Лёд в крови

POV Рия В жизни бывают моменты, когда ты хочешь, чтобы настоящее оказалось сном. Чтобы ты открыла глаза, и осознала, что это был всего лишь кошмар. Чтобы ты могла лечь обратно на мягкие подушки и прижаться к его твёрдому телу… Вот так происходит и сейчас, когда я сижу перед дверью лаборатории судмедэксперта Эрудиции в ожидании ответов и отчаянно пытаюсь проснуться. 12 часов до этого — О, ты сегодня рано, — Твин оценивающе разглядывает мою довольную физиономию. — Да, а вот ты, похоже, не уходил и вовсе, — он угрюмо кивает. Всё дело в Тине: она отстаёт по балам, и судя по всему наставник тренирует её по ночам. Хотя такое против правил, не мне судить, да я бы и сама взялась за это, если бы не Твин. — Слушай, Рия, я кое-что слышал… — он понижает голос до шёпота, — о других. Это правда? — Не понимаю, о чём ты? — я честно не понимаю, о чём говорит мой напарник. — Ходят слухи, что изгои напали на группу Дружелюбных в нескольких километрах от их полей, — он делает паузу и всё так же изучающе смотрит на меня. Затем, наконец поняв, что я не вникаю, продолжает, — но наша разведка оказалась неподалеку, и в итоге выяснилось, что это были совсем не Дружелюбные. Странно, что Лидер тебе не сказал, ведь неделю назад ты сорвала операцию по выведыванию информации об их личностях. Смотрю на него как дура: вроде слышала, что Твин сказал, а поверить нет сил, — мой муж не только не сказал ничего о чужих, так и вовсе навешал мне лапши вроде торговли девушками. А я поверила. — Твин, это невозможно, ты же знаешь! Мы год были в пути, изучили целый континент и не нашли никого живого! Блин, да мы даже дроны посылали за стену, и единственное, что было тогда найдено, так это город, куда переправили избранных изгоев. — Да, но ты забываешь, детка, что континентов было шесть. По крайней мере до войны, — я не успеваю ответить, когда неофиты спеша заполняют яму. Пока я слежу за ходом тренировок, мой мозг усердно ищет объяснение произошедшим событиями: неужели Эрик мог скрыть от меня столь важную информацию? Как бы там не было, мне нужно найти ту девушку, почему-то я уверена, что она даст мне нужные ответы. К концу рабочего дня я не спеша направляюсь в кабинет главного Лидера, то есть моего мужа. В голове уже сотый раз кручу очередной вариант нашего предстоящего разговора, но, как бы я не старалась, в конце любого из них мы убиваемся в пух и прах. Ну, зато я не испытываю чувство злости, а это уже плюс. Просто, если действительно они, эти «другие», существуют, то это значит, что наша жизнь радикально изменится, и мы будем заняты более важными проблемами, чем борьба с какими-то афракционерами. Может, мы даже сможем объединиться всеми фракциями. — Рия, я нашёл тебя, — не успеваю я дойти до кабинета, как меня останавливает Демиен, и судя по голосу он взволнован. — Я вроде и не терялась, — я хотела съязвить, так как ещё не определилась, что именно чувствую по отношению к их с Крис поступку. В начале это мне казалось неважным: ну переспали, и что тут такого, но видя их не ловкость, когда мы все вместе, и наивные влюбленные взгляды, почему-то я злюсь. Он не обращает внимание на мою колючку и просто сжимает в объятиях. — Эй, мы перед дверью моего мужа, тебе жить надоело? — Ха-ха, очень смешно, но его нет, думаешь, я бы стал так рисковать? — он отходит, но мою руку не отпускает. — Пойдём, ты мне нужна. Так уж и быть, думаю, это даже к лучшему, что Эрика нет, — поговорим дома. А пока мы заходим в бар. — Демиен, я ненадолго, ты же знаешь. Няня сегодня уйдёт по раньше. — Он протягивает мне стакан с газированной водой и кивает. — Я правда не задержу тебя, в общем, я хотел, чтобы ты была первая, кто узнает. — Я почему-то задерживаю дыхание, когда он делает паузу и неуверенно смотрит мне в глаза. — Я решил… — он не успевает договорить, когда наши коммуникаторы на барной стойке одновременно пищат, и мы по инерции хватаем приборы. — Чёрт, опять изгои. — Ага, перестрелка, в Дружелюбии. Мы выбегаем, и, на ходу раздавая приказы нашим бойцам, садимся по машинам. — Блин, Рия, это всегда так будет? — он кажется расстроенным больше обычного. — Ага, странно, что ты спрашиваешь. — Может, твой муж поднимет свою особо важную задницу и что-нибудь предпримет?! — Ха-ха, я передам ему! — Демиен фыркает на мой весёлый тон. — Кстати о Лидере, ты не знаешь, куда они с Максом уехали? — Они хотели допросить заложницу изгоев, ту спасенную девушку. — Я резко сжимаю руль. Странно, но почему-то когда я представляю моего Эрика напротив этой неизвестной особы, ревность заполняет меня, как воздух надувной шар. Демиен, заметив моё настроение, продолжает: — Страшная она. Бедняжка. Я минуту молчу, но потом всё же смеюсь. Во-первых, на попытку друга свести на нет мою ревность, а, во-вторых, на его неуверенность. Дальше мы как обычно обсуждаем ситуацию и обговариваем план действий с другими группами, что едут за и перед нами, и я снова слышу смущение в голосе Демиена, когда мы переговариваемся по коммуникатору. И мне это опять кажется странным, но не успеваю я прокомментировать сложившуюся ситуацию, как слышу взрывы совсем рядом. Через минуту мы на месте, я буквально выбегаю из машины, снимая на ходу оружие с предохранителя, и готова к сражению. Но что-то не так, почему все стоят? Почему никто не стреляет? Неужели всё так быстро закончилось? Но затем всё как в за медленной съёмке: тут я понимаю, на что уставились наши бойцы, — в пяти шагах от меня лежит тело мужчины, над которым рыдает девушка. Присмотревшись, понимаю, что это Кристина. Подбегаю к ней, обнимаю за плечи, пытаюсь оттащить в сторону, но она изо всех сил держится за окровавленную куртку мужчины. И не надо быть гением, чтобы все понять. Макс мёртв. С пониманием этого приходит и осознание того, что Эрик был с ним, и где, чёрт возьми, теперь мой муж? Словно услышав мой немой вопрос, ребята обернулись в сторону горящего внедорожника. Я поднимаю взгляд и вижу, как яркие языки пламени охватили всю машину, чёрный дым жжет глаза. Парни тщетно пытаются тушить пламя. Но тут я вижу тело. Это не может быть он. Не может быть! Бегу к машине, но чьи-то сильные руки удерживают меня, предотвращая возможность сгореть за живо. Запах топлива с запахом горящей плоти вызывает приступ тошноты, пустой желудок сжимается, причиняя боль. Перед тем, как потерять сознание, я слышу крик женщины, вопль, и от этого голоса, полного боли и отчаяния, мурашки по коже. Но самое страшное — это мой голос. В жизни бывают моменты, когда ты хочешь, чтобы настоящее оказалось сном. Чтобы ты открыла глаза, и осознала, что это был всего лишь кошмар. Чтобы ты могла лечь обратно на мягкие подушки и прижаться к его твёрдому телу… Вот так происходит и сейчас, когда я сижу перед дверью лаборатории судмедэксперта Эрудиции в ожидании ответов и отчаянно пытаюсь проснуться. Демиен сидит рядом, Трис ушла минуту назад, убедившись, что я в порядке, если моё состояние вообще можно назвать таковым. Нашу невыносимую тишину нарушают приближающиеся за дверью шаги, мы разом подскакиваем. Вот он, момент истины. Дверь открывается, и к нам выходит человек в синем костюме, он угрюмо протягивает мне бумагу, но почему-то мои руки не подчиняются мне, я остаюсь стоять. Демиен берет ответы. — Мне так жаль, детка.