the iceberg method // метод айсберга

      Я наблюдала за тем, что она делает лучше всего издалека. Я видела увлеченность в её глазах и слышала уверенность в её голосе из задней части кабинета. Она повышала голос, когда это было необходимо, и затихала, когда чувствовала необходимость в том, чтобы привлечь внимание слушателей. Она была замечательным преподавателем, и её студенты были увлечены. Мы встретились здесь, в этом университетском кабинете, который мог вместить всех её 150 студентов, я также была очарована ей. Хотя я должна признаться, что сначала меня привлекли не её обширные знания об Эрнесте Хемингуэе, а, скорее, её длинные темно-коричневые волосы, которые превосходно струились по её спине, и огромные блестящие зеленые глаза, которые, казалось, пронзают тебя. Я скучаю по тому, как эти глаза заставляли меня себя чувствовать, но после всего, что случилось, я не уверена, хочу ли, чтобы они смотрели в моем направлении. Потому что, как всегда, они будут отражать именно то, что она чувствует, и я не знаю, хочу ли я знать, что она чувствует ко мне в данный момент. Будь то разочарование, ненависть или хуже, равнодушие. — Эй, — я услышала шепот за моей спиной, и, развернувшись, увидела смущенную девушку с яркими глазами. — Да? — спросила я незнакомку. — Ты знаешь, что было задано на сегодня? Я покачала головой — Нет, извини, я не студент, я просто наблюдаю. Она кивнула и уверила меня, что все в порядке, вернувшись к своим записям после того, как потревожила меня. Зеленоглазая девушка в передней части класса продолжала свою лекцию, и я поняла, что мне нужно уйти перед тем, как она меня заметит. — Автор никогда точно не указывает, о чем они разговаривают. Так что вы думаете по поводу того, о чем разговаривают персонажи? Её голос проходит эхом через кабинет, пока она продолжает лекцию, а я пытаюсь пройти сквозь толпу студентов к выходу. — Кто-нибудь? Недостаточное количество места между рядами делало это более сложным, чем я ожидала, особенно с бесчисленными рюкзаками и сумками на моем пути. — Что вы скажете? Там наверху. Я остановилась, отказываясь посмотреть на переднюю часть класса. Но по числу глаз студентов, смотрящих на меня, я поняла, к кому она обращается. — Да, вы. — сказал знакомый голос — Девушка, пытающаяся уйти из моего кабинета. Смешки заполнили кабинет, пока я поворачивалась к ней лицом. Мягкая улыбка, которая была на её губах, сразу пропала. Я посмотрела на доску, находящуюся за ней, и заметила «Hills Like White Elephants», написанное наверху. Я вспомнила, как она рассказывала мне об этом. Не в этом кабинете, а на полу в моей спальне после того, как мы выпили две бутылки вина. Я вспомнила, с какой увлеченностью она говорила о литературе, которую очень любит, искру в её глазах. Все, что заставляло меня влюбляться в нее еще больше с каждым сказанным словом. На нас были надеты только оверсайзные толстовки, и я помню, как чувствовала, что даже этого много. — Аборт. — ответила я ей. Я помню, как она объясняла мне эту историю с огромным интересом. Я не могла понять её. — Мужчина пытается убедить Джиг сделать аборт. Я видела, как она она пытается взять себя в руки после шока, который она испытала, увидев меня здесь. Она медленно выдохнула и кивнула — Что привело вас к такому заключению? — Он утверждает, что это едва ли операция и что это совершенно естественно, что он будет с ней всё это время, но только если она захочет. Она приняла ответ, но опрос был ещё не окончен. — Как вы думаете, означает ли что-то место, где они находятся? — спросила она. Её блестящие зеленые глаза были сфокусированы, но не выражали никакого послания, хотя я этого не ожидала. — Что ты делаешь, Лорен? — подумала я про себя. — Да, мэм. — Что же? В первый раз за 4 года я не могла сказать, что выражают её глаза, и это тревожило меня, но я знала, что они пытаются что-то выразить. Это была какая-то необнаружимая эмоция, но казалось, что они кричали. — Железнодорожная станция символизирует пересекающиеся пути. На одной стороне станции пустыня, а на другой — плодотворная долина. Одна сторона символизирует смерть, а другая — жизнь, показывая что они могли бы выбрать для своего ребенка. Она оперлась на стол и кивнула, наблюдая за мной. — Так почему автор просто не напишет то, о чем они говорят? Я едва заметно улыбнулась. Она говорила мне об этом. — Эрнест Хемингуэй известен за метод айсберга. Это значит, что автор показывает тебе кульминацию истории — верхушку айсберга, когда вся история находится под поверхностью. Её губы изогнулись в слабой улыбке. — Превосходно, мисс Кабелло. — сказала она — Вы можете идти, но я бы хотела поговорить с вами после занятия. Я кивнула и выбежала из кабинета, захлопывая за собой дверь. Вздохнув, я пошла по вечно заполненному университетскому коридору. Я не должна была возвращаться. Это плохая идея. Не после всего, что случилось. Хоть она и сказала, что хочет меня видеть. Пока я шла по коридору, я заметила бесчисленное число потерявшихся первокурсников, отчаянно ищущих свои кабинеты. Я не могла ничего поделать и вспомнила мой первый день в этом университете, когда я искала тот самый кабинет, из которого так хотела уйти сейчас.

***

— Я сдаюсь. — подумала я, садясь на пустую скамейку рядом с кафетерией. Которая, кстати, единственное место в целом университете, которое я смогла найти. Я опоздаю на мое первое занятие из-за того, что я потерялась. Я, казалось в миллионный раз за день, взглянула на карту, которая должна помочь мне найти кабинеты, но она определенно провалилась в этом. Я перевернула её, подумав, что могу держать её неправильно, но это сделало всё только запутаннее. — Ты потерялась? — я подняла глаза и встретилась с парой больших карих глаз, смотрящих на меня. — Это так очевидно? — спросила я. Она пожала плечами, честно ответив — Довольно-таки. — Девушка заставила меня улыбнуться и протянула мне руку. — Я — Дайна, а ты? Я пожала ей руку, поднимаясь со скамейки, — Камила Кабелло. Она кивнула, — Ну, Камила Кабелло, я занималась здесь летом, так что, возможно, я смогу помочь. Я вздохнула, сдержав желание обнять незнакомку, и попросила отвести меня в кабинет английской литературы. — Ты почти дошла. — сказала она — Вообще, это следующее здание, поднимаешься по ступенькам и кабинет должен быть налево от тебя. Я выразила свою благодарность, обхватив девушку руками и мягко обняв. — Прости. — сказала я, пока она неловко обняла меня в ответ. Я сделала шаг назад, смотря на неё, и объяснила — Я люблю обниматься. Она улыбнулась и убедилась, что я не чувствую себя некомфортно.  — Ничего страшного, я тоже. А еще у тебя Миссис Хурэги, это её кабинет. Она хорошая. Немного строгая, но хорошая. Я поблагодарила её последний раз, прежде чем побежать в нужное здание, заметив, что у меня осталась всего пара минут. Как она и сказала, я пришла в кабинет 209, поднявшись по ступеньками и повернув налево. Я молча проследовала на пустое место в задней части комнаты и стала ждать, когда занятие начнется. Это был самый большой кабинет, который я когда-либо видела. Я была уверена, что он может вместить около ста человек. — Доброе утро, класс. Это был голос зеленоглазой красотки, которая стояла в передней части класса, одетая в джинсы и белую футболку, которую я только могла бы принять за старшекурсницу, пытающуюся пошутить, пока профессор не пришел. — Меня зовут Лорен Хурэги. Я буду вашим преподавателем английской литературы в этом семестре. — сказала она. Я подумала, что она выглядела слишком молодо, чтобы быть учителем. Это должно быть шутка. Прошло 5 минут, затем 10, но никакого старого мужчины, заходящего в кабинет, говорящего ей прекратить и сесть на место, не было. Я не могла поверить, что есть преподаватели, которые выглядят вот так. Мои раздумья прервал громкий звонок моего телефона, заставляя 100 или больше голов моих однокурсников посмотреть на меня. Я стала нервно рыться в рюкзаке, пытаясь найти мой телефон, и занервничала еще больше, когда поняла, что преподаватель прекратил говорить и присоединился к моим однокурсникам. — Боже мой, она смотрит на меня — подумала я. — Боже мой. Я наконец нашла девайс и выключила настолько быстро, насколько смогла. — Мне очень жаль, мэм. — сказала я. — Я.. — я была прервана рукой моего преподавателя, показывающей мне проследовать в переднюю часть кабинета. Я вздохнула и неохотно встала со своего места, стыдливо подходя к профессору. — Я поняла, что нам нужно обговорить правила нахождения в этом кабинете. — начала преподавательница. — Я думаю, что все уже поняли, что мобильные телефоны не разрешены во время занятий в кабинете. — продолжила она, когда я подошла к ней. Она протянула руку, и я отдала ей мой телефон, затем она подняла его, чтобы все увидели. — В любом кабинете. Она посмотрела на меня и спросила о том, как меня зовут, более мягким тоном. — Камила. — сказала я. — Полное имя. — Камила Кабелло, миссис Хурэги. Она весело смотрела на меня, а я избегала её пронзающих глаз. — Называй меня Лорен, хорошо? Я кивнула, она посмотрела на мой телефон, замечая имя на моем пропущенном звонке. — Остин, да? Твой парень? — продолжила она спрашивать приглушенным тоном. Я отрицательно помотала головой. — Просто друг. Она протянула телефон мне и кивнула — Скажи «просто другу», чтобы он не звонил во время моих занятий. Я нервно кивнула. — Да, мэм. Она улыбнулась, я думаю, ей понравилось смущать меня. Это отстой, если она из тех учителей, которые придираются к студентам без причины. — Вы можете сесть, мисс Кабелло. — сказала она уже громче. — Но я хотела бы поговорить после занятия.

***

Я знала, что занятие уже наверное закончилось. Класс уже наверное был пуст к этому времени, и она уже наверное просматривает бумаги на своем столе и ждет, когда я приду. Я стояла перед дверью, как будто это был барьер, который я не могу сломать. Я не должна заходить. Я не уверена, хочу ли знать, что она скажет мне. Но.. Это же Лорен. И даже если она скажет что-то, что разобьет мне сердце, по крайне мере, я смогу увидеть её в последний раз. Моя рука на дверной ручке, и хотя я не уверена, как всё выйдет, я медленно поворачиваю её и вхожу. Как я и полагала, она зарылась в бумагах, поэтому я медленно зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Она быстро поднимает взгляд, услышав шум закрывшейся двери. — Привет. — все, что я смогла сказать, когда она посмотрела на меня. Она медленно встала из-за стола, и я приготовила себя к тому, что произойдет. Она будет плакать? Или кричать? Или кинет что-нибудь в меня? Я видела разные её стороны, но никогда не видела злости. Я начала спускаться по ступеням к ней, в то время как она сделала глубокий вздох. — Камз... — сказала она. Я непроизвольно выдохнула, услышав мое старое прозвище. Она не может быть очень злой, если она все еще использует его, верно? — Да? — спросила я. Все еще готовя себя к дальнейшему, я заметила, что она делает вдох для того, чтобы сказать. — Я беременна.