – Что ж, похвально. Намие, нам нужен еще один стул. И повыше, чтобы мальчишку было видно над столом. И Изая рассмеялся, услышав рычание за своей спиной. Шизуо не понимал больше половины того, о чем говорил его отец с Орихарой, но понимал, однако, что вампир умеет настоять на своем, не идя на компромисс. И старшему Хейваджиме, вздыхая, приходилось ставить размашистую подпись на тяжелых пергаментных свитках, исписанных мелким витиеватым почерком. Потом оборотень еще несколько раз бывал в замке бессмертных. И каждый раз Изая аккуратно укалывал его самолюбие, напоминая, что он так и не научился справляться со своей силой. Вампир сладко улыбался, и Шизуо ужасно злился на его пренебрежительное отношение к волчьим обычаям. Орихара прекрасно знал все традиции и старался приветствовать оборотней по их законам, но это выглядело, как насмешка, как возможность показать свое превосходство над «стайными животными». А теперь Изая держался спокойно и надменно. Не смотря на общую хрупкость образа, от него почти ощутимо пахло силой и властью. Шизуо даже пару раз глубоко втянул носом воздух, надеясь разобрать эти нотки среди запахов мяса, пряного вина и мокрых шкур, которые оборотни скинули в углу зала, входя в теплое помещение из-под сыпавшего на улице мелкого дождя. Ужин подходил к концу, и ничего не значащие разговоры смолкли, когда Изая встал, поднимая с пола небрежено брошенную черную накидку. - Пришло время заняться делами, – сказал он, буровя красными глазами Шики и абсолютно игнорируя Каску, к которому, по сути, и должен был обращаться. – В моем кабинете все готово. Стратегия, тактика – обсудим все там. Задвигались стулья, наполняя высокий зал скрипом и невнятными бормотаниями разомлевших от вина оборотней. Шизуо тоже встал, собираясь вместе с остальными следовать из зала. Но Изая остановил его, почти касаясь темного жилета на груди. - Нет, Шизу-чан. Ты останешься здесь. Эти переговоры не для тебя, – холодным тоном произнес вампир, но услышав в ответ знакомое рычание добавил. – Обсудим это потом. После ухода глав Союза в зале остался бывший наследник, несколько оборотней из свиты и вампиры, которые даже не пытались последовать за Изаей на переговоры. На столе стали убирать пустые блюда, поднося новые, наполненные закусками, для оборотней, сидящих на дальнем краю. Шизуо опустился в свое кресло и почувствовал себя ужасно неуютно, когда рядом не было Изаи. Его братья по крови не удостоили его даже взглядом, наполняя кубки и тихо смеясь над какими-то новыми байками, в которых Хейваджима, возможно, был главным героем. Вампиры покалывали его редкими злобными взглядами, но это уже ничего не значило для Шизуо. Для них он всегда был чужаком и всегда им будет. Но вот равнодушие оборотней било куда-то в грудь, сбивая дыхание. Единственным подошедшим к Шизуо был высокий худой вампир, одетый в белый плащ, который слишком ярко контрастировал с темными тонами зала, которые не разбавлялись даже множеством горящих свечей. Или это искренняя улыбка на бледном лице так выделяла его? - Шизуо, – тихо обратился он к нему, и оборотень сначала вздрогнул от неожиданности, а только потом удивился тому, что к имени не добавили суффикса. – Орихара-сан велел передать, что после того, как вы закончите ужин, должны подняться к нему в покои. - Что? – переспросил Хейваджима, морщась от столь близкого ощущения холодной кожи. – Он не мог сказать это сам, а не подсылать ко мне своих пиявок? Вампир, не убавив улыбки, чуть поклонился: - Простите, я не представился. Меня зовут Шинра. Я личный помощник Орихары-сана. Шизуо во все глаза уставился на своего нового знакомого. Если бы он не был вампиром, то наверняка бы понравился Хейваджиме. И было странно, как этот улыбчивый и располагающий к себе парень может быть помощником такой змеи, как Изая. - Он еще до ужина попросил меня передать это Вам, когда Союз уйдет на совещание, – продолжил Шинра, словно не замечая пристального взгляда оборотня. – Я буду за дверьми зала. Посидите еще немного, а потом я отведу вас наверх. - Сейчас, – слишком громко, кажется, сказал Шизуо, потому что вампир дернулся, быстро обегая глазами зал. - Нет, – тихо прервал его Шинра. – Вам не нужно идти сразу за мной. Допейте вино. И вампир, мягко ступая по каменному полу, удалился из зала. В покоях Изаи было темно, но обычного пустого холода замка совсем не ощущалось. Черные шторы закрывали стрельчатые окна, но на столе горело несколько свечей, освещая треугольную клетчатую доску с разномасыми фигурами. Шизуо уставился на эту старинную игру, думая, что Изая все таки совсем не так прост, как кажется. Оборотень и не знал, что кто-то в этом мире еще умеет играть в эту стратегию, которая считалась забытой еще со времен исчезновения Вальхаллы. Хейваджима подошел ближе, проводя пальцем по макушке одной из фигур и отмечая про себя ее старость, заметную по потемневшему дереву и множеству трещинок на истертой прикосновениями поверхности. Как будто Валькирии, прежде чем уйти, лично оставили Изае эту игру. Шизуо вздрогнул, от внезапно пронзившего его понимания, и отдернул руку от доски. - Сколько же тебе лет, блоха? – сам себе задал вопрос оборотень. Ждать Изаю пришлось не долго. Меньше чем через час, вампир зашел в комнату и молча протянул Шизуо, разглядывающему взлохмаченные корешки книг в шкафу, стопку бумаг. Устало опустившись в кресло, Орихара взял со стола стакан и наполнил его из рядом стоящего кувшина. Увидев, что второй стакан чист, он хмыкнул. - Что, боишься, что я отравлю тебя, Шизу-чан? – Изая растянул губы в привычной усмешке, но даже она не могла своим ядом скрыть усталость в его голосе. – Напрасно. Если я решу убить тебя, то сделаю это более красиво и открыто. Шизуо хмыкнул, но ничего не ответил, садясь в кресло напротив и рассматривая бумаги. Новый договор Союза, расписки на поставку продовольствия, разрешения на охоту. Ничего такого, что могло бы удивить оборотня, но полезное для общего понимания ситуации. Изая допил вино, внимательно следя за реакцией Шизуо на бумаги. И вот, наконец, оно. - Что это? – Хейваджима поднял глаза на вампира. - Сведения, – коротко бросил Изая. – О наших врагах. Или ты думал, что там только одна сторона? Орихара улыбнулся, довольный вызванной реакцией, и продолжил. - Прочитай. Тебе будет интересно. Думаю, ты встретишь там знакомые имена, – вампир поднялся с кресла. – Когда закончишь – оставь бумаги здесь. Они могут покинуть эту комнату только в твоей голове, с учетом того, что ты будешь держать рот на замке. А мне нужно прогуляться. Так что доброй ночи, Шизу-чан. И Изая как-то быстро растворился в темноте комнаты, тихо выскальзывая за дверь. А Шизуо уже откладывал первую страницу исписанную знакомым мелким почерком. Таким же, который он видел на бумагах, которые подписывал его отец. Было уже за полночь, когда Шизуо закончил чтение. Голова гудела от новой информации, и оборотень понял, что сейчас не уснет. Ему нужен был свежий воздух и время, чтобы осмыслить прочитанное. За замком начинался небольшой парк постепенно переходящий в густой лес, в который оборотень и решил направиться. На улице было прохладно, но Хейваджима все равно не стал подниматься наверх, чтобы взять из комнаты плащ. Ни смотря на поздний час, на территории было полно вампиром. «Ночные животные», - с отвращением подумал Шизуо, проходя парк и направляясь ближе к лесу. Там-то, уж точно, должно быть не так многолюдно. Как все так получилось? Оборотень был удивлен и обескуражен. Последние несколько лет, пока шла война, он думал, что они сражаются с людьми, которые в очередной раз решили истребить всю населяющую мир «нечисть». Но оказалось, что это совсем не так. Вернее не совсем так. Существа, нападающие на них были людьми. Но в душе они носили демонов. Зараженные проклятым клинком, они желали только убивать. Шизуо еще в первом бою удивила слаженность их атаки. Обычно люди не были такими организованными. Но теперь все встало на свои места: их поработила Сайка. Хейваджима потер переносицу. Не слишком ли много сказок, ставших реальными этой ночью? Игра Изаи, родом из древней Вальхаллы, а теперь еще и мифическая королева. Когда-то давно Шизуо читал предания, про начало миров, где упоминалась прекрасная девушка, которая должна была стать королевой людского народа. Она вышла замуж, но в ночь перед коронацией ее муж предал ее, схватив и поместив в темницу, а всем остальным сказал, что принцесса умерла ночью от внезапной болезни. Его провозгласили королем и отдали ему всю власть. Новый правитель приказал изуродовать лицо своей супруги, чтобы никто не узнал в этой девушке несостоявшеюся королеву, и отвезти подальше от дворца, оставив жить в маленькой деревеньке. Сайка очень тяжело переживала это предательство и собственное уродство. Она больше не верила никому и жила только мыслью о мести. Движимая этой целью, она выковала клинок, который обладал магией подчинения. Все, чья кровь оказывалась на его лезвии, становились рабами Сайки. Так она снова вернулась в столицу и убила своего мужа-предателя. Король был единственным у кого клинок отнял жизнь. И вместе с этим он забрал у девушки способность любить, потому что, не смотря на все содеянные им злодеяния, девушка любила своего короля. Но вместо Сайки любить научился ее меч. И все раненные им люди стали любить ее. Дальше предания обрываются. Что случилось с королевой нельзя было прочитать ни в одной книге. Но поговаривают, что душа Сайки осталась в ее клинке, когда она умерла. И умные люди спрятали меч подальше, чтобы никто больше не мог использовать его. Но, видимо, теперь этот меч снова найден, потому что многие источники говорили о том, что среди людей появилась девушка, которая вела за собой огромные армии. Клинок снова в бою, и душа Сайки переселилась в тело новой владелицы. Жажда мести и убийства вновь появилась в этом мире. И все это усугублялось тем, что муж королевы, совершивший предательство был полукровкой. Бастардом волчьего племени. Поэтому гнев новой владелицы меча был в первую очередь направлен на оборотней. Кроме этого Шизуо убедился в своей догадке, что среди людей тоже объединялась подпольная армия. Изначально она должна была поддерживать справедливость в мире, вне зависимости от рас. Но постепенно они стали нападать и на оборотней, и на вампиров, и на всех других существ, мотивируя это различными, порой совсем уж смешными поводами. Причина оставалась одной – желание очистить мир от «нечисти». Задумавшись над всем этим, Шизуо не услышал легких шагов за своей спиной. - Я думал, хорошие собачки спят по ночам. – Хейваджима дернулся, разворачиваясь к Изае лицом. - Блоха?! – слегка удивленно, но все же злобно воскликнул оборотень. - Не бойся ты так. Не по твою кровь пришел. – Орихара улыбнулся, сверкая острыми клыками в свете стареющей луны. - Что ты здесь делаешь? – спросил Шизуо, готовый в любой момент начать трансформацию. - Я же сказал, что иду гулять, Шизу-чан. Мне лучше думается на свежем воздухе, – вампир прищурился. – Тебе, как я вижу, тоже. Шизуо не ответил, но напряжение слегка отпустило. - Прочитал, что я тебе оставил? – спросил Изая и, не дождавшись ответа, продолжил. – Что ты думаешь по этому поводу? - Ничего не понимаю, – честно признался Шизуо, стараясь построить в голове хотя бы примерную схему происходящего. - А тебе и не надо! – весело отозвался вампир, расслабленно облокачиваясь на поваленное дерево. – Понимаю я, а ты просто делаешь то, что я тебе скажу. Верный пес, не более. Ты ведь даже не подумал о том, что можешь сейчас сбежать. Тебя здесь ничто не держит, кроме твоего чувства долга. Шизуо утробно зарычал, чувствуя, как увеличиваются клыки и мышцы начинают напрягаться под кожей. Гнев всегда провоцировал его на превращение. Изая продолжал ослепительно улыбаться и щурить красные глаза, которые, казалось, загорелись каким-то другим чувством помимо ощущения собственного превосходства. Но он не позволил Шизуо разглядеть это внимательней, потому что прикрыл глаза и хмыкнул. - Не бери в голову. Думаю тебе лучше идти к себе. – Изая нарочито медленно повернулся, намереваясь идти. - Стой, – сжимая кулаки окликнул его Шизуо. - Что такое, Шизу-чан? – вампир с готовностью обернулся, словно ждал этого. - Кадота, –опустив голову сказал оборотень. - Дотачин ты имеешь в виду? - Изая провел рукой по меховому отвороту плаща, скромно опуская глаза вниз. - Откуда ты знаешь про это имя? – Шизуо был ошеломлен. Откуда этой мерзкой блохе известно настолько личное прозвище его боевого товарища? Вампир ответил, так и не поднимая глаз, но голос его звучал довольно: - Ты никогда не задумывался, откуда у него это имя? И почему оно звучит на языке древней Вальхаллы? О, Шизу-чан, ты все тот же щенок, который пришел ко мне в замок четверть века назад. Сильный, но такой доверчивый. И не видящий дальше собственного носа. Изая легко развернулся и двинулся дальше, в ночную темноту леса. Но через несколько шагов остановился и непривычно холодным и серьезным голосом добавил, глядя вперед. - Все, что ты прочитал - правда. И то что ты чувствуешь - то же правда. Он верен тебе, если ты хотел спросить об этом.