Гори, но не сгорай

Пока я молча прифигевал от происходящего, парень, видимо почуяв мой взгляд, вопросительно на меня посмотрел. Ну да, с его стороны это все наверное выглядит так же странно, как и с моей. Шёл я себе спокойно по тропинке, но вдруг остановился довольно близко, а теперь ещё и таращусь на него как заправский маньяк. Я поспешно отвёл взгляд и притворился, что смотрю на стоящее неподалёку дерево. На самом деле, не представляю, что можно такого интересного углядеть на дереве. — Эм, у тебя все нормально? — блеск, он ещё и поговорить со мной решил. Нет, у меня не все нормально. Тебе рассказать только о сегодняшнем дне или о всей моей неудавшейся жизнью в целом? Но я понимал, что просто проецирую на него свою злость, хотя он, по сути, ни в чем и не виноват. Только если он не какой-нибудь киллер нового поколения, который убивает своих жертв морально изнутри. Если да, то у него отлично выходит, надо бы ему положительную рецензию набросать. — Да-да, я просто тут гуляю, — произнёс я, попрежнему не двигаясь с места. Отличный способ прогулки у меня, не правда ли? Парню мои слова, очевидно, показались такими же неубедительными, как и мне.Он ничего не сказал, но, судя по его взгляду, подумал обо мне много чего интересного (и весьма нелестного). — На самом деле, я все время сижу именно на этой лавочке, — решил пояснить я, а то мало ли, вдруг он считает меня недостаточно странным? Надо срочно это исправить. С сомнением оглядев лавочку, которая не выглядела особо привлекательно, он неуверенно кивнул. — Ну тогда садись. Или хочешь, я уйду? Тут полно лавочек, так что… — Да нет, не стоит, — заверил его я, потому что прогонять людей со скамеек в парке обычно не входило в мои хобби. — Это же не моя персональная скамейка, в конце концов. Я сел рядом, но все же как-то это было странно. И чего он именно мою скамейку выбрал? Она же и вправду ничем не примечательна. Тем временем парень полез в сумку и достал книгу, больше не обращая на меня внимания. Я собрался было сделать тоже самое, но мой взгляд случайно пал на обложку. «Автостопом по галактике»? Так это и есть тот самый шизик, которому в шесть утра больше заняться нечем, кроме как взять из библиотеки именно мою любимую книгу? Как-то иначе я себе его представлял. Думал, что он типичный гик с тёмными кругами под глазами или что-то в этом духе, но он больше напоминает представителя школьной элиты. Одет слишком пафосно-небрежно, а волосы слишком идеально лежат. Пока я размышлял об этом, он снова поднял взгляд на меня. — А теперь-то что не так? — вздохнул он, очевидно заметив, что я снова на него пялюсь. — Ничего, — поторопился солгать я. — Это ты — Эрик Нортон? Выражение лица у него стало слегка растерянным. — Это какая-то волшебная скамейка, дарующая телепатические силы или я настолько популярен, что меня узнают на улице? — протянул он. Судя по его самодовольной ухмылке, ему больше нравился второй вариант. — Мне про тебя сказали в библиотеке, когда я спрашивал, кто взял эту книгу, — объяснил я. Он задумчиво посмотрел на меня, явно пытаясь что-то вспомнить. — А ты, значит, Ричард, да? А вот этого я не ожидал. Эта скамейка и в самом деле волшебная или что? Видимо мое недоумение было четко написано у меня на лице, так что он фыркнул и пояснил: — Нора сказала, что Ричард ужасно расстроится. Ужасно расстроюсь? Это ж какое жалкое впечатление я произвожу? — Так, подожди, а что ещё за Нора? — В смысле, что еще за Нора? Ну, девушка из библиотеки, миленькая такая, со светлыми волосами. Ты что ее имени не знаешь? — он удивленно воззрился на меня. — А она так о тебе говорила, будто вы чуть ли не лучшие друзья. С лучшими друзьями он явно преувеличил, но неловко мне все же стало. Уверен, что Нора заслуживает нормального друга, который хотя бы будет знать ее имя. — У меня просто плохая память, — сказал я, немного исказив правду, память-то у меня отличная, это очень здорово мне помогает в учебе и я могу запомнить многое после одного прочтения, но с именами у меня настоящая беда. Эрик задумчиво хмыкнул, видимо, прикидывая может ли это быть правдой, а потом на его лице появилась очередная хитрая усмешка, которыми он меня уже раздражал, и он медленно произнес: — Однако мое имя ты запомнил с первого раза.