Легенда о Золотом Волке

*** Утром Шизуо проснулся с отвратительным чувством. Чутье подсказывало ему, что что-то должно произойти. А серая пыль облаков, закрывающая солнце, явно намекала на то, что эти события будут не слишком приятными. Оборотень недовольно поморщился и вылез из кровати, натягивая штаны и застегивая кожаный жилет поверх белой рубахи. Стоило ему только выйти из комнаты, как Хейваджима тут же окунулся в шум, которого еще ни разу не слышал в этом замке. Даже вчера ночью он не видел столько вампиров, снующих туда- сюда по длинным ветвистым коридорам. На оборотня почти не обращали внимания, пока он спускался в большой зал, только несколько особенно смелых кровососов оскалились в его сторону. На первом этаже Шизуо услышал стальной звон, доносившийся с улицы от распахнутых в серое утро главных дверей. Мимо него пробежали две девушки, с ног до головы закутанные в черное, неся в руках несколько кувшинов и обрезки ткани. Принюхавшись к запаху, оставшемуся после них, Шизуо различил горький полынистый привкус в воздухе, который всегда оставался на только что отполированных мечах. В замке явно готовились к бою. Хейваджима ускорил шаг и буквально ворвался в большой зал, в котором во всю кипела работа по подготовке вооружения. Среди всей это вакханалии гордо возвышалась фигура Изаи, который, без своего вечного черного плаща, выглядел внешне не сильно отличным от своих подчиненных. Но Шизуо вынужден был признать, что даже без властных атрибутов Орихара выглядел очень могущественным, хотя и было непонятно, что именно дает ему такой антураж. Черные тряпичные штаны были подвернуты и открывали тонкие бледные лодыжки и босые ступни, которыми вампир не слышно касался резного каменного пола, быстро перемещаясь по залу, а холщевая рубашка топорщилась необработанными нитками от отрезанных рукавов. Казалось. Изая совсем не думал о том, чтобы подбирать одежду по размеру. И именно из-за этого он казался Шизуо каким-то через чур хрупким в отличие от других его собратьев. - Изая! – громко рыкнул Шизуо, привлекая к себе внимание. Весь зал замолчал, моментально погружаясь в тишину и кусая за лопатки внезапно появившимся напряжением в нескольких десятках красных глаз. Орихара обернулся, привычно скалясь острыми резцами. - Что происходит? – продолжил вервольф, чувствуя, как внутри закипает гнев. - Ничего. Просто мы выступаем сегодня ночью, – пожал плечами вампир, словно говорил о какой-то повседневной вещи. - Что?! – Шизуо готов был взывать от ярости, но вместо этого привычно утробно зарычал, сжимая кулаки и чуть наклоняя голову в бок, неосознанно готовясь к атаке. – Почему ты не сказал мне? - Потому что ты не идешь, – так же легко отозвался Изая, правда, скалиться перестал. - Какого черта, блоха? Я не штабная крыса. Я предводитель фронта! И не собираюсь сидеть здесь! – клыки Хейваджимы неприятно упирались в нижнюю губу, и тело требовало немедленного освобождения истинной формы. Спиной Шизуо чувствовал, как сзади к нему приближаются вампиры, готовые напасть в любой момент. Им только нужен повод, чтобы вонзить клыки в тонкую человеческую кожу, до того, как оборотень превратится. Напряжение в зале стало почти ощутимым, вампиры еле слышно шипели, увеличивая клыки до охотничьих размеров. Единственным спокойным в зале оставался Изая. Он смотрел прямо Шизуо в глаза и сделал несколько шагов вперед, к нему, отвечая. - Ты останешься здесь. Это мой приказ. Приказ твоего главнокомандующего. Оставайся хорошим щенком и слушайся папочку. Шизуо не выдержал. Чертова мерзкая блоха, как же он бесит его. Он не имеет права ему приказывать. Мышцы привычно потяжелели, и Хейваджима наклонил голову вперед, позволяя трансформации захватить свое тело. За множество превращений Шизуо научился отрешаться от боли, которая неизбежно появлялась, когда кости перестраивались с человеческого скелета на волчий. Буквально через пару секунд посреди зала вместо высокого и сильного мужчины стоял огромный волк, с яростным взглядом скалящий клыкастую пасть. Вампиры замерли, медленно отступая назад. В истинной форме оборотни были намного сильнее них. И один волк мог запросто загрызть и покалечить около десятка красноглазых любителей крови. А Шизуо, обладающий в трансформации нереальной силой, без труда расправился бы со всем залом, получив при этом максимум пару царапин. Но Изаю это, казалось, не волновало совсем. Он так и остался стоять, не двигаясь с места, только поднял ладони, касаясь пальцами губ. - Золотой Волк. Ты еще восхитительней, чем я мог себе представить! – с предыханием прошептал вампир, скрывая движение губ за бледными ладонями. Шизуо предупреждающе зарычал, чуть приседая на задних ногах, готовясь к прыжку. Но Изая и на это движение не обратил никакого внимания. Широко распахнув красные глаза, вампир сделал еще два шага вперед, вытягивая вперед правую руку, намереваясь коснуться золотой шерсти огромного волка, стоящего перед ним. Хейваджима даже перестал рычать от удивления. Орихара не боялся его. Совсем. Совершенно. Одного удара мощной когтистой лапой хватило бы, чтобы оторвать кровососу голову, и Изая, несомненно, должен был это понимать. Но все равно подходил ближе, глядя на Шизуо, будто бы на героя старинных преданий, который внезапно появился из пергамента с легендой. Гнев отступил, уступая место непониманию и какому-то непонятному страху, чувству незащищенности, и, коротко выдохнув, Шизуо вновь превратился в человека, остановив этим руку Изаи буквально в сантиметре от своей шерсти. Разорванная одежда валялась на полу, заставляя оборотня зябко повести плечами. Почувствовав, что сила вновь на их стороне, вампиры было кинулись на Шиузо, но Изая, на секунду прикрыв глаза, чтобы не смотреть на обнаженное тело Хейваджимы, резко повел вытянутой рукой в сторону, приказывая: - Нет. Его голос прозвучал очень холодно и очень громко. Вампиры в недоумении замерли на месте, злобно шипя, но не в силах ослушаться приказа. Все еще не смотря на Шизуо, Орихара продолжил. - Ты не идешь в бой сегодня, – сказал он, обращаясь к оборотню. – Может быть, в следующий раз. Ни сколько не смущаясь собственной наготы – она была привычна для воинов-оборотней – Шизуо во все глаза смотрел на Изаю, пытаясь уловить, в какой момент восхищение из его глаз снова было смыто металлическим блеском крови. И не веря себе, что именно так, благоговейно и влюбленно, вампир смотрел на него в истинной форме. Так и оставив на полу куски своей, уже ни на что не годной, одежды, Шизуо направился прочь из зала. Около двери он заметил небрежно брошенный черный плащ с белой отсрочкой. Оборотень нагнулся, поднимая его с пола, и бросил через плечо, не оборачиваясь. - Я позаимствую твою шкуру, блоха. Но вместо ожидаемых протестов, в ответ ему донеслась только тишина. Кутаясь в черную ткань, Шизуо обнаружил, что плащ был ему впору. Слегка короток, но запахивался на груди, скрывая его обнаженное тело от колких красных взглядов. Зайдя в комнату, он рухнул на кровать, так и не снимая вампирского наряда со своих плеч. Белый мех неприятно лез в нос, и Шизуо отфыркнулся, убирая капюшон по удобней. Черт, блошиный плащ, должен пахнуть блохой, но, к удивлению Хейваджимы, ткань не пахла ничем. По-собачьи шумно втягивая носом воздух, оборотень внимательно изучил рукав, плотную подкладку на спине, мех, но так ничего и не почуял. Он постарался припомнить, как пахнет Изая, чтобы понять, какой запах ему следует найти, но, как ни старался, не мог вспомнить ни одной обонятельной ассоциации. У Орихары не было запаха. И действительно, Изая мог подобраться к Шизуо незамеченным именно потому, что оборотень его не чувствовал. По крайней мере носом. *** Изаи не было три дня. К исходу вторых суток Шизуо поймал себя на глупой мысли, что он волнуется. Узнать что-то от нервно снующих вампиров, носящих вдоль коридоров какие-то бумаги и продолжающих готовить снаряжение, было невозможно. Хотя Хейваджима даже и не пытался. Один раз он увидел белый плащ Шинры, выходящего из большого зала, но не окликнул его. Шизуо было ужасно скучно. И нервно. Он тренировался в лесу, стараясь вымотать себя и не чувствовать удушливого запаха крови, исходящего от вампиров по ночам, когда часть стаи уходила на охоту. На третий день оборотень решил, что все эти мысли нужно выкинуть из головы. Хорошая книга всегда отвлекала его от тяжелых мыслей, и Шизуо решил отправиться на поиски библиотеки. Проходя по коридорам, он заглядывал во все двери, которые были открыты, а таковых было не очень много: заплесневелые спальни, просто пустые помещения, нашлась даже комната, где было свалено поржавевшее оружие и разбитые кувшины. Оказавшись перед дверью в покои Орихары, Шизуо на мгновение задумался, но все таки толкнул дверь на удачу. И удача была на стороне оборотня. Хейваджима замер на пороге. В комнате ничего не изменилось с его последнего посещения. На столе так же горели свечи, не смотря на то, что на улице даже еще не стемнело толком, смятая постель, кувшин с двумя чашами и треугольная доска с Игрой. Словно Изая вышел не так давно и вот-вот должен вернуться. Шизуо глянул на стеллажи с книгами и решил, что здесь он может найти что-то более интересное, чем библиотечные летописи и легенды. Проходя мимо стола, оборотень мимолетом глянул на Игру и заметил, что положение фигур изменилось, как будто Изая с кем-то играл. «Вот только с кем, интересно?», - подумал вервольф, осознавая, что даже представить себе не может правил в этой Игре. Неприятный высокий звук рога застал Шизуо, когда он рассматривал непонятные рисунки в виде кругов в какой-то книге, написанной, кажется, на гномьем языке. Несуществующая шерсть поднялась дыбом по всей длине позвоночника и оборотень передернулся. Боевые сигналы вампиров вызывали в нем неприязнь на генном уровне. Но звук был немного другой, не атакующий, а скорее призывный. «Открыть ворота», - понял Шизуо и, резко захлопнув книгу, поспешил вниз. Главные двери были открыты, пропуская внутрь мокрый туман. Вампиры спешивались во дворе. Кто-то сразу отводил лошадей к конюшням, кто-то устало рухнул на пожухлую траву, кто-то в первую очередь бросился к повозкам, в которых были раненные. Но Шизуо совершено не волновали все эти передвижения. Он в упор уставился на крепкую вороную лошадь с белым хвостом и серебристой шерстью на передней правой ноге. Она почти вошла в зал, неся на спине своего всадника, который странно сгорбился под тяжелым плащом и почти выпустил из рук поводья, которые не держались в обмякших пальцах, скрытых черной кожей перчаток. Мимо Шизуо пронесся Шинра, задевая его плечом. - Прости, – выдохнул вампир, быстро обернувшись, и подбежал к всаднику, успев схватить его ровно в тот момент, когда он стал заваливаться в бок и падать с седла. К ним тут же подскочило еще несколько красноглазых. - Снимите плащ. Быстрее, – скомандовал Шинра. Без накидки всадник из крупного матерого вампира мгновенно превратился в хрупкого Изаю, который не мог держаться на ногах без посторонней помощи. Шинра закинул его руку к себе на плечо, жестом подзывая одного из вампиров, чтобы он придержал Орихару с другой стороны. Но Изая мотнул головой и сказал хрипло, но четко: - Нет. Я сам. Он попытался освободить руку от захвата Шинры, но, оставшись без поддержки, пошатнулся, и на бледном лице, густо испачканном кровью, промелькнула гримаса боли. Что-то прошипев сквозь зубы, Изая все же позволил своему помощнику придержать себя. Шизуо приблизился, равняясь с вампирами. Как бы он не ненавидел всех кровососов, и их главаря в частности, он где-то внутри себя уважал Изаю. Он, бесспорно, был ранен. Может быть, даже тяжелее чем те, кого везли в обозах, но все равно ехал верхом впереди. Хейваджиме было это очень знакомо. Он сам всегда, не смотря на раны и усталость, шел во главе своих людей, личным примером вселяя в них мужество и силу. Поэтому сейчас оборотень испытывал некое уважение к Орихаре и, преодолевая собственную брезгливость, попытался поддержать его под руку с противоположной от Шинры стороны. Но Изая слишком проворно для раненного дернул плечом, не давая оборотню коснуться себя. - Нет, – снова повторил Орихара, с решимостью глядя в золотые глаза. – Я же сказал, что справлюсь сам. Уходи. Я позову, когда ты будешь нужен. И Изая отвернулся и, стараясь как можно меньше опираться на подставленное плечо помощника, двинулся к лестнице. Шизуо смотрел ему вслед, видя, как на сером камне пола за вампиром тянется тонкая кровавая лента, и как периодически подгибается его левая нога, штанина на которой с каждым движением пропитывалась кровью из рассеченного бедра. У Шизуо мелькнула мысль, что черная одежда выбрана вампирами ни с проста – на ней не видно крови. А для тех, кто питается ей, было важно не оставлять следов на себе. Но сейчас именно темная ткань не давала Шизуо возможности понять, насколько сильно ранен Изая. Даже обломанные древки от трех стрел, вонзенных в спину, оборотень увидел далеко не сразу, и только благодаря дырам, которые они оставили на одежде, и через которые можно было увидеть алые капли на белой коже. Помогать другим кровососам у Хейваджимы не было ни малейшего желания, поэтому он подождал, пока Шинра вместе с Орихарой скроются на вершине лестнице, и поднялся к себе, намереваясь лечь спать раньше, чем в замке начнется бешенная ночная активность. Но уснуть ему так и не удалось. Громкие крики боли никак не способствовали приятным сновидениям. К тому же, даже через несколько стен и толстый пол, Шизуо мог узнать этот голос, и в агонии остававшийся холодным и пронзительным. Следующим утром Шизуо разбудила Намие. Точнее девушка только вошла в комнату, не успев еще ничего сказать, как оборотень резко сел на кровати, почувствовав присутствие вампира. - Орихара-сан ждет Вас в своих покоях. Прямо сейчас. – Намие презрительно сощурилась. - Он велел узнать, что принести на завтрак для Вас. Шизуо недоуменно приподнял брови. Все то время, что он находился здесь, никто не следил за его питанием. Хейваджима сам нашел кухню и продукты, которые могли утолить его голод. Никто из поваров и слуг не говорил ничего, когда оборотень изучал шкафы, но Шизуо все равно предпочитал добывать себе еду днем, когда там было меньше всего народу. И вот теперь Изая предлагает ему разделить с ним завтрак? Да что он думает о себе? - Мне ничего не нужно, – оборотень потянулся, успокаиваясь от внезапного пробуждения после короткого беспокойного сна. Намие, ничего не ответив, молча вышла из комнаты, оставляя дверь открытой, тем самым напоминая Шизуо, что ему нужно идти немедленно. Изая сидел на кровати, по пояс закутанный в одеяла и опирающийся на кучу подушек. Верхняя часть его тела была перебинтована, и выглядел вампир не очень. Шизуо оглядел перевязку, подмечая, что ее меняли буквально только что, но на правых ребрах уже можно было заметить следы появляющейся крови. - Доброе утро, Шизу-чан. – Орихара улыбался и говорил так же приторно сладко, не смотря на темные круги под глазами и частое дыхание, свидетельствующие о еще неполном восстановлении. Шизуо не ответил, садясь в кресло напротив кровати и выжидательно глядя на Изаю. Тот продолжал улыбаться, поправляя одеяла. Оборотень заметил широкий шрам, идущий от левого плеча к ключице. Выглядел он так, будто долго заживал после глубокой раны. Неприятного, болезненно-красного цвета, он бугрил кожу и причинял своему владельцу очевидную, пусть и не сильную, но все таки боль. Шизуо был уверен, что этот шрам появился на теле вампира только вчера. Быстрота регенерации Изаи была удивительна. Оборотень не верил, что такие раны заживают за ночь. Орихара проследил за его взглядом и усмехнулся: - Теперь я как настоящий воин. Почти как ты, Шизу-чан. Жаль только что не на долго – он пропадет через несколько дней. Интересно, а сколько шрамов осталось у тебя? - Не твое дело, блоха. – Шизуо, словно пойманный на месте преступления мальчишка, резко отвернулся, выискивая что-нибудь вокруг себя, на что можно было устремить взгляд. В комнату вошла Намие, поставила поднос на кровать, рядом со своим господином, и тихо удалилась. Шизуо недовольно поморщил нос. Свежая кровь – это не то, что он привык есть на завтрак. Изая осушил кубок почти одним глотком и утер рот тыльной стороной ладони, размазывая оставшуюся на губах кровь вдоль щеки, продолжая свою кривую ухмылку кровавой полосой. - Надо признать, вчера я немного промахнулся. – Изая привередливо перебирал кусочки каких-то фруктов в глубокой миске, но, так и не найдя, видимо, ничего удовлетворяющего его вкус, убрал руку от подноса, мелко перебирая пальцами, как будто стряхивая с рук несуществующие крошки. – Так что теперь нам придется действовать немного быстрее, чем я планировал. - Нам? Что ты имеешь в виду, блоха? – Шизуо недоверчиво покосился на вампира. Орихара устало прикрыл глаза. - Нет больше времени на игры, Шизу-чан. Завтра вечером ты поведешь войско. - Что? – Хейваджима приподнялся в кресле, тяжело опершись руками на подлокотники. - Как видишь, - Изая с усмешкой оглядел свои забинтованные ребра. – Я не слишком готов сейчас быть предводителям. К тому же, твои волчата не пойдут за мной. - Как будто твои кровососы будут рады сражаться за меня. – Шизуо опустился обратно в кресло, пытаясь придать своему голосу деловой тон, чтобы не показать ошеломления, которое вызвали у него последние слова красноглазого. - Они будут сражаться за меня. Но с тобой. Потому что я так прикажу. – Изая так пристально посмотрел на оборотня, что тому стало не по себе от этого взгляда. Такого же, когда вчера он резко отодвинул плечо Шинры и попытался пойти сам. Такой же решительный, серьезный и очень настоящий. – Думаешь, они называют меня «Орихара-сан», только потому, что им так приказано? Нет, Шизуо. Я сделал все, чтобы заслужить это. И так они проявляют свое уважение. Может, вы и считаете нас одиночками, живущими в одном улье, и готовыми перегрызть друг друга в Рассвет Жажды, но на самом деле мы большая стая, чем вы. Оборотень даже не смог оскорбиться. Просто потому что прослушал это самое оскорбление. Изая только что назвал его по имени. И Шизуо не мог понять, ему показалось или вампир сам испугался того, что не прибавил уничижительного суффикса, потому что, закончив свою речь Орихара быстро отвернулся, пряча красные огоньки зрачков за черными ресницами. Такими густыми и длинными. Сейчас он больше всего напоминал Шизуо ту самую Игру из Вальхаллы: белая кожа, черные волосы, и абсолютное непонимание, по каким правилам с ним играть. Как сделать следующий ход так, чтобы, если и не выиграть, в этой странной игре под названием Орихара Изая, то хотя бы не проиграть. - Ты слушаешь меня, Шизу-чан? - Да! – слишком быстро ответил оборотень, понимая, что слишком сильно задумался и отключился от реальности. - Тогда что тебе непонятно? – казалось, Изая говорит с какой-то обидой. - Что непонятно? – Шизуо осознал, что, кажется, прослушал что-то важное и снова почувствовал себя глупо. Почему рядом с Орихарой он так часто ощущает себя как нашкодивший щенок? Это что, проклятие какое-то? - Я сказал, чтобы ты подошел сюда. Я должен показать тебе карту. – Изая слегка махнул рукой на свернутый пергамент, лежащий рядом с ним. – Извини, но сам я встать не могу. Думаю, ты прекрасно знаешь, что регенерация это не только больно, но и неподвижно. Шизуо глубоко вздохнул, успокаивая раздраженные рецепторы, которые уже представили вампирский запах совсем рядом. В первую очередь сейчас он должен быть полководцем, а не запуганным волчонком, кусающим всех подряд, только бы его не трогали. Поэтому оборотень поднялся из кресла и, подойдя к кровати, немного замялся, не зная сесть ли ему или остаться стоять. Изая поднял голову и посмотрел на Хейваджиму с какой-то нервной улыбкой. Смотря на него сверху вниз, Шизуо понял, что недооценил степень болезненности во внешности вампира. Круги под глазами выглядели намного темнее, а сами глаза были совсем-совсем уставшие. Бледные губы потрескались и между отслоившимися кусочками кожи остались капли выпитой крови, которые алыми точками раскрашивали белизну лица и сливались в красную линию на левой щеке. - Можешь сесть, если хочешь. – Изая отвернулся, расправляя на коленях карту. И почему-то Шизуо показалось, что это прозвучало как просьба, а не как предложение. Наверно, именно из-за этой интонации, загипнотизировавшей его, оборотень аккуратно присел на край огромной кровати, отмечая про себя, что перина оказалась намного тверже, чем он предполагал. -Надеюсь, ты хорош в военном деле так, как про тебя говорят. – Шизуо послышалась насмешка, и он слегка зарычал, проклиная себя, что поддался на какую-то вампирскую магию и позволил себе оказаться так близко к этому наглому кровососу. Изая повернулся на звук, недовольно сводя брови и очевидно принимая рычание на свой счет. - Давай ты забудешь сейчас про все эти детские истории о том, как вампиры охотились на волков, жарили их на вертелах и устраивали оргии на освежеванных шкурах, – раздраженно процедил Изая, кривя тонкие губы в недовольной усмешке. – Ничего этого не было. Мы не едим жаренное мясо, да и шкуры нам ни к чему. Шизуо тут же бросил взгляд на серебристый мех, лежащий рядом со столом, и его передернуло. Это не укрылось от взгляда Орихары и он недовольно цыкнул, качая головой. - Это сумеречный медведь. А на моем плаще, если тебе так интересно – горный королевский писец. – Изая тяжело вздохнул. - Эта вражда взялась ниоткуда. Точнее, причины есть, но они совсем другие. - Какие? – перебил вампира Шизуо, чувствуя, как начинает злиться непонятно почему. - Территория, Шизу-чан. Мы далеко не первые существа в этом мире и, так уж вышло, что сюда, к западным пределам, наши народы пришли одновременно. И никто не хотел уступать. Так что оборотни виноваты в текущем положении дел не меньше чем вампиры, хотя и нашей вины тут не мало. - Но как же люди? – снова не выдержал Шизуо. – Ведь без трансформации мы, как они, а ваше блошиное племя, вы их… Оборотень замялся, не зная, как правильно назвать этот процесс. - Едим, – подсказал Орихара. – Думаешь, твои предки никогда не баловались человеченкой? И запомни – вы не они! Как бы тебе не хотелось быть человеком, ты им никогда не станешь. Может быть, только внешне и то, пока луна не станет круглой. - Да что ты знаешь! – взвился Хейваджима. – У нас союз с людьми! Много веков! - Что не мешает, почему-то, никому из вас резать неугодных в особенно темные ночи. Эта чудесная армия Желтых Разбойников. Они начинали вполне мило, пока не скатились просто в шайку головорезов, которой все равно кого убивать. Справедливость они раздавали сожженными домами и выпущенными кишками. Правда, не все люди такие, признаю. И идея с Синим Подпольем была превосходна. Союз оборотней и людей, все чудесно, пока не выяснилось, что все это затеивалось только ради того, чтобы свергнуть твой клан и свалить это на Желтых Разбойников. – Изая говорил тихо, но резко, больно царапая словами где-то внутри груди. - Откуда ты все это знаешь? – Шизуо до сих пор не мог поверить, что это правда, но бумаги, которые давал ему вампир, ясно доказывали обратное. - Я просто умею смотреть немного глубже, чем все остальные. – Орихара, шумно выдохнул, успокаиваясь. - Как? – недоуменно спросил оборотень, опуская плечи и понимая, что Изая сейчас во всем прав, но только не понимал, как он смог узнать все это. Вампир повернулся к Хейваджиме и мягко улыбнулся уголком рта: - Любопытный маленький волчонок. – Изая протянул руку, словно собирался потрепать вервольфа по пшеничным волосам, но потом резко дернул ей, меняя направление и указывая на карту. И добавил, уже отвернувшись. – Как-нибудь потом поговорим об этом, а сейчас у нас нет времени, так что смотри и запоминай, что тебе нужно делать. Вампир указывал на карту, отмечая места позиций и необходимые действия, передвижения, атаки, число фланговых бойцов и прочие военные тонкости. - Гонца к твоему отцу я уже отправил, – закончив объяснять стратегию, сказал Изая. – Завтра, через час после заката, ты встретишься с отрядом Шики у границы Темного Леса. - Почему он? – взвился Шизуо. Теперь он знал, что нынешний наставник его брата, на самом деле давно точит зубы на место отца, и он уже чуть не сделал это однажды с помощью Синего Подполья. – Эта сука не станет слушаться меня! Почему не Дотачин или Том? Изая прыснул от внезапно вырвавшегося ругательства из уст оборотня. Хотя чего удивляться? Такой волк, как он, наверняка знал и множество слов покрепче, но все равно сдержался и только обозвал одного из своих полководцев «бабой». - Почему он? – вампир наклонил голову к плечу и искоса посмотрел на Шизуо. – Потому что предательство надо карать предательством. А Дотачин скорее всего будет с ним. Думаю, с его помощью Шики хочет устранить тебя, тем самым дав повод к новой войне между нашими народами. Ох, любимый принц убит безжалостными кровососами! Так покараем же их! – Изая картинно сложил руки на груди и тут же чуть зашипел от боли, появившейся при резком движении. – А у меня, знаешь ли, другие планы по поводу смерти. Да и потерять тебя в мои планы тоже совсем не входит. Орихара резко осекся и сипло закашлялся, прикрывая рукой рот. Восстановив дыхание после приступа, вампир начал сворачивать карту: - Думаю, тебе стоит взглянуть на нее еще раз, позже. Но она не должна покидать пределы замка, – нравоучительно, но с какой-то непонятной ломотой в голосе сказал Изая. Шизуо смотрел, как ему неловко сворачивать длинный свиток карты одной рукой, так как левая слушалась его не слишком хорошо, и решил, что блохе стоит отдохнуть. Очень хорошо отдохнуть. - Я сам, – сказал оборотень и подался вперед, чтобы вытащить карту из бледных рук. Широкая и теплая ладонь соприкоснулась с длинными тонкими пальцами, которые к удивлению Шизуо не были ледяными. Просто холодные руки, как будто замерзшие от долгой прогулки, на ощупь почти такие же, как и у самого Хейваджимы, но все же с чуть более мягкой кожей. Первое прикосновение к вампиру оказалось не таким уж отвратительным, как Шизуо мог себе представить. Скорее оно было даже приятным. Изая вздрогнул и резко повернулся, собираясь что-то сказать, но подавился воздухом. Лицо Шизуо было совсем близко от него. Оборотень ясно видел, как глаза вампира, из красных, почти мгновенно становятся черными, поглощая алую радужку темнотой зрачка. Взгляд Изаи был испуганным и каким-то молящим, словно он просил отпустить его руку, или наоборот никогда ее не отпускать. Шизуо не был уверен насчет никогда, но конкретно сейчас ему не хотелось прекращать касаться этого мягкого холода, и он чуть крепче сжал бледные пальцы, грея их теплотой своей ладони. Они смотрели друг на друга, и Шизуо понял, что тоже начинает бояться. Бояться того, что внутри у него все проваливается в какую-то внезапно возникшую пропасть и того, что его ужасно раздражает красная полоса на левой щеке вампира. Раздражает так сильно, что хочется стереть ее сейчас же. И Шизуо чуть наклонился вперед, проводя горячим шершавым языком по кровавой демонической ухмылке. Изая всхлипнул, и оборотень почувствовал, как он весь напрягся, чуть приподнимая плечи и силясь сжать пальцы правой ладони в кулак. Но Хейваджима только сильней надавил на них, прижимая к пергаменту. Шизуо хватило одного движения языком, чтобы убрать красный росчерк. Теперь только черное и белое. Изая – абсолютное добро и абсолютное зло. Без всяких примесей. Вот только на губах осталось еще немного крови. Хейваджима тяжело задышал, смотря на то, как Изая тоже нервно выдыхает через рот, чуть продавливая клыками нижнюю губу. Шизуо не был уверен, но ему показалось, что вампир чуть подался вперед, приподнимая голову, но, может, это было всего лишь фантазией. Впрочем, фантазия это была или нет, но оборотень тоже приблизился, сначала чуть потираясь носом о бледную кожу, а потом накрывая чужие губы своими. Просто прикосновение и легкий выдох Изаи, который вервольф поймал, думая о том, что он только что проглотил дыхание бессмертного. Шизуо осторожно коснулся языком нижней губы вампира, цепляясь за потрескавшеюся кожу и желая нащупать углубления, оставленные в ней клыками, но ничего похожего он не обнаружил, и так же осторожно решил прикоснуться к острым резцам. Изая снова прерывисто выдохнул и дотронулся своим языком до языка Шизуо. Оборотня словно пробило током. Волосы на загривке встали дыбом, а позвоночник захотел выгнуться как при трансформации, и он на миг подумал, что сейчас все таки превратится. Но ничего не произошло, кроме, может быть, того, что теперь Изая обводил контур его губ и аккуратно прикасался к не увеличенным резцам своим языком. Это длилось невыносимо долго, хотя, наверное, все же, не больше пары минут, но в какой-то момент они оба одновременно разорвали поцелуй. Шизуо облизал губы и неуверенно отвернулся, ловя взглядом отблески от свечей на столбиках деревянной кровати. Изая еле заметно дернул пальцами, словно прося отпустить, и Хейваджима убрал руку, одновременно перехватывая карту около другого угла. Потянув ее на себя, он быстро скатал свиток и молча вышел из комнаты, надеясь, что на его сердцебиение не сбегутся все вампиры замка. Как только дверь за Шизуо закрылась, Изая повалился на подушки, закрывая лицо руками. -Небо, что я делаю? – прошептал он.