Глава 3.
6 июля 2017 г., 23:39
Бесшумно открылась входная дверь, и в комнату, занимаемую ротационным контингентом Дев Флота из России, прошмыгнул усталый атомный авианосец. Осмотрев помещение своими покрасневшими глазами, не найдя никаких следов присутствия своей соседки, парень закрыл дверь и, добредя до дивана, плюхнулся на него. Едва его голова соприкоснулась с мягкой обивкой этого владыки человечества, сознание парня провалилось в темноту.
Проснулся Ульяновск от того, что его кто-то тряс за плечо. С трудом разлепив глаза, он обнаружил перед собой отсутствовавшую недавно линкор, которая с беспокойством на него смотрела.
— Ты чего? — спросила Гангут.
— А? Гангут? — протерев глаза, спросил Ульяновск. — А где ты была?
— На манёврах. Ты чего такой убитый? Неужели общение с местными тебя так измотало? — сдвинув брови, спросила линкор.
— В некотором смысле.
— Мне уже пора готовить особые галстуки? — спросила Гангут. — Кто это был?
— Ты о чём вообще? Я устал после сегодняшней лекции у Тайхо. Кто же знал, что теория, лежащая в основе простых и привычных вещей, окажется настолько мозголомной, — вздохнул Ульяновск.
— Ты разобрался со своими самолётами?
— Ты чего, совсем из ума выжила? Мне до этого ещё далеко, сегодня я просто наблюдал за процессом создания сикигами — так тут называют артефакты с авиацией — со стороны. Завтра буду пробовать состряпать нечто подобное, используя местные самолёты, мои даже для такого современного японского авианосца, как Тайхо, оказались слишком крутыми. Хотя я и показывал ей только «Граниты», но при моих словах об истребителе-бомбардировщике она немного выпала из реальности.
— Эх, — вздохнула Гангут. — Постарайся побыстрее закончить. Чем быстрее ты выучишься — тем быстрее покинешь эту базу и приступишь к выполнению своих прямых обязанностей в компании Петры и Анны.
— К чему такая спешка? Они три года справлялись без меня, и ещё годик потерпят.
— Мне, да и остальным нашим соотечественницам, будет лучше, если все три атомных боевых корабля войдут в одну патрульную эскадру. Вы можете охватить гораздо больший район, и не настолько привязаны к базам снабжения, как наши семёрки и тридцатки, — пояснила Гангут, сев на кресло напротив дивана и раскурив трубку. — И я думаю, наша Совушка не упустит возможности зачистить Охотское море от глубинных, чтобы сдвинуть линии патрулирования за пределы Курильской гряды.
— Хм, — перевернувшись на спину, задумался Ульяновск. — А ведь если патрулированием займусь я и две наших атомных птички, с подстраховкой в лице одной эскадры эсминцев во главе с лидером, то зачистить Охотское море вполне выполнимая задача. В крайнем случае мы сможем прийти на подмогу, атаковав с тыла.
— Вот видишь, — улыбнулась Гангут. — И ты не будешь падать в обморок, увидев ценник в рыбном отделе супермаркета.
— Не напоминай мне этот позор, — закрыв лицо ладонями, простонал Ульяновск.
— Да ладно, это было смешно. Атомный авианосец падает в обморок, увидев четырёхзначный ценник на кильку, — усмехнулась линкор.
— Да даже с инфляцией килограмм кильки не должен стоить почти десять тысяч рублей! — вскочил с дивана Ульяновск. — Это беспредел!
— Это всё глубинные, — выпустив несколько дымовых колец, сказала Гангут.
— Осетрина в пять раз дешевле! Форель в десять!
— Это всё выращивается в питомниках, килька же… Вот, здесь иногда канмусу занимаются ловлей сардин.
— Ужас, — скривился Ульяновск. — И как это выглядит? Линкоры глушат косяки рыб фугасными снарядами?
— Нет, линкоры возглавляют конвой вокруг флотилии траулеров. В Японии нет таких питомников, как в Архангельске, Киселево, Волгограде и Астрахани.
— Зато у них есть микросхемы, канмусу и хентай, — парировал Ульяновск.
— Ну да ладно. Скоро ужин, идёшь?
— Нет, я позже. Я бы лучше посетил душевую, освежить свою больную головушку необходимо мне.
— Хм, — задумалась Гангут. — Четвёртые доки должны быть свободны. Хорошо, я тебя отведу.
— А разве шестые не ближе? — глянув на лежащий на столе буклет, спросил парень.
— Шестые облюбовали линкоры из здешнего жилого корпуса. И ты же крейсер, так что тебе прямая дорога в четвёртый, крейсерский, док.
— А я там помещусь? — ухмыльнулся парень.
— Там Ямато помещается, а ты не намного больше неё. Идём, — сказала Гангут, вставая с кресла.
После небольшой прогулки Гангут и Ульяновск остановились возле входа в большое здание из красного кирпича, позади которого возвышалась дымовая труба. Справа от двери на стене висела деревянная табличка, на которой иероглифами было написано «Плановые доки №4».
— В этих доках канмусу проходят ежедневный плановый ремонт. Экстренный проводится в других доках, но я не думаю, что тебе их месторасположение когда-нибудь понадобится. Я пойду перекушу у Мамии и буду ждать тебя там. Её закусочная находится в полукилометре по прямой отсюда, — указала Гангут на здание, стоявшее между административным и учебным корпусами.
— Это там где на тряпке написано «Мамия»? — посмотрев, куда указывала линкор, спросил Ульяновск.
— Именно. Не потеряешься. Полотенце и прочие принадлежности в шкафчиках, куда и сложишь одежду, — кивнула Гангут, оставив авианосец в одиночестве перед дверьми доков, которые на деле являлись простой общественной баней.
— Так-так-так, — проговорил Ульяновск, заходя в раздевалку.
Раздевалка представляла собой большое помещение, в котором могли не мешая друг другу разместиться около трёх десятков человек. Напротив входной двери находилась дверь, ведущая в предбанник, за которым располагалась непосредственно душевая-док. Вдоль левой стены стоял стеллаж с ячейками для одежды, разделённый на две половинки большим ростовым зеркалом. Стена справа была занята рядом умывальников и небольшим стеллажом, похожим на стоявший напротив. Посреди помещения стояли шесть плетёных лавочек, пол же был покрыт специальным паркетом, чтобы на него можно было вставать мокрыми ногами.
— Как-то всё тут по-домашнему, — улыбнулся Ульяновск, заходя в раздевалку и закрывая за собой дверь. — Даже весы в красном углу стоят, — заметив этот ненавистный всеми женщинами механизм, подметил он.
— Гангут говорила что-то вроде «старайся не светить свои торпедные аппараты»… И это странно, потому что у меня из подобного есть только реактивные бомбомёты, и никто в здравом уме не будет оснащать авианосец торпедами… Я надеюсь… Хотя, «Шквал» был бы идеален в качестве аналога засапожного ножа, — думал Ульяновск, открывая ближайшую к дверям в предбанник ячейку. Хоть приказ-просьба Гангут звучала странно, но пока она была старшей по званию, Ульяновск должен был подчиняться.
Посмотрев на дверцу ячейки, парень нашёл вместо замочной скважины и щели для магнитной карты только сканер отпечатков пальцев. Потыкав своё удостоверение личности, служившее одновременно и кредитной картой и много чем другим, в щель между дверью и корпусом стеллажа, он прислонил палец к сканеру. Внутри обнаружилась корзинка для белья, деревянный тазик с большим и маленьким полотенцем и различными тюбиками-баночками, несколько упаковок с салфетками и ещё одно большое полотенце, лежавшее отдельно. Проведя быструю ревизию содержимого и убрав в дальний угол все ненужные тюбики и упаковочки, оставив в тазике только шампунь, жидкое мыло и пару полотенец, Ульяновск хотел было вытащить корзинку для одежды и раздеться, как дверь рядом с ним отъехала в сторону, запуская в раздевалку плотные клубы пара.
— Какого хрена… — проговорил Ульяновск, резко развернувшись.
Остальные слова, которыми он хотел выразить своё непонимание происходящего, так и остались неуслышанными, так как парень уткнулся лицом во что-то тёплое, упругое и пушистое. Ульяновск охватило ощущение домашнего тепла и спокойствия, и возникло желание как можно дольше стоять так, желательно вечно.
— Ара? — раздался где-то в районе лба парня удивлённый возглас.
В следующее мгновение некая сила словно оттолкнула парня, вынудив того сделать шаг назад, и его взору предстали две белоснежные выпуклости, прикрытые махровым полотенцем. И эти две выпуклости буквально притягивали к себе взгляд, заманивая соблазнительно стекающими по ним капельками воды. С трудом подняв глаза выше, Ульяновск увидел лицо красивой блондинки с бирюзовыми глазами, что смотрела на него с непониманием.
— П-простите, — выдавил из себя парень, скользнув взглядом по телу блондинки и обнаружив, что давление в паропроводе первичного контура реактора начало расти.
— Привет, — приветливо улыбнулась девушка, после чего внимательно посмотрела на стоявшего перед ней парня и, приложив пальчик к губам, задумчиво проговорила: — Эт-то… Если не ошибаюсь, ты новый эсминец?
— Я авианосец, — возмутился Ульяновск.
— Авианосец? — переспросила блондинка, но тут в её взгляде мелькнуло узнавание. — А, Урияновск, — хлопнув в ладоши, сказала она.
— Ульяновск, — поправил её парень.
— Да-да. Прости, у тебя очень непривычное имя, — неловко сказала девушка, но тут же с беспокойством посмотрела на парня. — Ульяновск-чан, что-то случилось? Ты получила повреждения? У тебя что-то болит, что ты пришла в доки? О боже, ты же вся красная!
— Да всё нормально! Просто давление в паропроводах возросло, штатная ситуация, — сделав шаг назад от наклонившейся к нему девушки, сказал Ульяновск, взгляд которого неведомая сила приковала к её телу и таким соблазнительным выпуклостям, прикрытых полотенцем, которые были готовы вот-вот выпрыгнуть из тесного плена.
— Хм, — протянула блондинка, во взгляде которой читалось беспокойство. — Скажи «банзай»!
— Банзай? — переспросил Ульяновск, перестав понимать происходящее.
— Да. Банзай! — пропела она мелодичным голосом, резко вскинув руки вверх.
— Банзай, — словно загипнотизированный колыхнувшейся грудью девушки перед ним, зеркально повторил за ней Ульяновск.
Однако не успел он до конца поднять руки, как девушка резко наклонилась и взялась за его китель.
— Ульяновск, к постановке в док готов! — весёлым голосом проговорила девушка, неведомым парню образом одним движением сняв с него китель с рубашкой, не повредив при этом ни одной пуговицы и застёжки.
— Что за хрень! — выкрикнул парень, с трудом удерживая в себе более красочные обороты родного языка, которые лучше подошли бы для описание его недоумения происходящим.
— Ну же, раздевайся, — весело произнесла блондинка, пальчики которой уже вцепились в штаны парня.
Дальнейшие события прошли для Ульяновска одним смазанным пятном. Ведомый неизвестными инстинктами он буквально выпрыгнул из брюк, перепрыгнув через девушку схватил полотенце и шампунь, и стрелой ворвался в душевую. Никогда в своей жизни он не принимал душ так быстро, ибо когда он влетел в раздевалку, блондинка только-только начала отпускать его штаны.
Быстро вытеревшись, он снова запрыгнул в штаны, подобрал с пола рубашку и китель, которые надел на ходу, и пулей вылетел из доков, не забыв бросить мокрым полотенцем в дверь ячейки, закрыв её за собой. Белокурая девушка так и осталась стоять в раздевалке, удивлённо смотря на то место, где ещё минуту назад стояла Дева Флота.
— Щупальце… Розовое… Странное щупальце… Глубинная!? — резко выдохнула она, сделав свой вывод. — Нужно просмотреть базу данных и доложить командующему. Но она… Тёплая…
