Легенда о Золотом Волке

*** Серый рассвет неприятно холодил воздух, и даже небольшие кусочки белого снега, выпавшего ночью в предгорье, не могли раскрасить этот напряженный сумрак. Изая дернул плечами, поправляя съехавший с плащ. Холода он не чувствовал. Только неприятный озноб, который не давал ему сидеть на месте и выгнал из замка в лес. Он просто ходил по окрестностям, изредка поглаживая указательный палец левой руки, непривычно освобожденный от кольца. Ночью он проснулся от странного чувства. Его буквально подбросило на кровати, и он резко сел, хватаясь рукой за раненный бок. Рана уже затянулась, не оставляя на коже даже шрама, но внутри все еще шла регенерация, неприятной болью тянущая внутренности. Но проснулся он не от этого. Просто, второй раз за такой короткий срок он ошибся. Обсчитался. Как редко такое бывало. И то давно, когда он был совсем юн. И вот теперь снова. Непростительная череда ошибок. Изая скатился с кровати, подхватывая скинутый на пол плащ и кутаясь в него от нервной дрожи. Камин давно потух и темноту разгоняли только его тлеющие угольки. Но даже если бы света не было совсем, Изая все равно прекрасно видел в темноте. И укорял себя, что не может так же ясно видеть наперед. Не может с того момента, когда в замке стало отчаянно и нестерпимо, но так приятно пахнуть влажной от дождя собачьей шерстью. Хотелось, чтобы этот запах всегда оставался здесь, но именно он стал причиной того, что Изая не смог увидеть, не смог предположить, погруженный в свои планы, что в его расчеты ворвется враг, буквально до основания разрушавший его мечту. Теперь нужно было только успеть. Время. Только оно может сейчас помочь. Ступая босыми ногами по холодному камню, Изая добрался до комнаты Шинры. Один из немногих, кому Орихара искренне доверял, только он мог сейчас сделать то, что спасет ситуацию. Или хотя бы немного наклонит чашу весов в нужную сторону. Шинра молчал, ожидая приказов. - Ты отправляешься в Темный лес. Прямо сейчас, – распорядился Изая. - Что случилось? Никаких сообщений не было. – Шинра немного растерялся, глядя на своего правителя, прячущего руки в белый мех на рукавах. - И не будет, – вампир стремительно подошел к своему помощнику. – Собираешь отряд и выдвигаешься. Ты должен найти Шизуо раньше, чем это сделают сайки. - Демоны? – удивился помощник. Изая вместо ответа коротко кивнул, не вдаваясь в подробности. - Но туда полдня пути. Мы не успеем, даже если будем гнать во весь опор. – Шинра уже поднялся с кресла, разыскивая походный плащ. - Поэтому я и даю тебе это. – Изая снял с левой руки кольцо и протянул его вперед на открытой ладони. - Я вряд ли выдержу такой бросок. Думаю, тебе совсем не хочется лечить меня снова. Шинра удивленно и благоговейно смотрел на тонкий металлический ободок, слегка поблескивающий от света свечей. - Ты ведь знаешь, как оно работает? Вампир утвердительно кивнул, принимая кольцо и собираясь убрать его в нагрудный карман. - Нет,– громко воскликнул Изая. – Одевай его на руку. Не бойся. В нем мое время. И оно пойдет только тогда, когда ты скажешь слова. Помнишь их? - Да, – тихо отозвался Шинра, одевая кольцо. - Тогда вперед. – Орихара развернулся и направился к двери, добавляя уже на выходе. – Ты должен привести обратно Золотого Волка. Живым. Это приказ. После этого Изая вернулся в свою комнату, в которой уже заново развели огонь, но так и не смог усидеть на месте. Слишком много мыслей в голове, которые нужно сложить. В таких случаях всегда спасает ровный шаг, который задает ритм, в котором все укладывается по своим местам. Так и не одев ничего под тонкую холщовую рубаху,Изая направился в лес. Время. Остается только ждать. Когда он снова вышел к замку, желая укрыться в нем от рассвета, то увидел лошадей, которых уже заводили в конюшню. Прибавив шаг, он почти бегом бросился к дверям. Шинра успел. И эта была единственная хорошая новость за это утро. На главной лестнице он увидел своего помощника, спешащего вниз. - Орихара-сан, – окликнул его вампир. – Я послал разыскать вас, но вижу, что вы сами… - Все в порядке? – перебил его Изая, по тону догадываясь, что порядком тут и не пахнет. Как и хорошими новостями. - В каком-то смысле. – Шинра отвел глаза. – Шизуо в вашей комнате, но он… - Что он? – главный вампир снова не дал договорить, прерывая на середине фразы. - Он волк, – закончил помощник. – Мы успели в последний момент и его сильно ранили. - Ну так вылечи его! – Изая сорвался на крик и ударил кулаком по перилам. - Не могу, – тихо ответил Шинра, буравя взглядом серые, потертые временем ступеньки. – Будь он человеком, я смог бы сделать хоть что-нибудь. Но он без сознания и не может превратиться. Боюсь, я ничем не смогу помочь. - Дьявол! – Орихара оттолкнул помощника и, перепрыгивая через ступеньку, направился наверх. Нет. Так все не может закончиться. Только не сейчас, когда он почти добрался до цели. Нет, Изая не может упустить шанс, единственный шанс. Это ведь он во всем виноват. Шизуо виноват. Все из-за него. Сколько Изая сделал, чтобы выстроить все. А теперь чертов волк, рушит это. Это он виноват. Эти его взгляды. Этот...Этот поцелуй! Да, все из-за него. Изая стал слишком беспечным. И зависимым. Ворвавшись в комнату, вампир замер на пороге. На ковре рядом с камином были постелены свежие шкуры. Огонь в очаге полыхал так сильно, что было тяжело дышать. Огромный волк лежал рядом с источником тепла. Наспех наложенная повязка, съехала в бок, открывая свежую рану. - Шизуо, – растеряно прошептал Изая. Уголки глаз предательски защипало, но вампир взял себя в руки, сжимая кулаки. - Шизуо! – уже громче позвал он, подходя ближе. Оборотень не откликнулся. Глаза были закрыты, а дыхание получалось редким и отрывистым. - Не вздумай подыхать, тупая псина! – Изая хотел толкнуть его в плечо, но замер, не в силах прикоснуться к золотой шерсти. – Вот дьявол. Орихара нервно прикусил губы. Шизуо должен прийти в себя, чтобы превратиться. Чтобы Шинра мог его вылечить. Чтобы Изая смог попасть в Вальхаллу. Сложная цепочка взаимосвязанных событий, конец от которой сейчас находился в руках вампира. Изая прикрыл глаза, собираясь с силами. - Вставай! –выкрикнул он, ударяя кулаком в волчью морду, царапая костяшки пальцев о выступающие клыки. – Слышишь? Поднимайся. И снова удар. Уже занося руку для третьего, Изая остановился, заметив то, чего не увидел раньше: обрывки черного плаща, кинутого рядом. Уставившись на него, вампир не сразу почувствовал на себя взгляд мутных светло-карих глаз. Волк несколько секунд смотрел на него, а потом конвульсивно задергался и воздух чуть поплыл от энергии трансформации. - Изая, – удивленно-утвердительно произнес Шизуо и застонал, когда попытался пошевелиться. - Не двигайся, – ответил Изая, пряча под плащом дрожащие от волнения ладони. – Я позову Шинру. Шизуо ничего не ответил, стискивая от боли зубы и снова прикрывая глаза. Когда он открыл их вновь, то первое, что увидел оборотень, был Изая, сидящий рядом, но спиной к нему и задумчиво глядящий на огонь, сжимая в руках накидку, которая спасала Шизуо в бою.Хейваджима замешкался, не зная, надо ли что-то говорить, и только провел языком по пересохшим губам. Было очень жарко. Тело как будто плавилось. Плечи Изаи напряглись, он почувствовал, что волк пришел в себя, но не спешил поворачиваться и только тихо спросил: - Откуда у тебя это? Шизуо не сразу понял, что вампир говорит о плаще в своих руках, и несколько секунд соображал, что же тот имеет ввиду, и только потом ответил. - В лесу была странная девушка. Она сказала, что я должен сражаться и дала мне его, – оборотень замялся, но потом все же добавил. – А потом она исчезла. - Почему, Шизуо? – вампир резко обернулся и Хейваджима увидел, как странно блестят его кровавые глаза. – Почему она явилась тебе? Почему они никогда не приходили ко мне? Сколько бы я не звал. Все напрасно. - Кто они? – не понял волк. - Валькирии, Шизу-чан. Конечно же, валькирии, – в голос Изаи снова вернулись знакомые издевательские интонации. – Или ты думал, что есть много девушек разгуливающих по Темному Лесу и раздающим всем страждущим плащи из небесной тени? - Из чего? – Шизуо со вздохом поднялся, принимая сидячее положении. Рана на ребрах неприятно заныла и на коже проступила кровь. - А я еще верил в волчье образование, – сокрушаясь, покачал головой Орихара. – Небесная тень. Они принимает любые формы и защищает от магии, яда и прочего. Может быть как оружием, так и щитом. Хейваджима молчал, пытаясь вспомнить, как выглядела та девушка. Ему не верилось, что это была Валькирия. Самая настоящая. Из сказок. Почему-то он всегда представлял жительниц Вальхаллы как-то иначе. Он сам точно не знал как, но точно не настолько обычными, как та девушка. - А почему она пришла? – наконец спросил он. – В смысле, почему ко мне? - Наверное, потому что ты Золотой Волк, – пожал плечами Изая, как будто все остальное должно было быть понятно без слов. - Почему? – не унимался оборотень. Было ужасно душно, и влажная челка неприятно липла ко лбу. Изая тяжело вздохнул, откладывая в сторону разодранный плащ. - Знаешь что странно, Шизу-чан? - начал он, придвигаясь чуть ближе и расправляя край одеяла, которым был накрыт вервольф. – Я знаю все ваши волчьи легенды. Начиная от самых глупых, где белая волчица рожает луну, и заканчивая вполне себе реальными историями про Цербера или Беовульфа. Но скажи мне, знаешь ли ты хоть одно сказание о вампирах? Ну, кроме тех, где мы нападаем на спящие селения, а ваши чудесные боевые мужи с нездоровым героизмом рубят нам головы и прожигают серебром руки. Шизуо не ответил. Ему почему-то стало так стыдно, что он и правда не может припомнить ни одной истории или легенды, где чертовы кровососы делали бы хоть что-нибудь кроме коварных нападений посреди ночи. - Поэтому-то ты и не знаешь кто ты и зачем ты так мне нужен. – Изая улыбнулся краешком губ. Но как-то совсем не радостно, а скорее обреченно, как будто и сам уже был не рад, что начал этот разговор. - Тогда, может, ты расскажешь? – пересохшими губами произнес оборотень. Орихара опустил глаза и задумчиво покачал головой. Шизуо уже решил, что ждать ответа бессмысленно, когда Изая тихо заговорил, так и не глядя на него: - Когда Валькирии ушли они оставили после себя только одно пророчество. В нем говорилось, что врата Вальхаллы снова откроются, чтобы впустить к себе того, кто видел ее еще младенцем. Что это будет тот, кто спасет множество жизней. Тот, кто понимает суть этого мира. Ведь именно он найдет Золотого Волка, который и приведет его к вратам Вальхаллы. Тогда Валькирии выйдут и возложат корону на его золотую голову, и он станет правителем всего сущего, объединяя мир для блага и процветания. А того, кто нашел Волка,Валькирии заберут с собой. Правда для того чтобы пройти во врата, ему придется отдать свою вечность. Но это будет плата за вечный покой на земле. Изая замолчал, прикидывая, не много ли он сказал. Главное, чтобы Шизуо не стал задавать вопросов. Например, о том, как этот вампир должен найти Золотого Волка. Говорить оборотню эту глупую вставку, о том, что в этом поможет «самая древняя сила», то есть, попросту говоря, «любовь», ему совсем не хотелось. - Так значит, я нужен тебе, чтобы попасть в Вальхаллу? – Шизуо все-таки задал вопрос. – И все? - И все. Изая так и не поднял взгляда от своих рук. Ни смотря на все подлые дела, что он совершил за свою долгую жизнь, он так и не научился лгать, глядя в глаза.Хейваджима несколько секунд смотрел на темную макушку кровососа. Чтож, Изая просил доверять ему, но не просил верить. - Ясно, - оборотень задумчиво провел ладонью по ране на боку и уставился на кровь, оставшуюся на пальцах. – Почему мои раны не заживают? Вампир, наконец, поднял глаза и привстал, обходя Хейваджиму и усаживаясь на коленях за его спиной. - Тебя ранили клинком Сайки. Людей любое прикосновение проклятого меча обращает в ряды демонов. Но ты не совсем человек, поэтому яд просто остался в твоем теле. - И что теперь? – хрипло спросил оборотень. То, что он не видел Изаю, заставляло его слегка нервничать. - Ты будешь умирать. Яд не даст твоим ранам затянуться. Так что ты будешь медленно гнить живьем, – голос вампира был холодным, но не злобным или саркастичным. Его не пугала такая перспектива. А вот Шизуо стало действительно страшно. Одно дело умереть в бою, сражаясь бок о бок со своими товарищами. Или даже в одиночку сгинуть в пучине врагов. И совсем другое затухать, лежа среди одеял, не в состоянии подняться от не проходящих ран. Умирать забытым, покинутым и окруженным со всех сторон только оскорбительным состраданием. Совсем не таким Хейваджима представлял себе закат своей жизни. Хотя и не строил надежд, что сможет ходить по этой земле так же долго, как и его отец. Холодные пальцы аккуратно погладили края раны на загривке. Оборотень дернулся от неожиданности и шумно выдохнул сквозь зубы, когда новая волна боли поднялась от ребер к горлу. - Что ты делаешь? – прошипел волк, чувствуя, как тело снова начинает гореть. - Я могу помочь тебе. Правда, не уверен, что ты будешь в восторге от моего предложения. – Изая наклонился ближе и дыханием касался поврежденной кожи на загривке. - Что за предложение? – сейчас Шизуо был готов отдать многое, только бы перестать чувствовать этот ядовитый жар внутри. «Полжизни? Да запросто. Просто вылечи меня, и я с радостью сдохну хоть завтра», - додумал он уже про себя. - Я могу выпить зараженную кровь. В комнате повисла тишина. Каждый из них понимал, чем чревато это предложение. Изае придется прикоснуться, а Шизуо терпеть прикосновения. Любое спасение жизни, хоть каким-то образом связанное с обменом крови, не важно, как и кому, не проходило просто так. Законы древности – это как Зов и Жажда. Они будут вынуждены чувствовать друг друга до конца своей жизни. - Но ведь яд перейдет к тебе. На вампиров это не действует? – оборотень тяжело дышал, задавая вопросы и стараясь оттянуть момент, когда нужно будет дать ответ: умереть или быть обязанным кровососу? Изая рассмеялся как-то легко,и от этого волосы на загривке встали дыбом. - Ты волнуешься за меня, Шизу-чан? – в его голосе была какая-то мягкая улыбка. Шизуо хотел бы посмотреть на нее, но вампир был за его спиной. - Просто не хочу лишних смертей. – Хейваджима старался говорить спокойно, хотя с каждой минутой это было все сложнее и сложнее. Он задыхался от жара и от запаха Изаи. Орихара ничем не пах и это душило еще сильнее. - Не переживай за меня. Когда-то давно ты был близок к истине. Вампиры – сосуд. Во мне намешано так много кровей, что ты и не представляешь. Мы живем, как люди, но не можем воспроизводить кровь внутри себя. Мы пьем ее, и она оказывается в наших венах. Поэтому вампирская регенерация так хороша – все, что пролилось из ран нужно тут же выпить вновь. Иначе… яд сайки растворится внутри меня. Мне все равно, какую кровь выпить. Человека, волка или демона. Главное, чтобы она была красной. - Хорошо, – прохрипел Шизуо и прикрыл глаза. – Я согласен. Изая ничего не ответил, и оборотень был очень благодарен ему за это. Хейваджима почувствовал теплое дыхание прямо на рваных краях раны, а потом не смог сдержать облегченного выдоха. На его плечи легли холодные ладони, и только одно это было спасением. Но вместе с этим Шизуо почувствовал, как мягкие губы коснулись поврежденной кожи, а язык собрал выступавшую из раны кровь. Изая осторожно лизал загривок, изредка плотно сжимая губы и втягивая в себя чужую кровь. Это было больно, но после каждого нового глотка,сделанного вампиром, Шизуо чувствовал облегчение. Ладони с плеч чуть сползли вниз, задевая пальцами крупные ключицы и словно вцеплялись в них. - Ты холодный, – прошептал Шизуо. Все это было очень странно и его пугала повисшая тишина. - Потерпи еще чуть-чуть, – как-то сдавленно ответил Изая и снова впился губами в рану. – Почти все. - Ничего. Мне очень жарко, так что все в порядке. Хейваджима почувствовал, как вампир чуть прикусил загривок, словно ставя точку, и отстранился. Стало намного лучше. Хотя рана на боку еще саднила. Несколько секунд Шизуо сидел и ждал. Ему не хотелось, чтобы эта приятная прохлада, которую дарили ему чужие руки на плечах, исчезла, поэтому, как только Изая попробовал убрать ладони, оборотень совершенно безотчетно схватил их и прижал к себе сильнее. - Оставь так. Пожалуйста. В комнате висело какое-то странное напряжение. Недосказанность. Или, скорее, невысказанность. Они сидели молча. Так тихо, что не слышали дыхания друг друга, а только еле заметный треск поленьев в камине. Изая напряг руки, пытаясь освободиться, медленно, но очень целенаправленно. Шизуо ничего не оставалось, как усмехнуться про себя и отпустить чужие ладони. Что это за глупости приходят ему в голову? Будто бы он действительно нужен Изае не только как ключ к небесным воротам. Как будто вампир просто боится сказать о чем-то. Ведь Шизуо тоже боялся признаться даже себе, что Орихара стал для него кем-то важным. И это заявление о ненужности полоснуло оборотня не хуже демонического меча. Слишком израненный и ослабленный вервольф позволил себе мысли, от которых раньше бежал. За спиной слышался шорох, но Шизуо не двигался. Любое движение могло выдать его с головой. И теперь оборотень был рад, что Изая не может видеть его лица. Насмешек над тем, что такие грустные глаза бывают только у брошенных собак, но никак не у волков, он бы не перенес. Но оказалось, что сложно будет перенести не только это. Когда холодная кожа прижимается к твоей спине и бледные руки скользят по плечам, складывая пальцы в замок на груди – это тоже было тяжело. Стало больно дышать от ощущения вампира так близко к себе. Кожа к коже. Изая прижался сильнее, даруя не только спасительную прохладу своего тела, но и тихий шепот в самое ухо: - Так лучше, да? Ты весь горишь, так что не шевелись лучше. Это лихорадка от яда. Скоро пройдет. Вот только теперь жар сковывающий тело оборотня был другим. Так близко. Шизуо зажмурил глаза и попытался успокоиться. В мыслях прыгали разноцветные точки, а позвоночник так и норовил выгнуться. То ли от приближающейся трансформации, то ли от странного наслаждения. Изая. Чертов Изая! Зачем ты это делаешь? Шизуо никогда не хотел никого так остро. Он никого никогда не подпускал так близко. - Твоя нога. И бок. Я должен еще заняться ими, – снова заговорил вампир спустя пять бесконечно долгих минут. – Чем дольше яд в тебе, тем медленнее ты поправишься. В этот раз Шизуо не сделал попыток удержать Изаю на месте, а только лишь подумал, что не весь яд вампир сможет высосать из него. Чем больше он прикасается, тем сильнее заражает его. Заражает этим странным чувством и бесконечным желанием обладать. Не отпускать. Сделать только своим. Изая пересел поближе к его ногам и высвободил из-под кучи шкур прокушенную лодыжку. Шизуо почти не чувствовал боли. Перед глазами немного плыло от марева камина, и вампир казался размытым образом. Полуобнаженное тело. Бледное, почти белое. И идеально гладкое, без шрамов или отметин. Стройное, но какое-то ломкое. Обманчивое ощущение бессилия. Шизуо наблюдал, как Изая положил его ногу на свое колено и мимолетно пробежался пальцами по ране. - Почти нет яда, – констатировал он. – Но сухожилие… Потерпи, я быстро. Шизуо даже не успел ничего ответить, как вампир наклонился, провел языком по кровавой корочке и, обнажив клыки, вонзил их в кожу, давая зараженной крови выход. Это действительно должно было быть очень больно. Но Шизуо не чувствовал ничего.Он мог думать только о том, что губы Изаи снова красные. И что нужно стереть эти капли, пачкающие подбородок. Закончив с лодыжкой, вампир пересел чуть ближе и как-то замялся. Наклонив голову к своему плечу, он рассматривал длинную рану на ребрах и чуть прикусывал резцами свою нижнюю губу, словно примеряясь. - Знаешь, Шизу-чан, кажется, мне придется сесть к тебе на колени, чтобы было удобней. – Изая рассмеялся. Слишком натянуто и с волнением в глазах. Шизуо молча оперся руками в шкуры позади себя, открывая вампиру пространство для маневра. Еще немного потерпеть и боль уйдет совсем. И жар уйдет. И Изая. Только немного потерпеть. Орихара как-то неловко закашлялся и перекинул ногу через чужое бедро,устраиваясь на вытянутых ногах оборотня. Снова легкий осмотр пальцами и шипение сквозь зубы, потому что тут было больнее всего. Изая исподлобья заглянул к Шизуо в глаза и опустился ниже, языком проникая в разрезанную плоть. Рана на боку была глубокой, и оборотень буквально чувствовал, как чужие губы скорее ласкают, нежели лечат, касаясь пораненных мышц напрямую и будто бы даже задевая нервы. На Шизуо снова накатил жар, и он приподнялся на одной руке, кладя другую на тонкие плечи. Он не знал, чего искал больше - охлаждения или удовлетворения. Изая дернулся, но не оторвал губ от пореза, продолжая мелкими глотками пить зараженную кровь. В боку тянуло и покалывало, а ладонь уже не просто лежала на плече, а гладила белую спину с выступающими позвонками. Ощущать эту кожу под пальцами было так приятно. А еще хотелось снова попробовать поцеловать вампира. Тогда это было так мягко, успокаивающе. Стереть кровь с его губ и снова увидеть растерянность в алых глазах. - Изая, – прохрипел оборотень, садясь прямо и заставляя вампира подняться, недоуменно вглядываясь в золотые глаза. В следующую секунду Шизуо притянул его к себе, крепко держа за затылок, и поцеловал, языком стирая свою кровь с его губ. Изая не пытался вырваться, но и отвечать тоже не стремился. Хейваджима расслабил руки и скользнул ими по спине, успокаивая и показывая, что не хочет зла. От этого движения вампир словно очнулся, обхватывая руками чужую шею и прижимаясь ближе, чтобы чуть прикусить губы своевольного оборотня. Было так жарко. Но уже не от яда, а от близости. Огонь в камине, казалось, стал полыхать еще сильнее, потому что кожа Изаи покрылась легкой испариной и его собственные пальцы путались во влажных золотых волосах. Шизуо гладил бледную кожу, проводя ладонями и с нажимом касаясь выступающих шейных позвонков. А потом опустил руки ниже, проникая ладонями под ткань темных штанов. Изая моментально дернулся, разрывая поцелуй, и почти вскочил, но Шизуо только лишь крепче сжал ладони на ягодицах, дергая вампира на себя. - Эй-эй, Шизу-чан, – все-таки Орихара почти мгновенно пришел в себя, возвращая на лицо ухмылку, а в голос немного отвращения. – Ты не с кем не путаешь меня? Я тебе не сучка из портового города. - Заткнись, блоха. – Шизуо тоже ухмыльнулся увеличивая резцы. – Я прекрасно знаю кто ты. А так же и то, что хочу сделать с тобой. И мне не нужно твое слово, чтобы понять, что ты не против. Хейваджима подался вперед, вонзая клыки в тонкую шею. Изая охнул и вцепился руками в чужой подбородок, заставляя взглянуть на себя. То, как жидким золотом пылали глаза оборотня, не оставляло сомнений в серьезности его намерений. Вампир наклонился ближе, соприкасаясь лбами и тихо, еле слышно прошептал в губы: - Не надо. Я не люблю, когда больно. В ту же секунду горячий шершавый язык коснулся его шеи и начал зализывать укус, который уже почти затянулся. Но Шизуо все равно продолжал водить губами по коже, бережно целуя выступающий кадык, ласкать ключицы и снова целовать тонкие, бледные губы. Избавив Изаю от лишней одежды, а себя от теплых шкур, Шизуо снова усадил вампира на свои бедра и одним взглядом спросил, могут ли они продолжить. Орихара только еле заметно кивнул, снова подставляя шею под ласки. Изая дышал часто и хрипло, почти на грани стона. Запрокинув голову и оперившись руками в чужие плечи, он медленно опускался, стараясь как можно сильнее прижаться к чужой груди, чтобы чувствовать биение сердца. Шизуо же напротив дышал медленно, задерживая воздух в легких как можно дольше, словно не желая отпускать мгновение близости. Когда оборотень полностью вошел,Изая прижался влажным лбом к его виску и улыбнулся, начиная дышать медленней и глубже. - Никогда не думал, что это случиться, Шизу-чан,– прошептал он на ухо. – Возможно, я даже немного счастлив. Шизуо повернул голову, ловя чужие губы и снова целуя, почти целомудренно, невесомо. - После стольких лет ожидания ты лишь немного счастлив? – оборотень посмотрел Орихаре в глаза и на секунду ему почудился легкий, еле заметный румянец на щеках вампира. - С чего ты взял? Я? Да что ты говоришь? Глупый волчонок! – Изая принялся оправдываться слишком рьяно, старясь смотреть в другую сторону. Шизуо улыбнулся, касаясь пальцами его подбородка и приближая к себе, снова заставляя смотреть в глаза. - Я доверяю крови. Она не врет. Изая, кажется, хотел сказать что-то еще, но властный, глубокий поцелуй разрешил ему только простонать, а медленные движения чужих бедер и вовсе заставили забыть о своем желании поговорить еще о чем-нибудь. Орихара сдавлено стонал, царапая чужие плечи,и сам не понял, как так получилось, что, когда его накрыло волной наслаждения, в его голове осталось только одно имя, которое он не переставал повторять до тех пор, пока его владелец не уложил вампира рядом с собой, накрывая шкурами, и не поцеловал в переносицу, прошептав при этом: - Спи, Изая.