Лёд в крови

POV Рия После холодного душа девочки уговаривают меня пойти с ними в яму, по дороге дружно смеёмся над рассказами Кристины о том, как она уговаривала Макса танцевать с ней танго, а он всё отнекивался, пока Крис не пригрозила, что никакому интиму не бывать. Затем я узнала, что они обе в курсе моего задания, узнали с прибытием разведки. Это даже к лучшему, можно обсуждать мир за стеной, не боясь рассекретить тайны Совета. Об Эрике мы не говорим, после моего короткого рассказа о вчерашнем, девочки пришли к обоюдному мнению, что он козёл. И, конечно, не достоин меня, я героиня для них и для каждого, кто знал о важности моего отсутствия. Но только не для него. И что-то мне говорит, что он устроит мне сладкую жизнь, пока вдоволь не насладится моими мучениями. В Яме полно народа, всё Бесстрашие казалось бы собралось здесь. Истинные Бесстрашные заняты метанием ножей и стрельбой из беззвучных пистолетов, предназначавшихся для тренировок, а неофиты же отрабатывают удары и парами поочередно выходят на ринг. — Пойду узнаю, что здесь происходит, — говорит Трис и подбегает к Фору, тот весь сияет при виде неё, что-то говорит, потом целует в щечку. Я наблюдаю за этой картиной и чувствую, как что-то меня душит. Нет, не зависть, боже упаси. Я рада за них. Это боль от осознания того, что у нас с моим Лидером такого не будет. Никогда. — Фор говорит, тренировочный полигон временно не доступен, и потому все тренируются здесь. — Объясняет Трис, подойдя к нам. Пока девочки ищут свободное место для тренировки и тащат меня за собой вглубь зала, я думаю, что операция началась. И судя по отсутствию его Лидерской задницы, ему поручено вести её. Представляю себе, насколько он зол: губы сжаты в тонкую линию, глаза сияют ледяным блеском, руки скрещены на мощной груди. Бедные убогие, которых он отберет для обучения. Если отберет, конечно, а не прикончит всех. Да уж, так тебе и надо. Занятая своими мыслями, не замечаю высокую особу, метавшую ножи, и слегка толкаю её, нож выскальзывает из ее руки и со звоном падает на бетонный пол. Я собралась было извиниться, но она меня опережает, оборачивается и, окинув меня презрительным взглядом, комментирует: — Как же ты, слепая коротышка, сумела здесь прижиться? Видимо насосала себе на место! Надо же, так со мной уже очень давно не смели говорить. И не потому, что имя «Рия» подразумевало собой собственность Эрика, а потому, что все знали — что, что, а в нокаут отправить я могла и не таких особ. — Повтори, — спокойно обращаюсь к грубиянке. Пока та успевает ответить, девочки подбегают ко мне и пытаются отговорить от затеянного. Но их попытки тщетны. Жестом указываю девочкам отойти и чуть слышно говорю, — повтори. Она ещё больше ликует и произносит с издевкой: — Так ты ещё и глухая! — Вот что, детка, когда пару минут спустя тебя будут откачивать в лазарете, не забудь упомянуть, что тебя отделала слепая-глухая-коротышка, — пока она обдумывает сказанное, я сжимаю кулаки до хруста костяшек, адреналин бурлит во мне как в адовом котле, может это и не честно, — срывать злость на других, но остановиться вряд ли мне под силу. Наконец она делает выпад, и в этом её ошибка. Она слишком большая и неуклюжая, поэтому я с лёгкостью избегаю первого захвата, сделав шаг в сторону. И так повторяется пару раз, пока мне окончательно не надает. И я иду в атаку. Наношу один удар кулаком в челюсть и бью коленом в живот. Она теряет равновесие, падает на колени. Схватив её за затылок, врезаю коленом в лицо, но как можно легче, чтобы не совсем покалечить. Вот и всё. Обхожу бесчувственное тело и только сейчас замечаю, что мы окружены кольцом из любопытных зевак, и, как я успевают заметить, сделавших ещё и ставки. Кристина с Трис удовлетворенно улыбаются. — Заберите её в лазарет! — командует бархатный голос, оборачиваюсь на источник и вижу Демиена. — Ну привет. Рия, я полагаю? Знал бы, что ты так можешь, не стал бы лезть к тебе в тёмных переулках, — почему-то его признание кажется смешным. Он протягивает руки и берет в ладони мою сбитую в кровь кисть, я сопротивляюсь, но он не сдается. — Я просто посмотрю. — Ты врач? — Нет, но я могу так, — он подносит мою руку к губам и дует на раны, от удивления у меня глаза на лоб полезли. Надо же, прям как в детстве, как папа делал после очередной тренировки. От этих воспоминаний мой боевой настрой испаряется, а зря. — Ты что творишь?! — от неожиданности я подпрыгиваю. И нет необходимости оборачиваться, чтобы увидеть, кому принадлежит голос. Нет, я просто очень хочу видеть его выражение, ведь мои пальцы попрежнему держат чужие руки.