Гори, но не сгорай

Некий Эрик Нортон похитил мою любимую книгу, так что мне пришлось читать Азимова. Он тоже входит в список моих любимых писателей, но именно «Автостопом по галактике» имеет для меня столь большое значение. Но эти обстоятельства не помешали мне погрузиться в книгу настолько, что я чуть не опоздал в школу. Спасибо милой библиотекарше (заметка: узнать уже ее имя), которая потрясла меня за плечо и сообщила, что мне, кажется, пора выдвигаться, если я не планирую зависнуть тут на весь день. Из библиотеки я вышел со смутным чувством того, что моя жизнь не удалась. Не то чтобы меня не посещали такие мысли ежедневно, но иногда накатывает сильнее. Надо достать таблетки. Хотя с моими финансовыми возможностями это невыполнимо, не натурой же мне расплачиваться, в конце концов? Стоило бы поторопиться в школу, но, вот незадача, мне даже нравится опаздывать туда. Как будто сэкономил лишнюю минутку жизни. Но, как бы я ни старался плестись медленнее медленного, школа все-таки приближалась. Я смирился с неизбежностью и юркнул в здание, пытаясь одновременно не врезаться в кого-нибудь в переполненном коридоре и вспомнить, какой у меня урок сейчас. Каким-то волшебным образом мне удалось успешно выполнить обе задачи, и я протолкнулся к кабинету математики, где привычно занял последнюю парту у окна, куда и безотлагательно уставился. Погрузившись в свои мысли, я даже чуть было не пропустил звонок. Весь урок я развлекался тем, что рисовал на полях тетради. Я не из тех людей, которые ведут аккуратные (или хоть какие-нибудь) конспекты. Мы же живем в двадцать первом веке, в конце концов, можно просто загуглить нужную тему. Следующей стояла физика, и мне, как обычно, не хотелось видеть миссис Рассел и ее активные попытки пропихнуть меня в какой-то очередной проект\конференцию\съезд\что угодно. Но выбора у меня не было, и идти все же пришлось. В коридоре я наткнулся на Сэма и компанию, которые сразу втянули меня в очередную задротскую дискуссию о разновидностях адамантия. В процессе полемики мы вошли в кабинет, где я обнаружил, что мое священное местечко у окна уже занято. Раньше подобных ситуаций как-то не возникало. Да, конечно, у нас нет строгих правил по поводу рассадки за парты, как в начальной школе, но за каждым учеником негласно закрепляется какое-то определенное место, и никто обычно не пересаживается. И почему жертвой судьбы опять оказался я? Но мне пришлось прервать свой внутренний монолог на тему «Ах, все так плохо, как так жить?», потому что прозвенел звонок и, увы, мне пришлось сесть куда-то. Не стоять же мне в проходе в конце концов? На самом деле был большой соблазн уйти совсем, но я понимал, что это уж слишком какой-то детсадовский уровень решения своих проблем. Я занял последнюю парту в среднем ряду, по сути, разницы почти не было, однако во мне все еще яростно кипело негодование, и я злобно уставился на субъекта, посмевшего покуситься на мое место. Субъект мне был незнаком, но подобное меня совсем не удивило, поскольку я отличался на редкость узким кругом общения, было бы гораздо более неожиданно, если бы я этого парня знал. Однако он мои взгляды либо не замечал, либо очень талантливо игнорировал, отрешенно глядя в окно, так что я сдался спустя пару минут. Незачем впустую тратить силы, да и глупо это, эта парта мне все же не принадлежит, и никаких особых прав на нее я не имею. Физика, как обычно, была жутко скучной, ведь эту тему я изучил в библиотеке еще в прошлом году. Немного попытавшись послушать учительницу из вежливости, я понял, что сие действо выше моих сил, и взялся читать книгу. Время пролетело незаметно, и я даже не услышал звонок, зато услышал, как миссис Рассел гневно повторяет мою фамилию. Судя по ее злобному виду, уже не в первый раз. Черт. — Мистер Гарднер, вы считаете, что настолько хорошо знаете мой предмет, раз можете себе позволить такие выходки на моих уроках? Именно так я и считал. Более того, она тоже это прекрасно знала. Да и вообще, что еще за формулировка такая? Я же не наркотики на уроке принимаю, я всего лишь читал книгу, это что уже стало противозаконным? Но, конечно, говорить ничего подобного я не стал. Зачем мне лишние проблемы? Придерживаясь данного мнения, я опустил глаза и промямлил себе под нос, что мне очень жаль и такого больше не повторится. Не думаю, что она купилась на столь жалкий спектакль. Актер из меня посредственный, если честно. Поверила миссис Рассел или нет, оставалось только гадать, поскольку выражение ее лица не изменилось ни на йоту, но этот разговор она продолжать не стала. И на том спасибо. — У меня есть к вам одна просьба, — заявила она тем временем, и я тут же понял, что снова куда-то влип. Да что же за день сегодня такой? Наверное, Марс не в том доме или еще какая-то астрологическая чепуха. Подобными вещами увлекалась прошлая подружка моего отчима, она даже подарила мне книгу об астрологии на день рождения. Правда, тот день не был моим днем рождения, но это уже другая история. Стараясь, чтобы мой голос не звучал уж слишком безысходно, я поинтересовался, что именно она от меня хочет, параллельно надеясь, что это что-то простое из разряда «помочь принести учебные пособия из школьной библиотеки». Хотя, вряд ли из всех возможных кандидатур на физическую работу выбрали бы меня. — Не могли бы вы позаниматься с одним из учеников? Это шутка такая или что? — Эээ, ну знаете, я, конечно, польщен подобным предложением, но не уверен, что могу кому-то что-то адекватно объяснить, у меня нет педагогического таланта, — отчаянно затараторил я, зная, что все уже решено и мне никак не отвертеться, но не желая так просто сдаваться. Естественно, миссис Рассел не повелась на мое нытье, что было весьма ожидаемо. Она ведь учитель, представляю, как часто она слышит всякие разные отговорки. — О, не стоит об этом переживать, я вот уверена, что у вас все получится! — воскликнула она, явно вкладывая в эту фразу больше энтузиазма, чем было необходимо. — Ну ладно, если вы настаиваете, — нехотя согласился я. Можно подумать, у меня был выбор. — Отлично, тогда на следующем занятии все обсудим, а пока можете идти. Я попрощался и вышел из класса. Последний урок — физкультура, которую я совсем не уважаю. Нет, ну хорошо, я понимаю, какую пользу организму приносят занятия спортом, но зачем всех принуждать носиться по стадиону как стадо идиотов до тех пор, пока не упадут от усталости. Да и тренер меня не особо любил, хотя это и понятно, по физкультуре я полный ноль. Оценки мне всегда дорисовывали, чтобы не портить общую картину, а если тренер вдруг упрямился, за меня заступались другие преподаватели. Иногда быть ботаником полезно. В этом учебном году я был на стадионе уже несколько раз, думаю, можно и передохнуть. Особо убеждать себя мне не пришлось, я весьма ленивый человек, и я отправился из школы восвояси. Домой, как обычно, не тянуло, хоть там и царило временное перемирие. Да и эта слащавая девица меня напрягала. Поразмыслив, я решил посидеть в парке и дочитать книгу. Тем более, что погода стала немного лучше. Выглянуло солнце, и хотя я не особо люблю яркий свет, надо отдать должное, стало гораздо теплее и приятнее. Все дорожки в парке я помнил наизусть. Ну, а чего здесь удивительного, я провел в этом печальном захолустье все свое детство. В середине дня людей здесь особо не было, все на работе или учебе, только еще пара бездельников вроде меня слоняются тут. В парке у меня было любимое местечко, я часто зависал там с книгами в хорошую погоду.На самом деле, ничего особенного, обычная лавочка под деревом, в меру обшарпанная, в меру корявая, таких в парке еще много. Но почему-то, с давних лет, мне импонировала именно эта. Возможно, дело было в ее расположении. Она находилась в глубине парка, где мало кто ходил. Никаких орущих детей или странных пенсионеров, которые так и жаждут поговорить с кем-нибудь, и постоянно неодобрительно косятся на меня. Точно, я в их глазах — потенциальная угроза. Подросток же, вдруг наркоман или еще чего похуже? Предаваясь размышлениям, я дошел до своей лавочки. Когда я обнаружил, что и на ней уже кто-то уселся, я даже не удивился. Но когда я пригляделся и обнаружил, что занял ее все тот же парень с урока физики, кажется, глаз у меня нервно задергался…