Love in a Photograph (coup de foudre)

Разумеется, Йен знал, что их медовый месяц будет длиться не вечность, но это знание никак не облегчило печаль рыжего по поводу его завершения. Спустя всего пару дней с дружеского празднования их замужества в Форест Пойнте Йен уже был вынужден попрощаться с Микки. Но даже несмотря на то что у них не было возможности действительно отдохнуть от свадебной суеты, обычные объятия с брюнетом в кровати казались Йену этим самым отдыхом. Они знали друг друга чуть больше месяца, но с тех пор, как парни начали делить постель на двоих, ни одна ночь еще не была проведена ими порознь. Галлагер понимал, что иметь только нью-йоркские съемки, которыми Микки, собственно, и был занят после их возвращения из Парижа, было просто нереально, поэтому рыжий постарался сильно не расстраиваться, когда узнал, что новые проекты ждали его мужа в Лос-Анджелесе, а значит тому было необходимо уехать на семь из десяти дней. — Ты уверен, что не хочешь просто остаться там? — спросил Йен, когда Микки вырисовывал кончиками своих пальцев невидимые узоры на точеных мускулах его веснушчатой груди. — Черт возьми, я никогда не перестану восхищаться этим телом… — выдохнул брюнет, заставляя щеки Йена вспыхнуть огнем. — Ты пытаешься избавиться от меня, рыжий лобок? — Нет, конечно нет, я просто… ты мне как-то рассказывал, что оставался там, чтобы тебе не приходилось возвращаться сюда, а потом лететь обратно, но сейчас… — Йен остановился и покачал головой. — Я просто чувствую себя неловко от того, что ты обязан лететь обратно на эти два дня только ради меня. — Я не обязан, я хочу этого, — поправил Микки. — Я нормально отношусь к полетам, привык уже. И до этого у меня попросту не было причин возвращаться, а сейчас она есть. Йен кивнул и мягко улыбнулся. — Ну, тогда я рад, что ты этого хочешь… — Йен пропустил пальцы сквозь иссиня-черные волосы мужа и притянул того ближе. Поцелуй был медленным и осторожным, словно вздох обещаний, который они дарили друг другу. — Я буду скучать, — искренние слова отдались вибрацией в его же груди. На самом деле, три дня — это вовсе недолгий срок, но для Йена 72 часа без любимого точно будут казаться вечностью. Как он вообще жил без Микки все свои 25 лет? — Я тоже буду скучать, малыш, — вздохнул Милкович, а затем, облизнув губы, снова впился ими в Йена. — Мне нужно собираться. Закажи убер, скажи, чтоб приехали минут через двадцать, а потом тащи свою веснушчатую задницу ко мне в душ. И он сильно шлепнул эту веснушчатую задницу ладонью, прежде чем выбраться из кровати. Теплые струи душа каскадом обрушивались на них, когда они делили между собой поцелуи и безостановочно бродили ладонями по телам друг друга. Но уже через несколько минут парни ехали в лифте, чтобы попрощаться. — Я позвоню, когда приземлюсь, хорошо? — пообещал Микки, пока Йен открывал перед ним дверь подъехавшей машины. Они обнялись в последний раз, совершенно не заботясь о том, что все это казалось слишком драматичным. Йен даже не мог начать представлять, как тяжело ему будет вынести отсутствие Микки рядом. Наблюдая за убером, который теперь влился в оживленный поток других машин, рыжий задумался, как же он собирался пережить грядущие одинокие дни. Всю съемку, которая проходила на следующий день, Йен был жутко рассеянным, за что нехило так получил от Энди, своего ассистента. — С тобой все нормально? — со скептицизмом смотря на фотографа, спросил парень. — Да, плохо спал просто, — убирая камеру в чехол, ответил Галлагер. По сути он не соврал, но ведь и на протяжении всего месяца он спал не больше, хотя чувствовал себя гораздо лучше, чем сейчас. Энди кивнул, хотя было ясно, что он не поверил рыжему. — Я отправил тебе последний сет обработок со съемки для Рика Оуэнса. Думаю, там все получилось отлично, но ты по-любому не согласишься, — усмехнувшись, сказал ассистент, прекрасно зная о том, что его босс был жутким перфекционистом, когда дело казалось его собственных работ. — Я уверен, что ты все шикарно обработал, но я все равно взгляну, когда вернусь домой, — ответил фотограф, по-доброму улыбнувшись Энди. — Это было так странно, — признался ассистент, натягивая лямки своего рюкзака на плечи. — Ну, он же твой муж. Ты встретил его в тот день, а теперь он уже твой муж. И то, что я, ну, знаешь, стирал веснушку с его задницы… было очень странно. — Ты убрал веснушку? — широко раскрыв глаза, в шоке переспросил Галлагер. — Нахера? — Мы всегда чистим несовершенства… — легко напомнил ему парень. — Убрал шрам на лбу и его родимое пятно на руке тоже. Но для Йена каждый миллиметр тела Микки был идеальным. Он знал, что будь на месте брюнета любая другая модель, он бы так же ретушировал фотографии, убирая все неровности, но это не любая другая модель. Это был Микки. Галлагер вздохнул, понимая, что дома его ждало куда больше работы, чем он мог ожидать, ведь теперь ему придется возвращаться к исходникам и переделывать все, что сделал его ассистент. Все равно поблагодарив Энди за проделанную работу, фотограф ушел из студии, направляясь на ужин с Джейд и Кейт. Странно, но без Микки все казалось сном, мечтой. Когда переживания за реальность стали слишком сильными, и мысли о том, что Микки был лишь идеальным фрагментом его воображения, заставили разум заполниться дымкой, Йен нащупал пальцами свое обручальное кольцо и глубоко выдохнул. Достав телефон из кармана, он улыбнулся, увидев на дисплее несколько сообщений от мужа. Микки (18:22) в жопу я ебал эти пробки Микки (18:24) хотя не, у меня для этого есть ты Микки (18:36) ты все еще снимаешь, наверное Микки (19:12) а я все еще в сраной пробке Микки (19:15) хочу, чтобы ты был тут Микки (19:15) и страдал вместе со мной:р Микки (19:23) шучу, просто стремно, когда тебя нет рядом Йен (20:03) Только закончил. Ты добрался, куда хотел? Йен усмехнулся, увидев присланную Микки в ответ фотографию чизбургера и огромной порции картошки фри из In and Out. Йен (20:05) Выглядит хорошо Микки (20:12) бургер не такой вкусный, как твой член, но сойдет Йен (20:14) Ты с кем? Микки (20:14) знакомые, про которых я тебе говорил Холодок пробежал по спине Йена. Судя по рассказам, Микки очень ждал встречи со своими лос-анджелесскими друзьями. Все они тоже были моделями, а их компания как раз собралась благодаря знакомству через такие же рабочие поездки. Милкович объяснил, что трое из четверых ребят были стопроцентными натуралами, а Алонзо, четвертый, пансексуалом. Он-то и заполнил разум ревнивого фотографа. Йен ненавидел его имя, лицо, ненавидел то, что его было так легко найти в инстаграме, и что он был таким горячим. Но больше всего он ненавидел факт того, что Микки будет находиться рядом с ним всю неделю. И даже несмотря на то что Микки жирно намекнул рыжему, что Алонзо никогда не привлекал и не будет его привлекать, ревность Галлагера не утихала. Йен (20:17) Все пришли? Микки (20:18) ага Йен (20:20) Иду на ужин с Джейд и Кейт. И больше Йен ничего не написал, потому что попросту не знал, что сказать. Поэтому он засунул телефон обратно в карман джинсов и позволил подругам украсть себя на следующие два часа. Девушки были терпеливыми и старались не напоминать фотографу, что его решение выйти за модель, скорее всего, было самой тупой вещью, что такой человек, как он, мог когда-либо сделать. Раньше рыжий намеренно избегал серьезных отношений с моделями, дабы исключить вероятность стереотипного плохого мнения людей о нем, как о фотографе. Но он сделал исключение для Микки, ведь Микки стоил этих пыток. — Ну да, у тебя же не просто так глаза зеленые, — цокнув языком, напомнила Джейд, когда трое расплачивались за ужин. Йен почувствовал себя куда лучше, когда на пути домой увидел еще несколько сообщений от Микки, каждое милее предыдущего. Микки (20:25) надеюсь, твой ужин такой же вкусный, как моя задница Микки (21:10) тут только 6 вечера, поэтому мы потусим с парнями еще немного Микки (21:10) выкурим какого-нибудь дерьма, а потом завалимся куда-нибудь. напишу тебе перед выходом Микки (21:25) не могу перестать думать о тебе, детка Микки (21:27) да и не хочу переставать Йен (22:45) Сейчас займусь обработкой, а потом сразу спать, так что позвони, как сможешь. Единственным преимуществом нынешнего одиночества была возможность хорошенько поспать. Йен знал, что ему нужно набраться сил, перед тем, как Микки вернется на пару дней, а затем снова улетит обратно в Лос-Анджелес. Галлагер собирался вытрахать из него все, что можно, и он не мог этого дождаться. Забравшись на кровать Микки, которую он, по сути, мог называть и своей кроватью тоже, Йен открыл ноутбук и начал просматривать кадры со съемки, с каждым снимком снова и снова восхищаясь красотой брюнета. Но вскоре он понял, что ретушь попросту не имела никакого смысла, ведь на фото Йен не видел ничего, кроме идеальной кожи, глаз, губ и любви. Потянувшись за одной из кепок Микки, которая лежала на прикроватном столике, Йен прижал ее к носу, прежде чем надеть на себя козырьком назад. Запах мужа вскружил фотографу голову, а еще один взгляд на его лицо, красующегося на экране ноутбука, моментально подвел рыжего к грани — теперь его набухший член плотно оттягивал ткань боксеров Calvin Klein. Решив, что завершить обработку фотографий будет куда проще после того, как он спустит свое сладкое напряжение, Йен схватил телефон и кинул Микки пару фото своего огромного бугра, на что в считанные секунды получил ответ. Микки (23:31) ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? Йен (23:32) Редактирую фотки со съемки Оуэнса и не могу, блять, этого вынести Йен (23:33) Ты только посмотри, что делаешь со мной Микки (23:34) я блять вижу это Микки (23:35) оставайся на месте. дай мне 10 минут. и не трогай себя Йен (23:36) Что мы делаем? Микки (23:36) трахаемся онлайн Йен улыбнулся и поправил свой стояк. Он не мог дождаться.