visjon

      Посреди ночи я проснулась от громкого шуршания какими-то салафановыми пакетами и активного обсуждения чего-то.       —…да и лицо у тебя вроде не круглое. — услышала я сквозь сон задумчивый голос Аномалии.       — Ну Луна и Луна, нам её уже такую вручили. С кличкой. — с полным ртом ответила Травинка. Травинка?       Я нехотя разлепила глаза, чтобы посмотреть на это редкое зрелище. Травинка сидела на моей кровати, обнимая подушку и капалась в маленьком пакетике, доставая оттуда то орехи, то ещё не пойми что, попутно заедая это мёдом из маленькой баночки. Аномалия пристально разглядывала Луну, отчаянно пытаясь найти в ней признаки Луны, а та вообще не обращала ни на кого внимание и, кажется, собиралась уходить. Собиралась довольно поспешно.       — Боже, как ты это ешь? — спросила она, продолжая суетиться и хватать в руки первые попавшиеся вещи, собирая их в большую охапку. Расстёгнутая кофта была накинута ей на локти, спав со спины.       — М? Замороженную клубнику? — переспросила Травинка, и от этого голоса меня вновь передёрнуло. — Честно говоря, сама не понимаю.       Травинка замерла и присоединилась к Аномалии, взглядом выслеживая торопящуюся Луну, роняющую сначала одну вещь, а потом, нагибавшись, чтобы поднять её, роняла и все остальные. Я предпочла разглядывать потолок, откинувшись на спину, и ни одна из нас так и не предприняла попытку помочь. Все чего-то ждали, а я прикрыла глаза и постаралась абстрагироваться от реальности. Но из моих сонный мечтаний меня тут же выдернула совершенно неожиданная просьба, посвящённая Луне.       — Так что, ты расскажешь нам эту историю? — Какую историю? Почему я ни о чём не знаю? Не понятно.       — Вы вообще никогда не спите? — не выдержала я и постаралась сказать это как можно более жалобно и мучительно, но вышло скорее язвительное, уставшее предъявление.       Луна не обратила на меня никакого внимания, а Аномалия обернулась и вскинула брови в немом вопросе. Нет, я не сплю. Да, я совершенно не понимаю, что происходит. Повеяло слабым запахом мёда и сахара, и эта дурманная пелена окутала меня с ног до головы, от чего я поёжилась и накрылась одеялом с головой, услышав сквозь него жалобное нытьё Луны и быстро кинутую фразу:       — Извините, дети мои, но сегодня у меня нету времени. Вам придётся уснуть без сказки на ночь.       — Луна, до утра два часа. — серьёзно ответила Аномалия и постаралась поймать взгляд подруги, но та была давно знакома со всеми её выходками и даже не посмотрела той в глаза. — Сомневаюсь, что мы вообще сегодня уснём.       — Тогда идите и подышите свежим воздухом. — добродушно ответила Луна, пожала плечами и выхватила пакет с едой прямо перед носом у Травинки, чьи руки зависли в воздухе в ожидании возврата украденного.       Как вдруг я услышала копошения из другого конца комнаты и в груде одеял и пледов прорыла окошко в мир, чтобы подсмотреть, что там происходит. Прислушавшись, я с сомнением определила, что шуршание доносилось с кровати Морковки. Не может быть, чтобы она сейчас была здесь. Но мои предположения не оправдались — кто-то в углу, прежде лежащий на спине так же, как и я, резко скинул с лица одеяло и положил руки поверх него. Глаза были широко распахнуты и мне даже показалось, что со своей «верхушки» я увидела длинные густые чёрные ресницы. Девушка лежала в полумраке, но я смогла разглядеть блестящий фиолетовый лак на её ногтях и спутанные, превратившиеся в гнездо волосы.       — Стоп! — выкрикнула она громко, но сонно, и её голос показался мне до жути знакомым, будто я уже слышала его какое-то время назад. Она вскочила с кровати и одним шагом добралась до Луны, сильно подтолкнув её под спину по направлению к двери. — Нам нужно только убрать кое-кого, и я сама расскажу вам вашу историю! Надеюсь, она не длинная, но, в любом случае, вы наконец-то перестанете болтать часами напролёт. — затараторила она, а Луна даже не успела среагировать и, не сопротивляясь, в мгновение ока оказалась перед распахнутой дверью. Через секунду она сообразила, что происходит, так и не поняв, кто проявил к ней такую невежливость.       — Районы, кварталы, жилые массивы, я ухожу, ухожу красиво! — отчаянно выкрикнула Луна за мгновение до того, как перед её носом с силой захлопнули дверь. Туманная тишина на несколько секунд повисла в воздухе.       — Мда. — Морковка обернулась прямо на меня. Искра. Буря. Кхм. Мой взгляд быстро пробежался по очертаниям её лица: неровный нос, глубокие глаза и низко-посаженные брови. Холод, ночь, хлопья снега. Предложение, амулет, зелёное пальто. Мне понадобилось немало секунд, чтобы узнать в ней ночную попрошайку. Ей же понадобилось меньше, так как когда я вышла из раздумий и воспоминаний, она уже смотрела на меня подозрительным и недопонимающим взглядом. Но она смогла быстро скрыть своё, возможно, удивление, в отличии от меня и обернулась к Травинке с Аномалией: Травинка уже шарила в поисках новой еды, а последняя подставила руку под щёку и ненавязчиво уставилась на Морковку.       — Это точно она? — спросила Аномалия пустоту и продолжила медленно разглядывать соседку, пока та приглаживала волосы и устраивалась на пушистом ковре в позе лотоса. А я поздно поняла, что выгляжу, как гусеница в белом коконе, у которой торчат только глаза и кончик носа. Вполне может быть, что Морковка меня и вовсе не узнала. Но я всё никак не могла выйти из потрясения.       — Я понятия не имею, кто это. — зачем-то прошептала Травинка и мне показалось, что Морковку ни капельки не смущало то, что та говорила так, будто её здесь нет.       — Что ж, давайте начнём. — пропела Морковка и наконец-то разобралась со своими волосами.       Аномалия с улыбкой кивает Травинке, Травинка кивает Аномалии. Обе ухмыляются, и Морковке становится тошно. Кажется все сговорились её доводить. Я, со своими небольшими навыками чирлидинга встаю в поддержку команды Морковки и, пытаясь выпутаться из облепившего меня со всех сторон кокона, кубарем скатываюсь вниз. Глупо улыбаюсь, прикатываясь к коленкам по-прежнему пахнущей травой девы и не могу пошевелить даже руками. А Морковка брезгливо берёт наиболее чистый краешек моего одеяла и тянет на себя, благодаря чему я окончательно освобождаюсь из своих оков. Сейчас я практически уверена, что Морковка узнала меня сразу, иначе сейчас она неплохо так удивилась бы сюрпризу в одеяле. Улыбка сползает с моего лица, когда уровнем выше я вижу неловко сползающих с кровати и путающихся в конечностях друг друга Травинку и Аномалию.       Они быстро меняют траекторию, сворачивая ко мне и двумя мешающими кучками устраиваясь на ковре.       — Не могу поверить, что ты существуешь. — начала я, отметив, что прозвучало это довольно поэтично. — Точнее, что ты — это она.       В комнате снова повисло неприятное медовое молчание, ждущее объяснений, но мне не хотелось ничего объяснять.       — Если ты хочешь, чтобы я отдала тебе… — я покосилась на Аномалию, как бы намекая, что это не то, о чём она должна знать. — Амулет… То, он уже у меня.       Морковка довольно улыбнулась, и постаралась быстро скрыть свою улыбку, прикусив щёку, а Аномалия резко отвернулась и судорожно переложила синюю тряпку с одного места на другое, сделав вид, что понятия не имеет, о чём речь и вообще не заметила, что я ляпнула что-то не то. Наверняка она подумала, что я вообще не должна была этого говорить. Морковка бросила злобный взгляд на Аномалию, как мать-тигрица на гиену, пытающуюся съесть её детей. Тряпочка быстро вернулась на свою прежнюю позицию.       — Все вы знаете историю нашего Дома… — как будто ничего и не произошло, начала Морковка и стащила с кровати одеяло, резко, но бесшумно приземлившись на ковёр и закутавшись в него с головой. Свет выключили. Подбородок ночной рассказчицы засветился бело-зелёным, а в темноте я увидела тёмные очертания фонарика и руки. Дальше шла огромная одеяльная куча, в которой практически нельзя было разглядеть человека. В комнате стояла тишина, а моя шея слишком затекла, чтобы я смогла повернуться и найти Аномалию с Травинкой. Хотя, сейчас мне было всё равно.       Я окунулась в дурманящий аромат травы* и чересчур сладкого мёда. Не взяв в рот ни ложки, меня уже начало от него мутить. Тёплая темнота врезалась в глаза, которые ещё не успели к ней привыкнуть.       Откуда-то из-под ковра Морковка вытащила ультрамариновый маркер и, неосторожно, как и в первый раз, схватив меня за руку, продолжая болтать что-то на ходу, аккуратно печатными буквами начертила: «завтра у могильника в 7», и тут же быстро накрыла написанное куском одеяла. Ни Травинка, ни Аномалия, кажется, ничего не заметили.       Поддавшись мыслям о завтрашнем дне, я окунулась в себя, сквозь дрёму слыша только бормотание Морковки и, редко приоткрывая глаза, видя яркий пылающий зелёный огонь, в который я провалилась, как в тёплую перинку.